Алекс Орлов 
Испытание огнем

База 24 – 3

Авторский текст, Spellcheck by MCat78, K'irsan
«Орлов А. Испытание огнем»: Эксмо; Москва; 2007
ISBN 5-699-14440-4
Аннотация

Защитникам базы 24 удалось отбить жестокий штурм сепаратистов, но потерпевшие неудачу враги приходят в себя. На смену мятежникам в джунглях появляются неведомые монстры, заставившие капитулировать все материки планеты, кроме Тортуги.
Чтобы одолеть новую напасть, Джиму Симмонсу и Тони Тайлеру предстоит пройти жестокие испытания, перестать верить своим и подружиться с теми, кого давно считали врагами. Они разрушат «змеиное логово», но… Если бы они только знали, во что ввязываются!

Алекс Орлов
Испытание огнем

Говорят, человек – существо нежное, всякий пустяк может вывести его из равновесия, обидеть до слез или напугать. А еще говорят, что человек ко всему привыкает, и то, что вчера ему казалось невозможным и опасным, завтра становится нормой жизни, условием выживания.
Джим Симмонс и Тони Тайлер прожили на базе Двадцать Четыре, что в Междуречье на материке Тортуга, целый год, позади остались первые шаги в джунглях, ужас перед ядовитыми тварями, кишащими в тропическом лесу, и первые схватки с солдатами мятежного генерала Тильзера, о котором все говорили, но никто не видел.
Попавшие в армию по недоразумению, Джим и Тони за один год успели хлебнуть столько, что другим хватило бы на несколько жизней. Они потеряли товарищей – тех, с кем еще недавно вместе глотали пыль на учебных полигонах.

1

Со дня штурма Двадцать Четвертой базы прошло почти три месяца. За это время уцелевшим солдатам гарнизона удалось заново отстроить разрушенные здания и крепостную стену. Могли бы управиться и быстрее – людей хватало, помогали пленные мятежники, однако снабжение строительными материалами удалось наладить не сразу. Зато каждую малость выполняли с особой тщательностью – дорожки получались идеально прямыми, а гарнизонную гауптвахту отштукатурили и покрасили в веселый желтый цвет.
Наконец-то восстановили пристань на реке Калпете – и не просто на сваях, а на бетонных блоках, их теперь, спустя время, возили в избытке. Ежедневно вверх по реке поднималась баржа, доставлявшая стройматериалы к восстанавливаемому Четвертому опорному бастиону. Он пострадал самым первым: штурмовавшие его мятежники уничтожили весь небольшой гарнизон – чудом уцелели лишь Джим и Тони, – после чего ненавистный бастион мятежники взорвали. Для них он был самый опасный – стоял на берегу озера Лошадиная Голова и контролировал передвижения скутеров противника.
И вот теперь на месте руин шло строительство, и вели его доставленные из Антвердена специалисты.
Жили они в вагончиках на берегу озера, но охранять их приходилось бойцам строевых подразделений базы, о безопасности самих охранников беспокоился разведвзвод капитана Саскела.
После ликвидации бригады команданте Ферро, регионального мятежного соединения, противников, способных тягаться с солдатами федеральной армии, в этом секторе не осталось, однако никто не сомневался, что возвращение партизан Тильзера лишь дело времени. Во всех других регионах материка Тортуга движение мятежников продолжало развивать инициативу.

Джим и Тони осторожно двигались вдоль берега Калпеты, обращая внимание на каждую мелочь: поведение древесных грызунов, ширину раскрытия грибных шляпок, закрывавшихся при малейшей опасности для грибницы… Крик птицы кабато заставлял солдат останавливаться и подолгу прислушиваться – кабато чутко реагировала на присутствие в лесу посторонних.
– Кажется, там, – шепотом произнес Джим, указывая направление, где слышалось квохтанье кабато, птицы, похожей на огромный клубок пуха.
– Ага, – кивнул Тони. Эти несуразные создания не единожды предупреждали их об опасности и, случалось, даже спасали от смерти.
– Пошли. – Джим отбросил с тропы огромного, величиной с ладонь мохнатого паука и двинулся на птичье квохтанье. Тони неслышно шагал следом – за год службы они научились ходить в лесу так, чтобы обитатели джунглей принимали их за своих.
Красная змея замерла в оборонительной стойке, Джим остановился, раздумывая, придавить ее или не стоит, можно вызвать ненужный шум. Решив не связываться, сделал шаг в сторону – лучше пройти через колонию свисающих с веток ядовитых слизней, чем затевать драку с крупной змеей.
Заметив движение огромной добычи, по ветке кустарника побежал шипохвост – одним ударом своего шипа он мог отправить человека на тот свет, однако разведчики располагали полным набором антидотов, если что – укол шприца и снова в путь, дело совершенно привычное.
Проходя через негостеприимные заросли, осторожно снимая с себя ядовитых гадов и стремящихся сползти за шиворот слизней, Джим и Тони вышли к небольшой поляне, на которой застали двух человек, лихорадочно зарывавших яму.
Джим знаком показал напарнику, что будет обходить, Тони кивнул и, опустившись на корточки, взял неизвестных на прицел. Минуты за три Джим завершил обход, затем показался на поляне и скомандовал:
– Руки вверх!
Незнакомцы вздрогнули, как от близкого выстрела. Один выронил саперную лопатку, другой быстро нагнулся, подхватив с земли автомат.
– Руки! Сказано же вам! – повторил Тони, выходя с другой стороны.
Застигнутый врасплох мятежник, не отрывая глаз от автомата, медленно распрямился.
– Пять шагов назад!
Поглядывая то на одного, то на другого солдата, неизвестные отошли. Тони приблизился к яме и, взяв оброненную лопатку, ковырнул присыпанный ящик. Показалась этикетка известной фирмы, поставлявшей мятежникам оружие. Тони понимающе кивнул.
– Спиной ко мне! Руки за спину!
Задержанные повернулись, косясь теперь на Джима, который не спускал с них цепкого взгляда. Он присматривался к новым посланцам генерала Тильзера: их появление здесь означало, что щупальца поверженной гидры снова начали отрастать.
Достав из кармана кусок прочного шнура, Тони разрезал его надвое, связал задержанным руки за спиной, потом снял с их поясов ножи и гранаты и бросил их в незасыпанную яму. Туда же столкнул ногой трофейные автоматы.
Один их мятежников, тот, что повыше, презрительно усмехнулся.
– Я бы мог бросить гранату, и с вами было бы кончено!
– Ты бы не успел, – спокойно ответил Тони.
Он набил в маршрутизатор координаты ямы и скомандовал:
– Кругом и шагом марш!
Пленные переглянулись, видимо, пытаясь о чем-то договориться взглядами.
– Не советую, – угрюмо произнес Джим. – Будете дергаться, заставим жрать слизней.

2

Подталкивая пленных, Джим и Тони не спеша пробирались по берегу Калпеты. Самоходные баржи нагоняли волны, которые начисто слизывали растительность и чернозем, окаймляя полоску берега белоснежным песком. Идти по нему было куда удобнее, чем по джунглям, и напарники с удовольствием пользовались этим временным удобством.
Пленные то и дело замедляли шаг и поглядывали на воду – она была единственной возможностью для побега, если бы не связанные руки.
Угадав мысли неуемных мятежников, Джим остановил их и, указав на небольшой островок метрах в двадцати от берега, сказал:
– Посмотрите туда.
Пленные посмотрели, пожали плечами и вопросительно уставились на солдат. Ну, плывет обычный мусор, ну, несет река какие-то бревна…
– Вас что, не инструктировали?
Пленники поджали губы, показывая, что даже в малом не собираются сотрудничать с врагом.
– Покажи им, – сказал Джим.
Тони срезал несколько тонких веток, заплел их пружинистой косичкой и бросил в воду недалеко от островка.
Упругие веточки стали раскручиваться, высвобождаясь из косички, создавая впечатление, будто в воде кто-то копошится. Прибившиеся к острову «бревна» ожили и, шевельнув хвостами, наперегонки поплыли к поживе.
Первым достиг обманки темно-серый самец, он схватил подделку и, не разбираясь, проглотил, затем ударил по воде хвостом и ушел на глубину.
– Ну как, купаться не расхотелось? – насмешливо спросил Джим. Впрочем, вопросы оказались излишними, оба пленника с ужасом смотрели на реку, пораженные страшной мощью зурабов, местных речных чудовищ.
– Ладно, пошли, и не забывайте – в джунглях вы гости. Удивительно, как вы вообще еще живы.
Пленные покорно двинулись дальше, опустив головы и стараясь держаться подальше от воды. Время от времени дорогу им закрывали охотившиеся у кромки прибоя водяные змеи. Тогда Тони выступал вперед и разгонял ядовитых рептилий, после чего возвращался назад – иметь за спиной этих недоумков, пусть даже связанных, было опасно.
Через полтора часа непрерывного марша они вышли к базе. Над заминированным охранным периметром совершал пробные полеты «Си-12К». Во время штурма машина сильно пострадала, однако механики сделали все возможное и невозможное, чтобы восстановить ее, ведь остальной вертолетный парк был уничтожен штурмовиками мятежников.
Остановившись у границы минирования, Джим достал рацию.
– Здесь Симмонс и Тайлер, с нами двое гостей, откройте дорогу.
– Минуточку, ребята… – ответил диспетчер, на мачте повернулся объектив, чтобы проверить, все ли в порядке.
– Принято! Ворота открыты. Держитесь правой стороны!
– Держитесь правой стороны! – повторил Джим для пленных. – Шаг в сторону – и вас разнесет в клочья. Вперед!
И он посторонился, пропуская гостей, чтобы быть от них подальше на случай, если им захочется умереть геройской смертью.
Первый пленный подошел к отмеченной флажками накатанной колее и остановился – он понимал, что под ней мины.
– Не бойся, они отключены, – подбодрил его Джим.
Пленный сделал шаг, потом еще – и пошел увереннее, за ним двинулся второй. Он внимательно смотрел под ноги и старательно наступал в следы первого.
«То-то же», – усмехнулся про себя Джим. Первый раз проходя по этой дороге, он тоже боялся, однако теперь привык.

3

У ворот разведчиков приветствовал сменившийся часовой, скользнув по пленникам рассеянным взглядом. Десяток их коллег еще жили на базе, помогая восстанавливать магистрали связи, остальных отправили в реабилитационный лагерь для «перековки».
На крыльце Девятнадцатого строения, казармы разведывательного взвода, сунув руки в карманы, стоял сержант Рихман. С высоты крыльца и своего немалого роста он критически осмотрел пленных, затем произнес:
– К Саскелу их, он уже ждет.
Командир разведвзвода капитан Саскел жил на втором этаже, в помещении, заменявшем ему штаб, канцелярию и спальню. Там же проводили допросы пленников, часто в присутствии представителя службы безопасности капитана Мура.
На этот раз Мур немного опаздывал, Саскел оказался в кабинете один.
– Обыскивали?
– Нет, – ответил Тони. – Неудобно в лесу, могли что-то сбросить, мы их сразу связали.
– Хорошо, обыщите сейчас.
Пленных стали обыскивать, выворачивая карманы разгрузок. Помимо плиток растаявшего шоколада, помятых сигаретных пачек и перочинных ножей, удалось найти облегченные наборы противоядий – дешевые подделки, которыми черные дельцы снабжали мятежников.
У того, который выглядел лидером, в кармане оказался лишний жетон – Джим проверил: у этих двоих жетоны были на месте.
– Чей? – спросил капитан, покручивая жестянку.
– Он погиб, – после некоторой паузы ответил пленник.
– Из-за дерьмовой сыворотки?
– Да, – со вздохом подтвердил тот.
– Не очень-то вас ценят ваши начальники.
– Это у вас начальники, а у нас – вожди! Развяжите руки, нам отсюда не сбежать.
– Хорошо. Как все соберутся – развяжем, это у нас запросто. А пока – присядьте.
Саскел указал на два стоявших у стены поцарапанных стула.
За дверью послышались торопливые шаги, она распахнулась, и появился капитан Мур.
– Ага, привели уже?
Особист встал у противоположной стены: у него имелся неприятный опыт, когда очаровательная дикарка, оказавшаяся на самом деле хорошо подготовленным агентом разведки генерала Тильзера, едва не убила его страшным ударом в солнечное сплетение. Тогда же досталось и Тони с Джимом, но положение спас Рихман с его силой и реакцией.
Вскоре появился и он в сопровождении еще одного зубра разведвзвода – Шульца. Эти двое встали по обе стороны от пленных, после чего капитан Саскел разрешил снять с них веревки и заменить на мягкие пластиковые наручники.
– Итак, где вы их взяли, Симмонс?
– Пять километров на запад, сэр, на одной из полян.
– Ага, – капитан кивнул. – Что они там делали?
– Закладывали в яму упакованное оружие – видимо, готовили тайник на будущее.
– Тайник – дело не новое. – Капитан посмотрел на пленников. – Куда подевали труп товарища?
– Утром закопали, – нехотя ответил старший.
– Это потому, что вас снабдили некачественными препаратами, а значит, отправили на верную смерть.
– Неправда! – Пленный хотел вскочить, но Рихман хлопнул его по плечу. – Неправда, просто мы еще не освоились в этих лесах, мы непривычные к такому климату, к этим насекомым…
Поняв, что разболтался, пленник замолчал, молчали и разведчики, надеясь, что откровения продолжатся.
– Значит, на Тортугу вас доставили из других мест? – поинтересовался капитан Мур.
Пленные уставились в пол.
– Вы думаете, ваше молчание так важно? Мы сейчас вернемся к месту закладки тайника – а вы там изрядно наследили – и пойдем по следам обратно, до самого лагеря, где всех возьмем тепленькими…
Капитан Мур издевательски усмехнулся. Он блефовал, пугая пленников, поскольку в здешних джунглях следы быстро исчезали. Если не оставалось мусора – окурков, пластиковых упаковок, гильз, – найти тропу было невозможно, об этом знали партизаны команданте Ферро, атаковавшие Двадцать Четвертую базу, но не эти недоделанные фанатики.
– Там уже никого не осталось, – с усилием выдавил старший из двоих.
– Понятно. – Мур сочувственно вздохнул. – Давайте-ка познакомимся, господа. Назовите свои имена, можете даже вымышленные, сейчас нам все равно, позже служба безопасности установит ваши личности.
– Я – Бланк, а он – Коркас.
– Хорошо, а я капитан Мур. Так сколько человек погибли в вашем лагере?
– Восемь…
– За сколько дней?
– За три.
– Вас что же, не учили пользоваться противоядиями?
– Учили, только времени было очень мало, в основном мы занимались маршрутом и картами.
– А где же ваши маршрутизаторы?
– Мы оставили их вместе с другой частью оружия в пятидесяти метрах от той ямы…
Над крышами низко прошел вертолет, все прислушались, разведчики с удовлетворением отмечали ровный гул «Си-12К», без него воевать в джунглях было невозможно. Это была единственная машина, ждать новую пару предстояло полгода.
– Какова была ваша цель – только доставить оружие или совершить нападение на строителей Четвертого опорного?
Пленники озадаченно переглянулись, этот худощавый федерал как будто знал все наперед.
– Четкой цели не ставили, – ответил Бланк. – Для начала мы должны были доставить боеприпасы и оружие, а потом действовать по обстоятельствам.
– Наверное, вернуться к границе Зоны Самоопределения и там продолжить подготовку, правильно?
– Да, только мы надеялись вернуться все вместе, а получилось…
– Мне жаль, что вас обманывали, нам не впервой сталкиваться с брошенными на произвол судьбы сторонниками генерала Тильзера…
– Мы не брошенные! – сверкнул глазами Бланк. – Мы сами виноваты – не рассчитали свои силы. А то, что я вам рассказал, вы и так знали, и больше ни я, ни мой товарищ ничего вам не скажем! Можете нас расстрелять!
– Как скажете, – пожал плечами Мур. – Сержант Рихман, выведите их к реке и шлепните там.
– Есть, сэр!
Рихман с Шульцем подняли пленников и потащили в коридор. Саскел и Мур ждали истерики – расстрел есть расстрел, однако пленные визгливыми голосами запели какой-то гимн, и это означало, что их мозги были основательно промыты.
С такими приходилось встречаться все чаще, партизаны команданте Ферро были более разумны, они, конечно, держались за свою идею всеобщего равенства и общества без денег, однако не торопились идти на смерть, предпочитая договариваться.
– Кто же их так накручивает?
– Думаю, есть специалисты, – пожав плечами, ответил Мур. – Чтобы за три недели из обычного безработного сделать идейного борца, нужны особые технологии.
– М-да… – Саскел вздохнул. Воевать с фанатиками ему еще не приходилось. – Симмонс, Тайлер, завтра сходите на место, нужно вытащить все из ямы и посмотреть, нет ли там чего интересного, а пока – можете быть свободны.
– Спасибо, сэр, – ответил за обоих Джим, и они покинули кабинет командира.

4

С облегчением стянув с себя отяжелевшее от пота обмундирование, Джим и Тони отнесли оружие в арсенальную и, взяв полотенца, отправились в душевые.
У выхода из казармы они столкнулись с Твидлом, пилотом «Си-12К», с которым неоднократно летали на операции.
– Как птичка, Твидл?
– В порядке птичка, сегодня встала на крыло. Рихман здесь?
– Нет, пошел пленных расстреливать.
– Расстреливать? – Твидл остановился, недоуменно вскинув брови.
– Ну, как бы расстреливать. На самом деле их запрут на гауптвахте, чтобы пообсохли.
– Понятно, ну, тогда и я туда…
И Твидл поспешил к центру базы, где была гауптвахта, а Джим и Тони – к душевым. Их соорудили подальше от жилых помещений, поскольку от избыточной сырости в сливных ямах заводились ядовитые слизни, пауки и шипохвосты, каждый укус которых мог оказаться смертельным. Этого добра солдатам базы хватало и в джунглях.
Банщик Никс встретил разведчиков радостно, он любил компанию, а служба, как назло, обрекала на одиночество. В одиночку Никс мыл душевые кабины, в одиночку отжимал в центрифугах белье, в одиночку чистил парадное обмундирование и развешивал его на плечики.
– Привет, герои! Я слышал, вы сегодня с добычей?
– И откуда ты все узнаешь?
– Тыловая служба самая осведомленная! – усмехнулся Никс и подал прибывшим пластиковые мешки для грязного обмундирования, а стопки чистого с метками Тони и Джима дожидались их на отдельных полках. Частая смена одежды была необходимым условием сохранения здоровья в сыром тропическом климате. Случалось, разведчики по трое суток сидели в едкой болотной жиже, отбиваясь от полуметровых сороконожек и сворачивая головы болотным змеям, но они знали, что всех, кто выживет, ждет чистая вода и свежий комплект белья, и это помогало переносить трудности.
– Подождите, я сейчас…
Никс схватил распылитель со слабым раствором против насекомых и пошел проверять душевые: очень часто из сливных ям туда поднимались пауки и шипохвосты.
– Ах ты, сволочь! – раздался голос Никса. Судя по всему, он застал в душевых непрошеных гостей. – Я тебе сейчас плюну!
Послышалось шипение сжатого воздуха и снова торжествующий голос банщика:
– Умри, восьминогий!
И снова шипение баллона.
Джек и Тони, уже раздетые, с мылом и мочалками в руках терпеливо ждали в предбаннике.
Наконец Никс появился, держа за лапы огромных размеров паука-вампира и шипохвоста.
– Теперь все чисто, ребята, милости просим.
Джим и Тони прошли в кабины, однако бдительности не теряли: частенько следом за только что изведенными появлялись новые гости. Впрочем, теперь, при свете электрических лампочек, их было хорошо видно, не то что раньше, когда на базе ощущался дефицит электроэнергии и в душе мылись в абсолютной темноте.

5

Когда напарники вышли в предбанник, Никс самозабвенно «откатывал» на гладильном станке чей-то парадный китель.
– Для кого так стараешься? – спросил Тони, опускаясь на скамейку.
– Уже ни для кого. – Никс грустно улыбнулся. – Это китель Госкойна.
Тони кивнул. Госкойн и Маду погибли при штурме базы партизанами команданте Ферро. Месяца за три до этого Госкойн закончил реабилитацию после тяжелейшего ранения, и все говорили, что уж теперь-то, после такого крещения, он точно доживет до старости… Не сбылось.
А Маду был обычным, если не считать шоколадного цвета кожи. Всегда тихий и спокойный, безупречный, когда дело касалось боевой работы.
– Может, хватит собирать эту коллекцию? – заметил Джим, имея в виду парадное обмундирование погибших и просто отправившихся в запас солдат Двадцать Четвертой базы. Никсу жаль было выбрасывать новые вещи, он чистил их, выглаживал и вешал в темном шкафу. Случалось, от его коллекции была польза, однажды Джим и Тони и сами воспользовались чужими вещами, когда неожиданно выяснилось, что из собственного обмундирования они за полгода успели вырасти, а вертолет в Антверден отправлялся через пару часов.
– Это не коллекция, ребята, думаю, это мемориал. Прах погибших в земле, личное дело уничтожено и ничто не напоминает об их жизни, только эти военные костюмы, к которым они иногда возвращаются…
– Что ты такое мелешь, Никс? – недовольно нахмурился Тони и начал быстро одеваться.
– Я не мелю, Тони, эти ребята иногда появляются – после того, как я отглажу их кители. Вот висит он на плечиках, а рядом, – Никс протянул руку, как будто наяву дотрагиваясь до призрака, – рядом стоит его хозяин. Лица-то я не различаю, а по фигуре – точно он. И, что интересно, – в том же кителе.
– И что он делает? – завороженно спросил Джим, стоя с чистыми трусами в руках.
– Дык ничего. – Никс пожал плечами. – Должно, прощается.
– Да пошел ты, Никс! Нам только твоих страшилок не хватало! – рассердился Тони. – А когда в бою с парашютистами двадцать человек полегли, они что, все набились в твою каптерку?
– Нет, что ты, – отмахнулся банщик. – Все не поместились – снаружи ждали. Я к ним вышел, а они сначала гурьбой стояли, а потом построились, как и положено солдатам.
– Что, все пришли? – спросил Тони.
– Не все, четверых сожгло зарядом… Забыл, как называется…
– Нитроглейд.
– Вот именно, нитроглейдом, так вон они не сумели прийти, как-то на них огонь подействовал…
Больше Никс не сказал ни слова и ушел в свою каптерку, а Джим и Тони оделись и покинули душевую.

6

Полпути проделали молча, потом Тони спросил:
– Слушай, неужели ты этому банщику веришь?
– Не знаю, – после паузы ответил Джим. – Может, и верю.
– Да ты что? Это ж прямо жуть какая-то. – Тони тряхнул мокрой головой, сбрасывая наваждение. – Два десятка призраков… Это же надо придумать! Страх какой!
– Какой страх, Тони? Мы были среди них, когда шел бой, и тоже могли получить свою пулю – тебе тогда не было страшно?
– Тогда – не было. Вернее, было, но немного.
Вернувшись в казарму, напарники застали представление: Банни Уолш, разведчик, переброшенный на Двадцать Четвертую с материка Ганза, соревновался со всяким желающим в скорости. На стол ставились три солдатские зажигалки, и Банни держал пари, что схватит и положит на стоящий перед ним стул две зажигалки, пока его соперник положит хотя бы одну.
Из всех, кто соглашался поучаствовать, только сержант Рихман и Шульц успевали схватить по одной зажигалке, остальным разведчикам не доставалось вообще ничего – рука Банни, двигаясь с неуловимой глазом стремительностью, успевала хватать по одной и класть на стул все три зажигалки.
Взвод восторженно гудел, такого прежде никто не видел.
Капитан Саскел тоже попытал счастья, но и у него ничего не вышло, результат Рихмана и Шульца оказался лучше.
– Золотой кадр, – сказал капитан Саскел. Он уже был знаком с чудесами Банни, когда тот показывал выпад с ножом. Отразить такой удар нечего было и мечтать, однако объяснение этому феномену имелось – Банни участвовал в некой секретной военно-биологической программе по ускорению реакции, и ему делали специальные операции. Позже, по неизвестным причинам, программу закрыли, а тех из испытуемых, кто не стал инвалидом, отправили в действующие части.
Банни отлично зарекомендовал себя и стал первым разведчиком военной базы на материке Ганза, однако массированный десант вражеских парашютистов за одну ночь уничтожил весь ее личный состав. Разведрота держалась дольше всех, но и она была перебита вся, за исключением Банни Уолша. Он сумел спрятаться среди окровавленных тел и под грохот уничтожающих постройки взрывов дождался утра, когда прибыли войска из центрального резерва. Парашютисты отступили в джунгли, и Банни поведал своим о том, что произошло. Поскольку база была уничтожена, ее расформировали, а уцелевшего разведчика перевели на материк Тортуга – в Двадцать Четвертую базу, где был некомплект.
Показав свое мастерство, Банни вышел на крыльцо и закурил; после пережитого на прежней базе он иногда был не в силах совладать с собой – давно забытая привычка возвращалась. Впрочем, перед выходом на задание Уолш не курил – в джунглях запах табака мог выдать.

7

На следующий день после завтрака Джим и Тони быстро собрались и выступили в джунгли – им предстояло вскрыть обнаруженный вчера тайник и достать из него все, что прятали фанатики генерала Тильзера. По перечню укрытого можно было определить, что именно задумывали мятежники.
Сразу за минными поясами начиналась тропа, над которой вились бабочки-слюдянки. Их прозрачные крылышки издавали мелодичную трель. У слюдянок был брачный сезон, и они сбивались в шумные рои, то покрывая своими телами ветки деревьев, то вдруг взлетая к самым верхним ярусам леса.
Пользуясь случаем, на беззащитных бабочек охотились все кому не лень. Ядовитые слизни вытягивались в длинные жгуты, к которым и липли жертвы, пауки-вампиры звонко щелкали крючковатыми челюстями, хватая добычу с поразительной скоростью и частотой. Лесные зяблики и тараторки, прыгая с ветки на ветку, вели собственный промысел, однако им приходилось смотреть в оба, чтобы в охотничьей горячке не попасться в хелицеры паукам-мышеловам, которых бабочки вовсе не интересовали.
Джим и Тони шли сквозь падающие крылышки слюдянок, на которых в верхних ярусах тропического леса шла активная охота, однако напарников это зрелище ничуть не занимало, они вслушивались в звуки, доносившиеся из глубины леса: щелчки древесных грызунов, квохтанье вечно недовольной кабато и приглушенное мыканье карликовых оленей, существ настолько осторожных, что поначалу Джим и Тони знали о существовании этих животных лишь по рассказам, пока не научились ходить по лесу бесшумно.
Со стороны реки донесся гул машин – вверх по течению поднималась баржа со строительными материалами. Стены Четвертого опорного бастиона росли как на дрожжах, строили их по новой технологии – многослойными, с большим количеством арматуры.
Чем глубже напарники заходили в лес, тем больше появлялось привычных неприятностей в виде стремительных ядовитых пауков, коварных слизней, только и мечтающих, как бы свалиться за шиворот разведчику, и истеричных шипохвостов, которые начинали шипеть и биться от злости, если промахивались.
Черные змеи нападали молча, вцепляясь в каблук ботинка, красные атаковали с веток, однако их выдавала яркая окраска. Со стороны продвижение разведчиков сквозь заросли ломкой, насыщенной влагой растительности напоминало игру в бадминтон – здесь удар, там хлопок. Джим и Тони оборонялись от опасных гадов с такой же обыденностью, как другие от комаров. Набор противоядий был при себе, однако теперь они редко им пользовались – привычка и опыт делали свое дело.
Обойдя вздымавшиеся стеной переплетения лиан и прятавшиеся среди них колонии слизней, Джим и Тони направились к реке. С тех пор как по Калпете стали ходить баржи, на берегах образовались песчаные наносы – идеально ровная тропинка, ходить по которой было одно удовольствие.
Правда, передвижение по берегу было небезопасно – идущих вдоль кромки воды было хорошо видно с противоположного берега.
Еще три месяца назад окрестные леса кишели партизанами команданте Ферро, и приходилось обращать внимание на каждую мелочь. Они подбирались к линии минных полей и обстреливали базу из безоткатных орудий, их мобильные расчеты разворачивали в джунглях локаторные сети и сбивали вертолеты, если те подолгу не меняли маршрутов. А в последние перед штурмом недели наемные диверсанты, настоящие армейские профессионалы, устраивали разведчикам подлинные сражения всего в трех километрах от базы.
Теперь же Джим и Тони могли позволить себе послабление, например, прогуляться по чистому песку.

Едва Джим ступил на песок, возле торчавшего из воды дерева появилась спина зураба. Он надеялся, что люди сунутся в реку и можно будет позавтракать, однако вода была прозрачная и надежды хищника не оправдались, уж больно очевидны были его намерения.
Джим погрозил речному монстру кулаком и не сводил с него взгляда, пока они с Тони не отошли на безопасное расстояние. Под водой зураб был довольно проворен, а на суше использовал шипастый хвост, словно гигантский бич. Однажды Джиму пришлось стать свидетелем того, как хищник сбил хвостом дикаря из племени мали. Упав в воду, бедняга в одну секунду стал поживой для полудюжины монстров.
– Рихман говорил – пополнение привезут, – сообщил вдруг Тони. – Вроде лейтенант из четвертой роты уехал за ним полмесяца назад.
– А я об этом ничего не знал.
– Может, и не выйдет ничего.
– Жаль, если не выйдет, нам бы сейчас люди не помешали, начальство вон даже пленных не спешит в Антверден отправлять – рабочих рук не хватает. Да и во взвод не мешало бы людишек подбросить, Саскел говорил, по штатному расписанию не хватает восьмерых.
– Вот этих восьмерых и заменяет один Банни Уолш.
– Банни, конечно, хорош, – согласился Джим и, поддев стволом автомата болотную змейку, забросил в заросли. – В рукопашной он и десятерых заменит, только патрулировать одному за восьмерых не с руки.
– Это факт, – согласился Тони.
На реке снова появилась груженая баржа, она двигалась точно посередине русла, это было мерой безопасности. Рубку баржи прикрывали бронированные листы, а поверх штабеля со строительными материалами из мешков с цементом было выложено пулеметное гнездо, в котором сидели двое солдат из Антвердена.
Заметив Джима и Тони, пулеметчики приветливо помахали им, Тони ответил.
«Хорошая у них служба, – подумал Джим с долей зависти, – сутки в одну сторону, сутки – в другую, поездка в джунгли похожа на туристическую прогулку. А у нас – справа река с голодными монстрами, слева джунгли, набитые под завязку ядовитыми гадами, и между этими мирами мы с Тони».
Напарник обернулся.
– Ты чего? – спросил Джим.
– Пора в лес.
Джим взглянул на свой маршрутизатор и кивнул:
– Да, пора.
И они нырнули в густые заросли, разведя руками липкие лианы.

8

Ориентируясь по маршрутизатору, Тони безошибочно вышел на край знакомой им поляны. Напарники остановились и стали прислушиваться.
Никаких посторонних звуков.
Тони первым вышел на поляну, Джим чуть отстал, страхуя напарника. Тишина – тишиной, но случиться могло всякое.
– Смотри! – Тони указал на какие-то отметины на дерне и, пока Джим рассматривал их, замер с автоматом наперевес, медленно поворачиваясь и прощупывая острым взглядом окружающие джунгли. Что-то Тони не нравилось.
– Вроде топтался кто-то, – сказал Джим, поднимая клочок травы. – Только странно как-то, может, зверь какой?
– Наверное, ночью или уже утром…
– Да, вроде так.
Напарники постояли у ямы еще какое-то время, привставая на носочки, чтобы лучше видеть и слышать, однако вокруг по-прежнему было спокойно.
– Ну что, давай копать, – негромко обронил Джим.
– Ага, – глухо ответил Тони.
Слегка разворошив песок, они достали присыпанные накануне пару дрянных автоматов «лукс» и две саперные лопатки. Ими быстро разбросали небольшой слой песка и добрались до первого ящика.
Вытащив его на траву, напарники смахнули с тары песок и, взломав пломбы, открыли замки. В соответствии с маркировкой в ящике находились еще шесть автоматов «лукс», завернутых в промасленную бумагу. Ящик закрыли и отодвинули.
Где-то вспорхнула птица, разведчики схватились за оружие и застыли, вслушиваясь.
– Ох не все нам рассказали эти мерзавцы, ох не все… – прошептал Джим.
– А что ты им сделаешь? – не отводя взгляда от зарослей, сказал Тони. – Смерти они не боятся – фанатики.
– Значит, нужно было морду бить, одно дело – не бояться смерти и совсем другое – принимать ее медленно.
Через пару минут напарники возобновили раскопки и достали следующий ящик. В нем оказался некомплект – всего два автомата, зато еще двадцать наступательных гранат, запалы от которых хранились в отдельной коробке.
– Значит, восемь автоматов и, соответственно, восемь бойцов, – подвел итог Тони. – Наше счастье, что их всех перекусали шипохвосты.
– А кто тебе сказал, что всех перекусали?
– Но у них ведь жетон лишний нашелся.
– Жетон один, а автоматов – восемь.
– Ладно, давай тянуть следующий.
– Подожди, сначала я сканером… – Джим включил прибор и провел им вокруг показавшегося из песка ящика, чтобы определить, нет ли под ним мины. За пару недель до штурма солдатам Двадцать Четвертой базы удалось вскрыть пару сотен таких ям, и тогда мятежники стали минировать схроны: обычно под самым нижним ящиком они ставили мину с размыкающим взрывателем. И хотя пойманные фанатики-неумехи соорудить что-то подобное вряд ли могли, подстраховаться не мешало.
Сканер молчал.
– Вроде чисто.
– Чисто.
– Ну – взяли…
Напарники выволокли очередной ящик, в нем оказались патроны к «луксам».
– Смотри, там что-то еще осталось, – сказал Тони, заглядывая в яму.
– Давай тащи, у тебя руки длиннее.
– У меня не только руки длиннее, – усмехнулся Тони, однако тут же стал серьезным – неподалеку раздалось квохтанье потревоженной кабато, нештатной сигнализации разведчиков.
Джим пригнулся к самой земле, надеясь под ветвями разглядеть приближающуюся опасность.
– Нет тут ни хрена… – сказал он, придерживая за лапы крупного паука-мышелова. Затем отшвырнул его в кусты.
– Давай, тяни, это сверток.
Тони стал тянуть.
– Ох и тяжелый, – пожаловался он, вытаскивая запаянный в пластик «гостинец». За первым свертком последовали еще два, не менее тяжелых.
Джим вскрыл упаковку. Это был двенадцатимиллиметровый зенитный пулемет «аэркокс» с трехногим станком, с которого можно было обстреливать вертолеты. В двух других свертках оказались короба, под завязку набитые патронами к пулемету.
– Они тут всерьез повоевать собирались.
– Да уж. Ладно, давай складывать обратно.
Сбросив на дно ямы пулемет и патронные короба, разведчики поставили сверху ящики и столкнули «луксы». Все это засыпали песком и притрамбовали, а саперные лопатки выбросили под ближайший куст – в трофеях разведчики не нуждались.
Приятели уже собирались уходить, когда рядом свистнула древесная крыса. Они одновременно подняли глаза: зверек стоял на задних лапах, глядя куда-то на запад, именно оттуда то и дело доносились беспокоившие разведчиков шорохи.
– Надо посмотреть, – сказал Тони и стал обходить поляну слева, Джим двинулся по правой стороне.
Скорее всего это был кто-то из сообщников захваченных в плен мятежников. Желтая змейка метнулась к ногам, Джим аккуратно вдавил ее подошвой в мягкий дерн. Потом избежал коварно выпущенных паучьих лап с крючьями и двинулся дальше.
В небольшом «окне» метрах в тридцати качнулась задетая кем-то ветка. Мимо пролетела стайка фруктовых мошек, которые кормились на подгнивших плодах; стоило их спугнуть, они зудящей стайкой неслись прочь, стукаясь о широкие листья и прилипая к густому соку лиан. Видимо, в этот раз их потревожили.
Джим покосился на Тони: при своем высоком росте тот ухитрялся сложиться вчетверо и двигаться над макушками перечной травы, сдувая с нее муравьев. Рядом с напарником Джим чувствовал себя уверенно. Тони стрелял, как снайпер, в бою был хладнокровен, а его длинные жилистые руки могли намертво спеленать более сильного противника.
Джим сделал еще несколько шагов – на ботинок шлепнулся сгусток прозрачных слизней. Где-то наверху забеспокоилась семья зябликов, им было лучше видно того, кто шел в сторону поляны. Невидимый противник задел лиану, та вздрогнула во всю длину, и с третьего яруса, с самых верхних крон, пролилось несколько капель воды. Ударяясь о широкие листья, они пробудили поток, в который слились озерца накопленной влаги. Водопад быстро набирал силу и вскоре обрушился лавиной воды и покореженной зелени с таким грохотом, словно в джунгли упал вертолет.
Джим и Тони переглянулись: такой удар мог убить невидимого врага. Сами разведчики знали про опасность и, заслышав шум капель, немедленно бросались под защиту древесных крон – у самого ствола им ничего не грозило.
Совсем рядом, в нескольких метрах от Джима, раздался глубокий вздох, затем кто-то фыркнул. Человек подобные звуки издавать не мог, в этом Джим был просто уверен, но крупных животных, кроме семиметрового желтого удава и зурабов, в джунглях не водилось.
Снова послышалось фырканье, а затем отчетливый треск кустарника. Тони вскинул автомат (в такие мгновения он выглядел словно машина). Через мгновение, уже спокойнее, показал указательный палец, что означало – вижу одного человека.
Джим слышал, как неизвестный шел напролом, не боясь ни пауков, ни шипохвостов. В следующее мгновение его стало видно – на незнакомце был маскхалат, и он сильно сутулился. Когда до него оставалось несколько шагов, Тони крикнул:
– Стой! Руки вверх!
В ответ хлопнул пистолетный выстрел, и незнакомец помчался прямо на Джима. Тони выстрелил в ответ, раненый глухо зарычал, но не остановился.
– Стой, стрелять буду! – в свою очередь заорал Джим и увидел перед собой перекошенное лицо с близко посаженными глазами, смотрящими из-под низко нависших бровей.
Джим дернул спусковой крючок, однако незнакомец ударил по стволу раньше, и короткая очередь ушла выше. Сверкнуло лезвие – Джим понял, что не успевает ничего предпринять, однако следующая пуля напарника ударила врага в предплечье. Послышался треск костей, монстр взвыл и рванулся прочь, раздвигая джунгли, словно танк.
Через пять секунд он уже был далеко.
– Ты жив? – спросил подбежавший Тони.
– Ай, с-сука! – взвыл Джим, отдергивая руку, – пока он лежал, к нему подкрался и всадил ядовитое жало жук-жемчужник, один из самых ужасных кошмаров здешнего леса. От яда жемчужника смерть наступала через пятнадцать минут.
Отработанным до автоматизма движением Джим открыл висевший на поясе контейнер и, выхватив капсулу с содержимым красного цвета, вогнал иглу поближе к месту укуса.
– Связывайся с базой, попытаемся накрыть этого мерзавца, – сказал он, массируя онемевшую от яда руку.
Тони включил рацию и тотчас услышал диспетчера:
– Артпункт, слушаю вас.
– Говорит Тайлер из разведвзвода, у нас проблема – боевое столкновение с неизвестным.
– Хотите огоньку?
– Не мешало бы.
– Квадрат?
– Э-э… – Тони сверился с показаниями маршрутизатора. – Двадцать три – семнадцать и двадцать два – семнадцать…
– Но ведь это почти на берегу.
– Да.
– Нельзя, это у нас считается закрытой зоной, по крайней мере, на время строительства Четвертого опорного.
– Понял. – Тони разочарованно вздохнул и, сменив частоту, вызвал капитана Саскела.
– Сэр, это Тайлер, мы тут столкнулись с одним, по-моему, я его ранил – пару раз попал, это точно, а теперь он уходит вдоль берега Калпеты.
– Вверх? – уточнил Саскел.
– Да, сэр.
– Значит, скоро окажется у Лошадиной Головы.
– Думаю, так, сэр, если не истечет кровью.
– А точно в нем две пули?
– Точно, сэр! – вмешался со своей рации Джим. – Вторая пуля сломала ему руку, когда он меня ножом ударить хотел.
– Что-то я не понял, парни, он что, какой-то особенный?
– У него морда страшная, сэр, нечеловеческая какая-то, и мчался как танк – остановить было невозможно.
Саскел выдержал паузу.
– Хорошо, идите за ним, но осторожно, а мы попытаемся выставить заслон – пошлю на вертушке Александера и Уолша, остальные все заняты.

9

Повесив автомат на ремень и прижимая левой рукой – правую, которая пока еще плохо слушалась, Джим старался не отставать от Тони. Тот шел огромными шагами, капли крови на листьях и обломанные ветки указывали направление, в котором отступал подстреленный враг.
Через десять минут с ними на связь вышел Твидл, пилот «Си-12К».
– Вы где, ребята?
– Движемся вдоль реки, метрах в ста от берега.
– Вы его больше не видели?
– Думаю, скоро увидим, – уверенно ответил Тони, – тут на тропе повсюду кровь…
– Значит, я зря выбрался?
– Не знаю, посмотрим.
– Где сбросить пару?
– Давай за километр от нас – думаю, самое верное. Дальше раненому не ускакать.
– Принято.
Они пошли быстрее – рука Джима стала понемногу двигаться, а отек в области локтя рассасываться. Эффект опьянения после использования противоядия еще держался, однако Джим был знаком с ним, и на его боеспособность это не влияло.
То, какая в зарослях была проложена тропа, впечатляло. Сломанные молодые деревца, струящиеся соком, оборванные ветви и осыпи свежих листьев. В некоторых местах дорогу перекрывали горы сорвавшихся с деревьев лиан – чтобы преодолеть или обойти эти препятствия, требовалось время.
Над рекой пролетел вертолет, доставляя заслон. Джим вспомнил о роторных пулеметах машины и почувствовал себя увереннее – против «Си-12К» не мог устоять никакой монстр, а в том, что он столкнулся именно с монстром, Джим не сомневался. Пока у него не было времени задуматься, что это за существо, он просто преследовал подраненную добычу, как охотничий пес.
– Стой! – сказал Тони, и Джим едва на него не наткнулся.
– Что такое?
– Кровь исчезла.
– Откуда? – не понял Джим.
– С листьев… Посмотри – все время были отчетливые капли, а еще раньше потеки, а теперь – ничего…
Джим огляделся: Тони был прав. По логике следовало, что преследуемый уже должен был лежать на тропе, истекая кровью, однако сломанные сучья и смятая трава указывали на то, что он уносился прочь, не снижая темпа.
– Давай двигать дальше, другого пути нет, – предложил Джим.
И они снова пошли по тропе, стараясь двигаться как можно быстрее. Давалось это нелегко, приближался полдень, а вместе с ним и страшнейшая в здешней сырости духота; еще через десять минут от пота и стекающих с обломанных лиан соков напарники вымокли насквозь.
– Где ваш подранок? – спрашивал по рации Уолш.
– Мы идем по следу, – ответил Тони. – Пока он движется по указанному направлению – вдоль берега!
– Тогда мы его здесь заперли… Конец связи.
Потратив на переговоры полминуты, Джим и Тони пошли дальше. Пот застилал глаза, приходилось то и дело смахивать его, однако облегчения это не приносило. Ужаленная рука Джима полностью восстановилась, однако уже дважды его едва не покусали снова. Пока напарники успевали сбрасывать ядовитых насекомых, на слизней же вовсе не обращали внимания.
– Стой! – снова скомандовал Тони. Джим остановился, и оба стали осматривать небольшой вытоптанный пятачок, – видимо, раненый переводил дух и прислушивался к звукам погони.
Дальше тропа пошла значительно аккуратнее, преследуемый стал перешагивать через препятствия, стараясь оставлять как можно меньше следов.
«Так он нас как пить дать подстережет», – только и успел подумать Джим, и в этот момент впереди раздались выстрелы.
– Это там! – крикнул Джим, хлопнув Тони по плечу и указывая направление. Видимо, преследуемый изменил направление и повернул на юг, однако разведчикам пришлось бежать по его старой тропе – прорубать новую не было времени.
Несмотря на свою кажущуюся нескладность и высокий рост, Тони несся как ветер, Джим едва за ним поспевал, слыша стук собственного сердца. В какой-то момент от жуткой духоты и больших нагрузок Джим погрузился в состояние полного отупения. Пауки, слизни, жуки-жемчужники совершенно его не пугали, они падали на людей с большим опозданием, а если и цеплялись за куртку, то ненадолго; казалось, сонное безразличие Джима действовало и на них тоже.
Вскоре напарники выскочили на очередной пятачок, где раненый заметался, прежде чем сориентироваться и помчаться на юг. Тропа заметно расширилась, и на ней виднелись редкие капли крови. Чья это была кровь, было не разобрать. Стали попадаться обрушившиеся лианы и расщепленные деревца.
Среди яркой зелени показался кто-то из своих – он бежал, припадая на правую ногу.
– Александер! – опознал его Тони.
Тот остановился и тяжело повернулся, держась за правый бок.
– Стой здесь, отдохни! – на ходу бросил Тони и помчался дальше.
Теперь Джиму казалось, что кроме шелеста листьев и собственного дыхания он слышит звуки с уходящей в глубину джунглей тропы. То ли тяжелые шаги, то ли стоны. Раздался одиночный выстрел, потом быстро оборвавшийся крик.
– Эх! – с досадой воскликнул Тони и помчался, как экспресс. Джим стал отставать – длинные ноги уносили напарника все дальше. Он легко перемахивал через трухлявые пни, проскакивал под низко висящими ветками. А атаковавшие его насекомые падали на Джима, ему приходилось отмахиваться обеими руками и сдергивать свисавших с ветвей разноцветных змей.
Скоро, Джим это помнил, должна была начаться цепь болотистых озер – ему приходилось «плавать» в них. Толстые древесные стволы оставались позади, уступая место деревцам помельче, более приспособленным для плохой земли.
Света стало больше, а Тони отрывался все дальше.
«Грейхаунд хренов!» – мысленно выругался Джим, вспомнив название гончей породы собак.
Вдруг Тони резко остановился. Тяжело дыша, Джим наконец догнал его и увидел Банни Уолша. Тот лежал лицом вниз, в правой руке был зажат нож, а из-под тела натекала лужа крови. Автомат валялся тут же на тропе.
Джим перевернул Банни на спину, и стало ясно, что он мертв. Широко открытые неподвижные глаза разведчика смотрели в небо, а на его груди зияли три ножевых ранения, расположенных треугольником, словно наносились они с помощью измерительного прибора.
– Сообщи нашим и догоняй меня! – сказал Тони и умчался, а Джим сорвал с кармана рацию и вызвал капитана Саскела.
– Сэр, это Симмонс. Тайлер преследует неизвестного в направлении цепи болот – от берега Калпеты на юг!
– Ясно, что еще?
– Александер ранен, а Уолш убит.
– Уолш убит? – не поверил капитан.
– Так точно, сэр, тремя ударами ножа в грудь…
Саскел был поражен – кто мог тягаться с Уолшем на ножах?
– Уточни место, – сказал он хрипло.
– Там, где мы таскали штабного ревизора.
– Понял, я перенаправлю к вам вертолет с Рихманом и Шульцем. Отбой.

10

Переговорив с капитаном, Джим побежал догонять Тони. Через пару минут он выскочил на берег озерца и обнаружил напарника: тот стоял, опустив автомат, и смотрел на длинную борозду в болотной жиже, изгибавшуюся дугой и скрывавшуюся за разросшимися на островке кустами.
– Ушел, сволочь, да как быстро – ты бы видел, я только автомат вскинул, а его и след простыл.
Послышался шум винтов – «вертушка» летела над Калпетой.
– Там Рихман и Шульц, если он еще на болоте, они его приберут, – сказал Джим.

«Си-12К» летел над береговой линией, и пилот Твидл внимательно следил за показаниями маршрутизатора. Внизу плыла баржа, но Рихман и Шульц едва удостоили ее взглядом; расплющивая носы о стекла иллюминаторов, они смотрели на безбрежный зеленый океан, такой плотный, что, казалось, никакой земли под ним не существует.
Вертолет качнулся и повернул на юг. Напуганные шумом, с деревьев поднялись стаи живших в верхних ярусах птиц. Скоро кроны стали расступаться, образуя в зеленой массе что-то вроде каньона. Его зеленые берега круто уходили вниз, до самого дна, где начинались болота.
Твидл сбавил скорость и стал снижать вертолет, он заметил на поверхности болота длинный след и развернул машину, чтобы проследить его.
– Вон он, я его вижу! – крикнул Твидл.
Рихман и Шульц перебежали на другой борт и увидели не то человека, не то животное, которое передвигалось по болоту скачками.
Добравшись до очередного островка, существо пересекло его на двух конечностях, затем бросилось в воду и снова поскакало на четырех.
– Давай, Твидл, подрежь его из пулемета! – крикнул Рихман. – А то он уйдет в лес!
– С удовольствием, начальник…
Пилот щелкнул тумблером и, повинуясь системе наведения, вертолет качнулся. Как только прицельная метка легла на цель, Твидл нажал кнопку спуска.
Девятиствольный «вулкан» вспорол водную гладь белыми фонтанами, их частая строчка прошлась по неведомому монстру, он подпрыгнул еще раз и рухнул в воду.
– Достали гаденыша! – воскликнул молчаливый Шульц. – Я прыгну, чтобы достать его.
– Хорошо, – кивнул Рихман. – Твидл, спускайся, Эрнст искупается в этом дерьме. И приготовь лебедку – посмотрим, что ты там настрелял.
Разбрасывая грязь и заворачивая листья болотных растений, вертолет спустился метров до пяти – ниже было нельзя, мешали кусты.
Шульц распахнул дверь, закинул автомат за спину и, придерживая козырек кепи, шагнул из вертолета.
Ухнув, как бомба, подняв брызги грязной воды, он вытянул ушедшие в ил ноги и ступил на плотное «дно», сплетенное из кореньев болотных лилий.
Труп неизвестного существа плавал в нескольких метрах. Шульц поднял руку, чтобы поймать трос лебедки.

На глазах Джима и Тони вертолет завис над островом и открыл огонь по невидимой цели. После этого распахнулась дверца, и один из разведчиков прыгнул в болото.
– Значит, грохнули его, – предположил Тони. – Сейчас подтянут на лебедке.
– Хорошо бы если так, – вздохнул Джим. Он опасался, что неуязвимый монстр может притвориться мертвым и неожиданно напасть. Очень хотелось связаться с Рихманом и узнать, как там у них дела, но это было несолидно для таких проверенных разведчиков, какими уже считались Джим и Тони.
Впрочем, Рихман сам связался с ними.
– Вы где, ребята?
– На краю болота, вы пролетели над нами.
– А где тело Уолша?
– В пятидесяти метрах позади нас.
– Тащите его к берегу и Александера прихватите. Мы заберем вас.
– Хорошо, сэр.
Получив приказ, напарники помчались назад и обнаружили Александера возле тела Уолша, тот опирался на сломанную ветку и вздыхал.
– Как рана?
– Крови немного, но… болит очень.
– Может, вколоть обезболивающего?
– Нет, потерплю до базы.
Джим понимал причину отказа: обезболивающее снижало эффективность некоторых противоядий, а в джунглях это грозило гибелью.
– Давай хотя бы обработаем антисептиком и стянем пластырем, – предложил Джим. Тем временем Тони стал рубить небольшие деревца, чтобы соорудить волокушу.
Работу они закончили одновременно. Александер получил хорошую перевязку, а бедняга Уолш последнюю волокушу. Джим помог погрузить тело, и Тони зашагал к болоту, за ним, опираясь на палку, двинулся Александер, замыкал процессию Джим.
– Я так понял… эту сволочь все же достали?.. – спросил Александер, прислушиваясь к реву «Си-12К».
– Да, прямо с бортового пулемета.
Джим догнал прихрамывающего товарища и забрал у него автомат. Тони благодарно кивнул.
Выйдя на край болота, стали ждать борт, который все еще висел над местом охоты, поднимал на тросу тяжелую добычу.
– Ты отомщен, Банни, – сказал Александер, обращаясь к безмолвному товарищу.
В проеме двери показался Рихман, он ухватился за трофей и втащил внутрь машины, затем освободил трос и снова спустил его в болото.
– Сейчас Шульц поднимется, и тронемся домой, – пообещал Тони.
Вскоре показался Шульц, он удобно устроился в петле и вскоре перебрался на борт. Машина двинулась к берегу. По мере приближения поднятый винтами воздушный ураган срывал болотную растительность и воду, она обрушилась на берег тропическим ливнем, однако разведчики к таким вещам были привычны. Натянув кепи до самых ушей, Джим и Тони взялись за волокушу и потащили тело к вертолету – «Си-12К» завис в полутора метрах над болотом, включив для устойчивости рулевые дюзы.
Шульц и Рихман приняли тело Уолша, а Тони с Джимом вернулись за Александером.
Его погрузили без проблем, а вот Джима Тони пришлось выталкивать из грязи, пока его не подхватили Рихман с Шульцем.
Наконец все оказались на борту, дверь захлопнулась, и вертолет двинулся на восток, быстро набирая высоту.

11

В вертолетном парке их уже ждали – четверо разведчиков из взвода капитана Саскела, он сам и представитель службы безопасности капитан Мур. Был и главный медик базы по кличке Док, с ним санитар и две каталки.
Когда двигатели смолкли, открылась дверь и первым подали Уолша. Его тело положили на каталку и закрыли серым полотном. Затем со всеми предосторожностями спустили Александера, на подлете к базе он согласился на один укол обезболивающего и теперь мог переставлять ноги. Впрочем, этого не потребовалось, его посадили на коляску, и Док с санитаром отбыли.
– Эх, какого кадра лишились, – вздохнул Саскел и сокрушенно покачал головой.
Он взошел по раскладному трапу внутрь вертолета, на мгновение задержался в проеме и отчетливо произнес:
– Вот это сюрприз…
Капитан Мур поспешно поднялся в салон.
– Да-а. Такого мне тоже видеть не приходилось. И даже слышать о таком.
Джим, Тони, Шульц и Рихман находились тут же, они уже насмотрелись на эти останки, и Джиму казалось несправедливым, что к трупу этого урода проявляют столько внимания, в то время как Банни Уолша быстренько отправили в морг.
Впрочем, это как раз было объяснимо – Банни прибыл недавно и еще не успел стать по-настоящему своим. Он не был выпестован во взводе из желторотого младенца, какими сюда явились Джим и Тони, поэтому о нем никто не плакал – все друзья Банни Уолша, с кем вместе он становился солдатом, были уже там, куда он отправился с некоторым опозданием.
– Вот что мы сделаем, господа разведчики, – произнес Саскел после минутного молчания. – Давайте перетащим его в морг, поскольку закопать или сжечь эту гадость мы не имеем права.
– Ни в коем случае, – подтвердил капитан Мур и, как представитель службы безопасности, добавил: – Мы перенесем его в морг, но предварительно завернем в пластик, чтобы никто на базе не узнал о том, что останки этого существа попали к нам в руки.
– А начальник базы? – невольно вырвалось у Тони.
– Разумеется, я доложу ему, без полковника Соккера никакие вопросы на базе не решаются.
– Неслунд! – крикнул в дверной проем Саскел.
– Слушаю, сэр.
– Слетай к Никсу, у него должен быть упаковочный пластик, возьми столько, чтобы… ну, чтобы обернуть человека дважды.
Неслунд убежал выполнять приказ.
– Хорошо, – кивнул Мур и, обернувшись к пилоту, добавил: – Вас это тоже касается, Твидл, никому ни полслова.
– Даже напарнику?
– Никому.
– Слушаюсь, сэр.
Саскел присел на корточки, рассматривая монстра, почти разрубленного пополам очередью из девятиствольного пулемета в области поясницы. Боезапас использовался с полуактивными головками, времени на подключение другого магазина не было, и труп сильно повредило.
Саскел перевел взгляд на спину монстра – там тоже имелось несколько кровавых пятен.
– Это я стрелял, – тут же подсказал Тони. – Вот, в правое предплечье и под левую лопатку.
– А это чья пуля?
– Думаю, Уолша, он мог точно выстрелить, но только один раз, потом каким-то образом попал в руки этой твари.
– Боюсь, Банни переоценил свои возможности, – со вздохом произнес капитан Саскел. – Он знал, что у него быстрая рука, но чтобы этот… оказался втрое быстрее… У него ведь ножевые раны?
– Так точно, сэр, – подтвердил Джим. – Тони побежал дальше, а у меня была возможность рассмотреть лучше.
– Кстати, – заметил Рихман. – Нож-то при нем – в чехле, так что можно замерить.
Все тотчас обратили внимание на рукоять ножа – вполне обыкновенную, с мелкой насечкой.
– Вы-то как выкрутились, когда повстречали его? – спросил Саскел.
– Сначала мы ничего не видели, только беспокойство какое-то в джунглях было, – начал отвечать Джим, – ну, вы знаете, сэр, там птичка свистнет, здесь мошки пролетят, древесные крысы стойку делали.
– Ну да, понимаю, – кивнул Саскел.
– Ну вот, а как только мы яму проверили и закопали…
– Что там, кстати, было?
– Зенитный пулемет «аэркокс» со станком и двумя коробками с боеприпасами, восемь автоматов «лукс», два десятка наступательных гранат тип «62» – взрыватели отдельно в коробке, еще патроны – около двух тысяч.
– Ясно, давай дальше.
– Ну, мы уже поняли, что с запада к поляне кто-то приближается, и рассредоточились, чтобы атаковать с двух сторон. Тони увидел его первым.
– Да, сэр, – подтвердил Тони. – Среди листьев образовалось удобное «окно», и я видел его метров с пятнадцати. Сначала показалось – просто человек, потом заметил странную походку и решил, что он раненый, прихрамывает. Но шел он очень быстро и прямо на меня, сначала я приказал ему остановиться, а он выстрелил из пистолета так быстро, что я среагировать не успел. Хорошо, что не попал, – пуля далеко пролетела.
– И что потом?
– Он рванул к Джиму, а я выстрелил вслед, понял, что попал.
– Как понял?
– Ну, это ведь слышно, он ойкнул или что-то в этом роде…
– Не ойкнул он, а зарычал, – поправил Джим. – Я после этого в кусты полез, думал перехватить его, но он уже передо мной вырос как из-под земли. Выбил автомат, сволочь, ну очень быстрый. Тут вижу – нож на меня опускается, хорошо, что Тони еще раз шарахнул, как раз этому в плечо. Я даже треск костей различил.
– Так уж и различил, – с сомнением покачал головой Саскел.
– Да, у него рука сразу отключилась, и он побежал в сторону реки.
– Рука, говоришь, отключилась? А нож-то он не выронил, – заметил Мур.
– Этому тоже есть объяснение, сэр, – сказал Тони. – Похоже, на нем все заживает быстрее, чем на собаке.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы когда шли по следу, все вокруг было в крови, как-никак в нем было две пулевые дырки. Потом крови стало меньше и в конце концов тропа стала чистая, только по следам и двигались.
– Не может быть… – Капитан Мур нагнулся и стал внимательно рассматривать на теле монстра раны от автоматных пуль. В какой-то момент он даже хотел приподнять край окровавленного маскхалата, однако не смог пересилить себя и брезгливо отдернул руку.
– Между прочим, эта тварь скакала по воде на четырех конечностях, – заметил Рихман, – потом выскочила на торфяной остров и побежала на двух – как человек. А как снова прыгнула в воду – опять на четырех понеслась, как какой-нибудь олень.
– Выходит, на четырех ему удобнее было, – сделал вывод Саскел.
Прибежал Неслунд, таща рулон черного упаковочного пластика.
– Молодец, – похвалил его Саскел.
Пленку расстелили на полу, перекатили на нее тело монстра и, запаковав его как следует, на носилках подали наружу.
– Ох и тяжел, сволочь! – пожаловался один из разведчиков, которым пришлось нести останки. – Что там?
– Неси и не задавай глупых вопросов! – прикрикнул на него Саскел.
– Я побегу за фотоаппаратом! – сказал Мур и умчался.

12

Саскел шел следом за направлявшейся в морг процессией и сокрушенно покачивал головой, размышляя над создавшейся ситуацией. Как воевать с этими чудищами, если у них, по словам Тайлера с Симмонсом, раны затягиваются?
Само появление монстра принципиально Саскела не удивило, ему приходилось слышать о подобных военных разработках, тот же Банни Уолш принимал участие в какой-то из программ. Лет двадцать назад, когда в боеприпасах применяли разрушительные нанофабрикаты, в моде были программы по генетическому форсированию. Позже практика войны доказала несостоятельность этих программ, и о них забыли, но, видимо, не все.
– Тайлер, Симмонс! Бегите в казарму, оставьте оружие и приходите в морг.
– Нам бы пообедать, сэр, – напомнил Джим.
– В морге и пообедаете, – усмехнулся Саскел. – Давайте живее, вы же у нас очевидцы, и все такое.
Спорить с начальством было нельзя, напарники отнесли оружие в арсенальную, переоделись в сухое и бегом, как и приказывал капитан, прибыли к дверям морга.
Прибежали и оторопело остановились. Обычно солдаты базы оказывались за этой железной, крашенной серебристой краской дверью уже после смерти.
Пока приятели собирались с духом, дверь распахнулась и в проеме показался капитан Мур.
– Ну точно! Ваш командир так и сказал – небось стоят и рядятся, кому первому заходить.
Пристыженные, Джим и Тони тотчас вошли в жутковатое помещение. Коридор здесь был вполне обыкновенный, а на стене Джим заметил пару старых плакатов, призывавших вступать в вооруженные силы на добровольной основе. Развешанные в коридоре военного морга, они выглядели странновато.
– Куда пошли? Вам сюда…
Мур толкнул боковую дверь, и Джим с Тони вошли в небольшой глухой бокс. Под потолком светилась белая панель, под ней на металлическом столе лежало тело.
Помимо Джека и Тони, здесь находились Док, Саскел и Мур. Последний был вооружен видеолейкой с высоким разрешением, чтобы фиксировать процесс вскрытия для предстоящего отчета.
– Симмонс, у тебя как с почерком? – спросил Саскел.
– Ну, это… – Джим растерялся. – Раньше писал без ошибок.
– Разобрать можно?
– Учительница разбирала.
– Садись за стол. Бери ручку, будешь записывать результаты.
– А мне что делать? – спросил Тони.
– Тебе? – Саскел посмотрел на Дока.
Тот поправил очки и сказал:
– Пусть снимает ботинки.
И, заметив на лице Тони удивление, пояснил:
– Не свои, а с этого хомячка.
– Почему «хомячка»? – поинтересовался капитан Мур. Он был занят сложными настройками фотоаппарата.
– Ну так имени же у него нет, у нас в медицинской академии всякий препарат называли «хомячком».
– А, ну ладно, я не возражаю. Только в отчете «хомячок» не пройдет.
– Отчет вам писать, – пожал плечами Док. – Как захотите, так и назовете.
– Итак, – обратился Док к Тайлеру, – надевай перчатки и начинай разувать хомячка.
Тони расшнуровал ботинки и, сняв один, сообщил:
– Пенозольная подошва, размер – сорок шестой, стенки двойные… Одним словом, обычная обувь.
Джим записывал.
После ботинок описали носки, пояс, пистолет в открытой кобуре, нож фирмы «Нассау» из стали С-6. Смерив ширину лезвия, Док подтвердил, что Банни Уолш был убит именно им.
Когда с трупа сняли всю одежду, капитан Мур сделал несколько снимков, и обследование продолжилось. Теперь первую скрипку играл Док. Заглядывая в раны и ковыряясь в них пинцетом, он стал описывать внутреннее строение монстра, подсчитывая количество ребер и позвонков. Если в чем-то сомневался, тут же пускал в ход скальпель и клещи с острыми кромками, от чего становилось плохо не только Тони, но и капитану Саскелу.
Джиму было не до этого, он быстро фиксировал сказанное на бумаге, стопка исписанных листков росла.
Продолжалось обследование часа полтора, после чего Док привел тело в порядок, наскоро сшив ужасающие разрезы, и задвинул его в холодильник, туда же отправили и запакованные в мешок вещи убитого врага.
– Уф! – с облегчением вздохнул довольный собой капитан Мур. – Фотографии получились отменные…
С виноватой улыбкой он признался:
– Правда, в какой-то момент я думал, меня стошнит.

13

Они помолчали, каждый думая о своем, неожиданно Док сказал:
– В джунглях стало мало бабочек.
Джим посмотрел на него с пониманием. Док был заядлым коллекционером и даже писал о бабочках статьи в специальные журналы.
– Возможно, это связано с появлением этих… – Док кивнул в сторону холодильника.
– Может быть, – согласился Саскел, чтобы только закрыть тему о бабочках. – Что мы можем сказать о повадках этого существа? Это я к тому, что нам ведь придется с ними как-то воевать, полагаю, это не последний урод на нашем участке. Если, как вы говорите, раны затягиваются… Док, что скажете?
– Да, раны действительно были почти закрыты.
– Вот видите! – Саскел развел руками. – Выходит, они неуязвимы. С ума сойти можно!
– Но ведь этого убили, – возразил Мур.
– Да, из девятиствольного пулемета, но на каждого монстра по вертолету ведь не выделишь!
– Он не так уж неуязвим, сэр, – сказал Тони. – Если бы я не пытался взять его живым, мы бы его прямо там и положили, это – раз. Далее, он выстрелил в меня первым, и пуля пролетела в полутора метрах.
– Но он стрелял навскидку.
– Тони навскидку всадил бы ему пулю в лоб, – добавил Джим.
– Ну, тут я с вами соглашусь, тем более и Александера он всего лишь ранил.
– И заметили они его первыми, – сказал Мур. – Значит, следопыт он плохой.
– Это еще ничего не значит, возможно, он новичок и не успел научиться.
Саскел вздохнул.
– Выходит, он опасен только в рукопашной, а на дистанции с ним можно повоевать. Хорошо бы растрясти эту парочку пленных – они наверняка знают, кто он и откуда.
– Мне кажется, сэр, я знаю, как их разговорить, – сказал Джим.
– Да? И как же?
– Давайте переведем их к пленным партизанам, что работают у нас.
– Почему ты думаешь, это поможет? – поинтересовался Мур.
– Ну… эти двое – фанатики, чем сильнее на них давить, тем больше будут запираться, мы для них запрограммированные враги, а партизаны – свои, однако уже разагитрованные. У нас ведь самые лояльные остались, начальник базы даже подумывает некоторых взять на открытые вакансии.
– Да, подумывает, – кивнул Мур, – хотя я буду возражать. Впрочем, полковника понять можно – на базе катастрофический некомплект. И что, ты полагаешь, должно произойти?
– Думаю, сэр, что их идеологическая опора рухнет, когда они услышат, что думают об освободительной войне их товарищи по оружию.
– Что ж, не лишено смысла. Нужно попробовать, а там посмотрим – может, действительно разговорятся.

14

После обследования трупа «хомячка» Джим и Тони были отпущены и немедленно отправились в столовую, где наверстали пропущенные обед и полдник. На питании здесь не экономили, и все повара были немножко сумасшедшими, поскольку пытались в нелегких условиях соответствовать уровню настоящего ресторана. Из Антвердена выписывались недостающие компоненты, специи, что-то добывалось прямо в джунглях, вылавливалось в реках, но солдатский стол всегда был разнообразным.
В столовой приятели перекинулись парой фраз с тремя однокашниками – с ними они приехали на базу год назад. Их было гораздо больше, но так сложилось, что, когда на Четвертый опорный обрушились штурмовые группы команданте Ферро, его гарнизон состоял из молодых солдат нового призыва. Только Джиму и Тони удалось спастись и дождаться своих на мелководье Лошадиной Головы.
По дороге из столовой заглянули в технопарк. Знакомые механики занимались там ремонтом уцелевшей техники противника – двух танков «Торсо» и бронетранспортера «Роберта». Все эти машины умели плавать, что было немаловажно для Междуречья.
Вертолетчик Твидл горевал, что не уцелело ни одного партизанского штурмовика «Альбатрос», уверяя, что он на нем мог бы творить чудеса. При этом Твидл забывал, что лишь благодаря ему да его пушке «Си-12К» удалось сжечь вражеские штурмовики прямо на взлетной полосе и тем самым прекратить бомбардировку Двадцать Четвертой базы.
Захватив еще по комплекту «хэбэ», приятели наведались к Никсу и вернулись от него чистые и расслабленные – в этот раз они не позволили рассказывать о призраках.
Двоих фанатиков из гауптвахты перевели к плененным прежде партизанам. План Джима начинал действовать.

Вечер не принес никаких новостей, напарники легли спать и, проснувшись утром, начали новый день, похожий на многие другие дни на базе.
Сходив на завтрак, Джим и Тони вернулись, чтобы собраться для очередного патрульного рейда, однако у казармы их остановил капитан Саскел.
– Тайлер, Симмонс!
– Сэр, мы в лес, – доложил Джим.
– Вижу, что не к бабе. – Капитан усмехнулся, намекая на роман Джима с дикаркой, случившийся вскоре после начала службы. Эта связь едва не погубила новичка и не довела до военного трибунала.
– Лейтенант со второй роты привез пополнение – прямо из учебки, у них еще уши зеленые. Нужно пойти и отобрать парочку перспективных.
– А почему мы, сэр? – испугался ответственности Тони. – Пусть уж лучше сержант Рихман или вон – Шульц, они старые зубры, всякого повидали.
– Да, сэр, их взгляд повернее будет, – согласился Джим.
– Рихмана и Шульца сейчас нет, да и науку молодые будут постигать с вами.
– Как с нами? – в один голос спросили Джим и Тони.
– А очень просто! По возрасту вы им ближе, стало быть, быстрее найдете взаимопонимание. Все, довольно обсуждений, бегом к штабу, пока всех не разобрали.
Напарники, как были с автоматами, рациями, гранатами, ножами и сканерами, поспешили к Первому строению, в котором располагался штаб, однако, прибежав, вместо группы из тридцати человек увидели только сержанта-пехотинца, уводившего за собой двух последних.
– Эй, ну-ка стой! – заорал Джим, приученный выполнять любые приказы командира. – Стой!
Сержант остановился, остановились и «зеленые уши», испуганно глядя на увешанных оружием разведчиков.
– Чего вам? – спросил сержант.
– Эти двое – наши.
– С чего это?
– Они распределены к нам персональным приказом полковника Соккера, – уверенным тоном произнес Тони. – Номер приказа двадцать шесть – четырнадцать, если не веришь, пойди в строевую часть и проверь.
Сержант, хотя и служил на базе третий год, против такого блефа не устоял, к тому же с разведчиками старались не связываться, поскольку среди пехотинцев они считались невменяемыми.
– Да ладно, они мне и не нужны вовсе, берите.
Сержант пожал плечами и вразвалочку двинулся прочь, а Джим и Тони только теперь сумели рассмотреть отвоеванное сокровище.

15

Один новичок был чуть ниже Джима, полноватый, с внимательными черными глазами и длинными ресницами. Второй оказался сухощавым, на голову выше своего напарника, с бесцветными бровями и ресницами, с огромными оттопыренными ушами.
«Локаторы», – пронеслось в голове Джима. Они с Тони озабоченно переглянулись: едва ли Саскел одобрит их выбор, да только сам виноват – слишком поздно сообщил, хорошо, хоть эти достались.
– Как тебя зовут? – спросил Джим, ткнув в грудь полноватого.
– Аркаша.
– Как, как? – удивленно переспросил Джим.
– Гм, извините, сэр, меня так мама называла и в учебке – тоже.
– Что, тебя в учебке Аркашей называли?
– Да, сэр, – смущенно подтвердил Аркаша. – Вон его спросите, он скажет.
Второй новичок кивнул.
– Да, сэр, просто его имя стало прозвищем.
– Понятно. А как фамилия, Аркаша?
– Гольдберг, сэр. – Новичок подобрался и, как учили в учебке, представился: – Рядовой Аркадий Гольдберг!
– Уже лучше, – усмехнулся Тони. – А как тебя зовут?
– Кортес Блохин, сэр.
– Значит, так, господа солдаты, вам несказанно повезло, вы будет служить в прославленном разведвзводе капитана Саскела. Поняли?
– По-поняли, – ответил Аркаша.
– Так точно! – отозвался его напарник Блохин.
– Тогда бегом – марш в строение Восемнадцать, там находится наша казарма. Это во-он там…
Новички с баулами в руках послушно зарысили в указанном направлении.
– Нужно их кому-то передать, – предложил Тони, – пусть представит их капитану, а самим в джунгли сматываться, не люблю я присутствовать при душераздирающих сценах, пусть Саскел радуется им без нас.
– Тут ты прав, нам действительно пора на службу.
Добежав до крыльца казармы, «зеленые уши» остановились, оглядываясь на разведчиков. Когда те подошли ближе, на крыльце появился Краузе.
– Кто такие? – строго спросил он, нагоняя на новичков страху.
– Это наше пополнение, Ганс! – пояснил Тони. – Будь добр, проводи их к Саскелу, а то мы уже на маршрут опаздываем.
– Нет проблем. – Краузе пожал плечами. – Пополнение, за мной шагом марш!

Лишь оказавшись в привычной обстановке, среди смертельно опасных насекомых, Джим и Тони немного расслабились. Перспектива объяснения с капитаном отдалилась на неопределенный срок.
– Хреново, что этот урод объявился, – сказал Джим через некоторое время.
– Ты о «хомячке»?
Джим кивнул.
– Теперь об увольнениях в Антверден придется забыть.
– Увы, товарищ, – согласился Тони. Они так надеялись, что после восстановления базы возобновятся и увольнительные со всеми прелестями большого города, а тут дело вроде пахло новой чрезвычайщиной и работой без отдыха.
А в Антвердене – рестораны, чистое белье гостиничных номеров, смышленые девушки, с которыми быстро находили общий язык стосковавшиеся по ласке солдаты.
– С другой стороны, Джим, один год уже прошел, по контракту осталось всего четыре…
– Да пошел ты!
Джим поддал ногой шипохвоста, и тот улетел в кусты.
– Мы, может, не доживем до конца следующего года, а ты – четыре!
– Через полгода имеем право на месячный отпуск, – напомнил Тони.
– Ага, без права посещения планет шестого пояса. А наша Лованза аж в седьмом!
– Чего ты забыл на Лованзе?
– У меня там мать, между прочим.
– Ты отсылаешь ей достаточно денег.
– При чем здесь деньги, Тони? Она хочет увидеть своего сына и обнять, неужели непонятно?
– Но ты-то уже другой.
– В смысле?
– Ты научился обходиться без мамочки.
– Я-то, может, и научился, – Джим вздохнул, – да только она обходиться без меня не научилась.
– После трех лет – «красная карта», езжай хоть на Лованзу, хоть на Доу.
– Знаешь ведь, как говорят про «красную карту».
– Знаю, до смерти в два раза ближе…
– Вот то-то и оно.
– Тихо…
Напарники замедлили шаг и прислушались. Примерно на уровне второго яруса, перелетая с дерева на дерево, двигалась стая квекликов. Они коротко попискивали и щелкали массивными клювами, выбирая новое место для гнездования.
– Переезжают, видишь?
– Вижу, – ответил Тони и вздохнул. – С запада драпают.
– Да, потревожили их.
Друзья приуныли. Квеклики были еще одним, после нелетающей птицы кабато, предвестником неприятностей. Но если кабато предупреждала о сиюминутной опасности, то квеклики несли весть о медленном приближении врага – например, о новом лагере партизан, где рубят деревья с гнездами птиц, вынуждая их мигрировать.
– Их мог спугнуть желтый удав, – предложил Тони спасительную версию.
– Да, или на старом месте закончились червяки. Возможно, эта стая не поделила территорию с другой и ушла в поисках лучших мест.
– Хорошо им, снялись и полетели, а у нас за спиной база – и отступать некуда.
– Потому что база – это наше гнездо, – с серьезным видом произнес Джим.

16

Вечером, возвращаясь из душевой, Джим и Тони увидели капитана Саскела. Он стоял на крыльце казармы, заложив руки за спину, и, вероятно, кого-то ждал.
– Может, смоемся? – предложил Джим.
– А смысл? Все равно не уйти.
Делать было нечего, и напарники направились к крыльцу.
– Как водичка? – спросил Саскел.
– Неплохая, сэр.
– Что нового в лесу?
– Есть кое-какие соображения.
– Замечательно, после ужина я вас выслушаю, если, конечно, нет ничего срочного.
– Ничего срочного, сэр! – поспешно ответил Джим.
– Ну идите…
Напарники уже собрались прошмыгнуть мимо командира, но он, будто о чем-то вспомнив, произнес:
– Кстати, какими соображениями вы руководствовались, выбирая для нашего взвода пополнение?
Капитан повернулся на каблуках и в упор уставился на Джима и Тони.
– Чтобы… были незаметны, сэр, – ляпнул Джим.
– Полагаю, это относится к рядовому Блохину, хотя его уши незаметными не назовешь. Ну а Гольдберг, в чем его прелесть?
– Он склонен к аналитическому мышлению, сэр! – пришел на помощь Тони.
– Да-а-а?! – Саскел вытаращил на Тайлера глаза, пораженный уверенной наглостью, с которой тот сообщал об особенностях новичка. – Что ж, надеюсь, вы мне вскоре продемонстрируете это его качество.
В помещении казармы напарников ожидал еще один сюрприз: их койки оказались передвинуты, а между ними стояли кровати новичков.
– Это еще что за новость?! – строго спросил Тони, обращаясь к Гольдбергу.
– Я не знаю, сэр, мне сказали – я сделал…
– Это Рихман приказал! – отозвался из дальнего угла Краузе. – Сказал, что вы их теперь должны окружать заботой, как когда-то вас окружали.
– Да уж! – воскликнул Джим, вспоминая, как в день распределения их с Тони в разведвзвод ему «посчастливилось» попасть на «отбой» – так называлась экстренная десантная операция по разблокированию окруженных противником разведчиков. Впечатлений было столько, что он едва не повредился умом.
Тони пошел на схожую операцию уже через пару дней, так что обкатали тогда новичков по полной программе.
Глядя на хлопающего длинными ресницами Гольдберга, Джим представил его в джунглях, под огнем, среди насекомых и змей.
Из арсенальной появился Рихман.
– А-а, Симмонс и Тайлер пожаловали… А почему у вас автоматы не чищены?
– Не было времени, сэр, нас прикомандировали к «хомячку», – пояснил Тони.
– Чего? – не понял Рихман.
– Как пояснил Док, «хомяком» у медиков называют препараты, у которых нет названия. Имеется в виду подстреленный монстр.
– Спасибо за ценную информацию, Тайлер, однако оружие разведчика должно содержаться в чистоте, второй год на базе – можно бы и привыкнуть.
– Сейчас же почистим, сэр, – пообещал Джим. Он видел, что сержант намеренно распекает их перед «зелеными ушами».
– Можно вопрос, сэр? – Тони поднял руку, как дисциплинированный школяр.
– Задавай.
– Сэр, почему передвинули наши койки?
– Потому что теперь вы должны следить за нашими новыми приобретениями – разведчиками Блохиным и Гольдбергом. Завтра с утра вы должны начать посвящать их в секреты нашей службы, обучать тому, что уже знаете, – например, правилам безопасности в джунглях и все такое прочее… – Рихман помолчал, затем обратил взгляд на Джима: – А разведчик Симмонс проведет с новичками дополнительную лекцию о вреде контактов с аборигенами Междуречья. Он в этом плане лучший специалист на базе, ему и карты в руки.
Лежавший на койке Александер прыснул со смеху, а у Джима на щеках появился румянец. То Саскел, то Рихман… Каждый норовит намекнуть на роман с дикаркой, оказавшейся вражеской шпионкой.
«Сговорились», – подумал он, не подавая виду, что уязвлен.
– Можем ли мы начать обучение прямо сейчас, сэр, по собственному графику? – спросил Тони.
– Разумеется, рядовой Тайлер, – скрывая улыбку, разрешил Рихман.
– Благодарю вас, сэр. – Тони церемонно кивнул сержанту и, обращаясь к новичкам, скомандовал: – Отделение – становись!
Блохин и Гольдберг моментально построились.
– Равняйсь, смир-рно! Нале-во! В арсенальную, в колонну по одному – шагом марш!
Громко топая, «зеленые уши» проследовали в арсенальную, Джим и Тони пошли за ними.
– На разведчика где сядешь, там и слезешь, Рихман! – прокомментировал Краузе.
– Да, вывернулись, – согласился сержант.

17

Тем временем в арсенальной уже начинался тренинг. Джим и Тони положили перед новичками свои автоматы, с тем чтобы те научились их разбирать и, разумеется, почистили.
– Что это, сэр? – удивился Гольдберг. – Я такого автомата не видел.
– Возможно, приятель, – усмехнулся Тони. – А какой же ты видел?
– «М-38», сэр.
– А еще?
Гольдберг только пожал плечами.
– Блохин, какое еще оружие вы изучали в учебке?
– Штурмовую винтовку «галиот», сэр.
– Правильно, а этот автомат называется «бикс». Семь с половиной миллиметров, простой и безотказный.
– А чем плох «М-38», сэр? – спросил Блохин.
– Как объясняли наши старшие товарищи, для этих условий он слишком капризен, может заклинить в самый ответственный момент, да и тяжеловат, а для дальних переходов это важно. Мы здесь даже подствольниками не пользуемся, предпочитая брать с собой побольше ручных гранат.
– Но, сэр, гранату не забросишь так далеко, как это делает подствольник, – возразил Блохин.
– В густом лесу, Кортес, дистанция боя существенно короче, – неожиданно произнес Гольдберг и, поняв, что спрашивали не его, виновато улыбнулся: – Простите, сэр, я не хотел…
– Нет, парень, ты хотел! – непонятно чему обрадовался Джим. – Тони, ты понял?
– Что?
– Этот парень сделал аналитический вывод! Мы не соврали Саскелу – дело закрыто!
– А ведь и правда! Выходит, он этот… интуит!
То, что формально обвинение с них будет снято, добавило Тони и Джиму хорошего настроения, к тому же новички оказались не такими уж никчемными. Блохин хорошо чувствовал железки, неплохо ориентировался в матчасти и быстро научился разбирать и собирать «бикс». Гольдберг действовал чуть медленнее, но зато он был аналитик – за это ему многое прощалось.
Вскоре автоматы были многократно почищены и поставлены в пирамиду.
– Завтра мы отправимся в лес, где вы поучитесь стрелять из «биксов». Сержант Рихман закрепил за вами оружие?
– Так точно, сэр! – ответил Блохин.
– Закрепил, сэр, – кивнул Гольберг.
– Значит, возьмете по шестьдесят патронов и по паре гранат. Мы выйдем в лес и бросим ваше оружие в болото.
– Но зачем, сэр?! – поразился Блохин.
– Затем, чтобы вы сумели его там найти, а затем разобрать и промыть в первой попавшейся луже. Если после этого оружие будет стрелять, значит, с заданием вы справились. А просто так садить по веткам большого ума не нужно, здесь вам не учебка.
– Я… не переношу грязи… – неожиданно признался Гольдберг.
– Правда? – усмехнулся Джим. – А что, в учебке не было ям с жидкой глиной?
– Были, сэр. – Гольдберг вздохнул. – И это для меня было самым страшным…
– Почему же? Подумаешь – грязь.
– Видите ли, сэр, в детстве меня напугал уж, и с тех пор я боюсь всяких сырых мест, все кажется, что там обязательно могут завестись змеи.
– Ну, тут с этим все в порядке. Никаких «кажется», змей тут больше, чем мух в деревенском сортире, поэтому к ним быстро привыкаешь.
– Что значит привыкаешь? – Глаза Гольдберга округлились. Он перевел взгляд на Тони и умоляющим голосом спросил:
– Сэр, разведчик Симмонс шутит, ведь так?
Тони вздохнул. Запугивать молодого солдата ему не хотелось, но и скрывать правду тоже не имело смысла.
– Видишь ли, Аркаша, – издалека начал он, – в словах Симмонса есть некоторое преувеличение, мух здесь все-таки больше, чем змей.
Реакция новичка была неожиданной, он попятился, ударился спиной о стенку оружейного шкафа и сполз на пол.
– Я… Я не могу так… Я не смогу здесь… Моей маме обещали, что обо мне позаботятся. Мне казалось, что страшней учебки уже ничего не будет, а тут – змеи!
Джим с Тони переглянулись. Это был не просто страх, а какое-то помешательство. Требовалось срочно найти выход, иначе молодой солдат мог окончательно свихнуться и попасть в дурку.
– К чему эти сопли, парень? Мы научим тебя паре фокусов, с которыми тебе не будут страшны никакие змеи. Правда, Тони?
– Правда, Джим.
– Какие фо… кусы? – Гольдберг всхлипнул.
– Нужно просто напугать змею, как это делает разведчик Краузе.
– Как же он их пу… гает, сэр?
– Он откусывает им головы.
– Головы?.. Откусывает?.. – на лице Гольберга проступила страдальческая гримаса. – Как же это возможно? Вы не шутите?
– Да он тебе завтра сам все и покажет, – пообещал за друга Тони. – Правда, Джим? Покажешь ведь?
«Вот гад», – подумал Джим, а вслух сказал:
– Конечно, дружище, почему не показать.
Гольдберга подняли с пола и прислонили к столу, он начал понемногу приходить в себя.
– Тебя кто в армию-то запихнул? – сочувственно глядя на новичка, спросил Джим.
– Дедушка сказал маме, что я нюня… Что мне не помешало бы пожить настоящей мужской жизнью, это поможет мне сформироваться как личности…
– И ты по собственной воле сразу подмахнул контракт?
– Нет, мне предлагали двухлетний в полицейской части на Бонзене, но я решил сделать дедушке с мамой приятное и выбрал пятилетний контракт – чтобы сформироваться покрепче. Мне говорили, что будет трудно, но я представлял себе это иначе… Как вы думаете, я могу отказаться от всего этого, а?
Гольдберг переводил полный надежды взгляд с Джима на Тони и обратно, а они отводили глаза. Когда-то и им хотелось бежать от этого кошмара, однако потом службы затянула, стало даже интересно, да и люди во взводе были – друг за друга горой.
– Ты не спеши с выводами, боец, – начал успокаивать его Тони. – Мы все через это прошли, до слез было обидно, что попали на эту базу, но потом понравилось.
– Так уж и понравилось? – недоверчиво спросил Блохин, молчавший все это время.
– Представь себе, научились стрелять, бросать гранаты с отскоком от дерева.
– Это как? – сразу заинтересовался Блохин, Гольдберг тоже навострил ушки.
– О! Это особое искусство, из подствольника так не выстрелишь. Если противник прячется за деревом и считает, что все в порядке, ты бросаешь гранату так, чтобы она отскочила от соседнего дерева прямо мерзавцу под ноги.
– Да неужели такое возможно? – не поверил Гольдберг.
– А вот я тебе это сам завтра покажу! – легко согласился Джим. Бросать гранаты было куда проще, чем откусывать змеям головы.
– И часто вы этот прием применяете, сэр? – спросил Блохин.
– Не очень, однако в «отбое» это может здорово пригодиться.
– А что такое «отбой»?
– «Отбоем» называется боевая операция по вызволению окруженных разведчиков.
– И часто случаются «отбои», сэр?
– Раньше случались, но теперь здесь тихо, – ответил Джим, а про себя подумал: «Надолго ли?»

18

Занятие прервал сержант Рихман, появившись в арсенальной. Он проверил, как почищены автоматы Джима и Тони, а затем сообщил, что их ждет капитан Саскел.
Поднявшись на второй этаж, приятели были вынуждены подождать у двери – капитан говорил с кем-то по телефону.
– Заходите! – крикнул он через минуту.
Джим и Тони вошли, следом за ними появился сержант Рихман.
– Рассаживайтесь, господа разведчики, – милостиво разрешил Саскел. Сам он занял место за письменным столом и с минуту смотрел в узкое, закрытое бронированными жалюзи окно. – Есть хорошая новость, – сказал он наконец. – Базу за Селиманом начали восстанавливать.
– Это неплохо, – кивнул Рихман. До штурма Двадцать Четвертой базы за Селиманом располагалась авиабаза «Мальбрук», на которой базировались штурмовики. Иногда они здорово помогали пехотинцам из Двадцать Четвертой, но авиабазу вместе с техникой сожгли мятежники, сумевшие под покровом густых лесов развернуть взлетные площадки для миниатюрных штурмовиков с вертикальным взлетом. Расправившись с воздушной поддержкой, мятежники двинули силы на Двадцать Четвертую базу.
– И много у них теперь машин, сэр? – поинтересовался Тони.
– Пока только два «Дакара».
– «Дакары?» – переспросил Рихман. – Это же большие штуки, если я не ошибаюсь.
– Не ошибаешься, «Дакар» – фронтовой бомбардировщик.
– Но что он здесь будет делать? Швырять бомбы в десять килотонн?
– На языке штабистов это называется «адекватная реакция на усложнение обстановки».
– Я так понимаю, сэр, будет и плохая новость?
– Не то чтобы плохая, но и не хорошая. Разговорился один из пленных – спасибо Симмонсу. – Капитан посмотрел на Джима. – Твой метод сработал – разагитированные партизаны подействовали на этих двоих, как асфальтовый каток на лягушек. Бедолаги просятся обратно на гауптвахту. Заговоривший пленный сообщил, что их было семеро и они переносили оружие с территории самоопределения. Бывший лагерь команданте Ферро благополучно действует, но в нем мало профессионалов, в основном фанатичные придурки вроде этих двоих. Они там вроде курсантов, а руководят ими то ли пятеро, то ли семеро инструкторов из тех, кто уцелел на базах других команданте. Пока ни о каких широкомасштабных действиях речь не идет, только разведка и, как в случае с нашими пленными, доставка оружия и закладка тайников.
– А кто же этот урод, что убил Банни?
– Ну а это отдельная история. Пленные о нем знают и называют его суперинструктором. Они говорят, что он их прикрывал, но не мог помочь, когда нападали насекомые и змеи.
– А сам он справлялся со змеями?
– По всей видимости, да. Либо у него иммунитет, либо пользовался своей быстрой реакцией.
– Да, – подтвердил Джим. – Реакция у него что надо.
– Но что интересно, – капитан поднял кверху палец, – когда мы спросили у них, что это за суперинструкторы и что они из себя представляют, пленные отвечали только одно – «это перспективы нашей борьбы». И больше ничего.
– Значит, их так запрограммировали? – предположил Джим. Он помнил, что пленные вели себя немного странно, даже дерзили под дулами автоматов.
– Зомби, – подвел итог Рихман.
– Да, что-то в этом роде. Кстати, суперинструктор в лагере был не один.
– Значит, вполне может оказаться, что где-то по лесу шастают другие? – спросил Джим и почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Если сверхбыстрый Банни получил три ножевых ранения, что остается обычным людям?
– Очень может быть. Завтра я отправлю Александера и Краузе поближе к территории самоуправления, пусть разнюхают. Сдается мне, что противник изменил тактику. Когда эти суперинструкторы станут хорошими следопытами, это будет идеальное оружие для бесшумного устранения боевого охранения.
– И разведывательных патрулей, – невесело добавил Тони.
– Вот именно. – Капитан тяжело вздохнул. – Вообще-то, это дело службы безопасности, так что я попросил капитана Мура связаться со своим управлением – пусть думают, что нам теперь делать, а заодно заберут тело этого зверя. Возможно, это даст их специалистам какую-то информацию.
Капитан еще раз вздохнул, Джим посмотрел на него с сочувствием. Все предыдущие обращения в службу безопасности ни к чему не приводили – Двадцать Четвертую базу пытались разоружить продажные генералы, в Управлении службы безопасности занимались собственными проблемами и на просивших помощи пехотинцев смотрели как на больных.
За дверью послышались шаги, и появился запыхавшийся капитан Мур. Кивнув всем сразу, он прошел к свободному стулу и тяжело на него опустился. Потом посмотрел на Джима с Тони и перевел взгляд на Саскела.
– Я пригласил их, потому что они у нас единственные эксперты по этой твари, – пояснил тот.
– Не возражаю, – коротко кивнул Мур. – У нас новая информация. Я сейчас с двумя бойцами бегал за периметр – на южной дороге появились марципаны. Пришел вождь племени и четверо самых уважаемых его соплеменников, они жаловались, что за последние два дня неизвестный твигу убил четырех охотников.
– Что такое твигу? – спросил Саскел.
– На языке марципанов – это что-то вроде оборотня…
– Вы думаете, это наш монстр?
– Они его описали – огромный, быстрый, сутулится и иногда бегает на четырех лапах.
– Похож.
– У меня вопрос! – Тони поднял руку.
– Говори.
– Как он мог убить марципанов, если они в лесу – как тени. Последний раз мы с Симмонсом встретили их совершенно неожиданно – они просто выросли у нас за спинами и, если бы хотели, легко могли бы нас уничтожить. А монстр двигается очень шумно, мы его сразу обнаружили.
– Ответ очень прост. – Мур грустно усмехнулся. – Аборигены пытались на него охотиться. Для охотника это вопрос чести – чем больше разных зверей он добудет, тем больше к нему уважения.
– Почему же они называют его оборотнем?
– Они сказали, что его невозможно убить. Когда охотник из засады наносил, как ему казалось, смертельный удар копьем, монстр просто сворачивал ему голову и убегал.
– Почему же они не отказались от охоты, когда погиб первый охотник?
– Поначалу это их только подстегнуло – чем больше за твигу трупов, тем выше честь для того, кто его добудет. Лишь когда поняли, что охота на твигу означает самоубийство и больше ничего, марципаны обратились к нам. Чтобы поддержать статус, я рассказал им, что одного твигу нам удалось добыть с помощью железной птицы. Они обрадовались, узнав, что монстра все-таки можно убить, и, как мне показалось, отправились обратно к себе в деревню очень довольные этой новостью.
Воцарилась тишина, каждый думал о том, как теперь изменится их жизнь.
– Симмонс, Тайлер, какие у вас на завтра планы? – спросил Саскел.
– Идти в патруль…
– Нет, завтра пойдете с новенькими, заодно и посматривать будете… И представьте мне доказательства талантов Гольдберга, он ведь, по-вашему, аналитик?
– Он уже проявил себя, сэр, буквально полчаса назад, – сообщил Тони.
– Правда, и как же?
– Представьте себе, сэр, он объяснил своему товарищу, Кортесу Блохину, почему мы не используем подствольные гранатометы.
– И почему же?
– Он безо всяких подсказок сам пришел к выводу, что в густом лесу дистанция боя значительно короче…
Саскел и Мур обменялись взглядами.
– Ладно, у меня еще будет возможность понаблюдать его таланты, а вы завтра отправляйтесь со стажерами.
– Завтра к вечеру прибудет транспорт из Управления, – сказал Мур. – Они заберут труп монстра и захотят поговорить с Симмонсом и Тайлером, чтобы услышать рассказ из первых уст.
– До вечера они вернутся.

19

Восход солнца застал Джима и Тони на окружной дороге. С ними были Блохин и Гольдберг, нагруженные автоматами, патронами, рациями и гранатами. Вдобавок к этому на поясах стажеров висели контейнеры с противоядиями, новички то и дело их поправляли и шевелили губами, повторяя, какую сыворотку от какого насекомого использовать.
Джим и Тони замечали это и прятали улыбки. Они так же вели себя, когда впервые отправлялись в джунгли, напуганные до смерти рассказами про агрессивных и ядовитых гадов.
– Выше ноги, не пылить, – приказал Тони. Стажеры начали старательно поднимать ноги.
– Гольдберг, твой автомат болтается, как собачий хрен, подтяни ремень, если длинноват, – вмешался Джим. Стажер начал перетягивать ремень.
– Про ноги не забывай тоже! – напомнил Тони. – Пылевой шлейф, тянущийся за разведчиком, демаскирует его.
Пройдя вдоль крепостной стены, группа остановилась в начале западной дороги. Таблички с предупреждениями выглядели устрашающе, по крайней мере для новичков. Джим помнил, как долго он привыкал к этой ежедневной переправе по «головам спящих драконов». Теперь преодолеть страх предстояло стажерам.
– Итак, господа разведчики, – стараясь копировать интонации капитана Саскела, произнес Джим. – Перед вами непреодолимое препятствие. Как оно называется, стажер Блохин?
– Минный рубеж, сэр.
– Хорошо. Чем характеризуется?
– Его можно преодолевать, отключив определенный сектор.
– Как это сделать, стажер Гольдберг?
– Нужно договориться с диспетчером, сэр.
– Почти так. Только не договориться, мы не на базаре, а доложить ему… Что следует доложить?
– Фамилию и подразделение, сэр.
– А еще?
– Цель выхода.
– Хорошо. Стажер Блохин, сколько слоев в минном рубеже?
– Три, сэр.
– Какая защита от трагической случайности?
– Первые четыре ряда мин – сигнальные. Если при прохождении они сработали, значит, сектор не отключен.
– Молодец. Стажер Гольдберг, какая колея безопасная?
– Правая, сэр!
– А может, левая? Как проверить?
– Э… нужно внимательно слушать диспетчера – он подскажет.
– Правильно, теорию вы запомнили, а теперь – практика.
Джим кивнул, и Тони связался с диспетчером.
– На западной дороге разведчики Симмонс и Тайлер, с нами два стажера…
– Здесь диспетчер Броун, одну минуту…
– Что сейчас делает диспетчер? – шепотом спросил Джим Гольдберга.
– Подсматривает, сэр, – так же шепотом ответил тот.
– Не подсматривает, а – сличает.
– Сектор открыт. Повторяю: западная дорога – свободна. Напоминаю, держаться следует правой стороны.
– Спасибо за напоминание.
– Удачи, разведка…
Джим первым шагнул на дорогу, за ним ступил Гольдберг, Блохин пошел третьим, Тони – замыкающим. Он обязан был подхватить стажера, если тот потеряет на дороге ориентацию. Иногда такое случалось от страха.
– Сейчас под нами уже самые настоящие боевые заряды, – напомнил Джим. – Как настроение, господа разведчики?
– Мне немного жарко, сэр, – пожаловался Гольдберг. – Здесь всегда такая погода?
– Нет, только первые пять лет, – успокоил его Тони. – Кстати, прямо сейчас вы можете проверить свои противоминные сканеры, а то вдруг у них аккумуляторы сели.
Блохин снял с пояса сканер, и тот засвистел, как только стажер направил его на дорогу.
– Ух ты! – поразился Блохин.
– А ты как думал, – усмехнулся Тони. – Реальные мины.
Когда они вышли за пределы сектора, из включенной на прием рации Джима послышался голос диспетчера:
– Вижу, что вы вышли за пределы сектора. Симмонс и Тайлер, подтверждаете это?
– Подтверждаем, что вышли все четверо, – ответил Джим.
– Отлично, парни, запираю контур…
Стажеры замерли, глядя на базу, как когда-то смотрели Джим и Тони.
– Да-да, приятели, сейчас перед вами невидимый барьер, смертельно опасный и непреодолимый.

20

Оказавшись на тропе, Джим и Тони привычно огляделись и на минуту замерли, привыкая к лесу. Стажеры тоже молчали, поняв, что так надо.
– Итак, господа разведчики, – не оборачиваясь, произнес Джим, – сейчас ветеран Тайлер расскажет вам о географическом положении базы и территории, закрепленной за ее гарнизоном.
– А почему я? – спросил Тони.
– Ну, могу и я, конечно, только у меня уже язык опух – теперь твоя очередь.
– Хорошо, но начнем мы не с географии. – Тони снял автомат и, взглянув наверх, указал на висевший метрах в тридцати над землей плод красного катана. В пищу он не годился и болтался до сезона дождей, чтобы выпустить семена в проточную воду. – Кто сумеет сбить красный шар?
– Я могу! – первым откликнулся Гольдберг, который только и ждал случая, чтобы показать себя.
– Ну давай.
Стажер прицелился и выстрелил. Пуля срезала часть кожицы на боку плода, однако сам он лишь качнулся. На верхних ярусах переполошились птицы, пролив на листья частый дождик жидкого помета.
– Автомат непривычный, сэр, – пожаловался Гольдберг. – С «М-38» я бы сбил…
– Охотно верю. Теперь ты, Блохин.
Второй стажер целился дольше и выстрелил удачнее – пуля прошла навылет, однако изуродованный катан остался висеть.
– Он слишком крепко держится, сэр.
– В том-то и дело, попасть и сбить – не одно и то же.
Нескладный с виду Тони поднял оружие и сделал точный выстрел; тяжелый катан отделился от ветки и, прошив густую листву, ударился о мягкую землю.
– Ух ты! – поразился Гольберг. – Я принесу, сэр?
– Принеси, только будь осторожен – здесь повсюду опасные насекомые…
– Насекомых я не боюсь, лишь бы не было змей.
– Ну иди.
Стажер забросил за спину автомат и смело полез в заросли, а Тони взял оружие наизготовку и двинулся следом.
– Зачем он это делает? – шепотом спросил Джима Блохин.
– Не знаю. Сейчас посмотрим.
Тем временем Гольдберг добрался до сбитого катана и закричал:
– Я нашел его!
Было видно голову и плечи Гольдберга, а еще яркую ленту, что свесилась с ветки.
Грянул выстрел, красная змея упала Гольдбергу под ноги и забилась в конвульсиях. Перепуганный стажер в ужасе отпрянул, ударился о тонкий ствол молодого дерева, с него посыпались лесные обитатели, и жук-жемчужник спланировал Гольдбергу прямо на плечо. Джим замер, укус в шею – это почти верная смерть.
– Аркаша! – первым нашелся Тони. – У тебя на плече жук-вонючка! Сбрось скорее, а то не отмоешься!
– Ах ты, гад! – воскликнул Гольдберг и щелчком сбил жука с плеча.
– Иди обратно, а змею не бойся, она мертвая.
– Ага, – ответил стажер, однако перешагнуть через издохшую рептилию не отважился и пошел вокруг, умудрившись при этом подцепить на спину шипохвоста и паука-мышелова, который торопливо побежал по рукаву.
– Быстрее, я сказал! – рявкнул Тони. Аркаша выскочил из кустов, а Тони бросился ему навстречу и в последний момент сбросил паука и шипохвоста. Гольдберг зажмурился, ожидая, что разведчик даст ему в морду за какую-то ошибку.
– Все, можешь расслабиться.
Гольдберг открыл один глаза, потом другой и протянул плод Тони.
– Ты не мне его давай, вы с напарником ищите мою пробоину.
– А чего ее искать, – сказал Блохин. – Вот она, пуля – черенок срезала. Я бы тоже хотел так научиться, сэр.
– И я, – тут же присоединился Гольдберг.
– Тебе, для начала, придется научиться не бояться змей. Для этого мы пойдем на болото, где ветеран Симмонс покажет нам, как нужно правильно откусывать змее голову, чтобы они тебя потом боялись и обползали стороной.
Джим выразительно посмотрел на Тони и вздохнул. Ну да, вчера он обещал показать, как это делается, хотя высот Краузе ему не достичь. У того рот, как у зураба, ему проще.
– Ладно, покажу, но давай, ветеран Тайлер, закончи, пожалуйста, тему про географическое положение, а то стажеры даже не знают, что такое Междуречье.
– Не знаем, – подтвердил Гольдберг.
– А чего тут знать – есть две реки, по правую руку Калпета, по левую – Селиман. В самом узком месте Междуречья расстояние между ними – тридцать пять километров. В Междуречье все заросло джунглями, а на противоположных берегах рек лес так себе, реденький. Прежде все столкновения с мятежниками происходили в джунглях. Почему, Гольдберг?
– В густых зарослях врагу удобнее прятаться, а также скрытно подбираться к Двадцать Четвертой базе, – ответил стажер.
– Молодец, – поощрительно улыбнулся Тони и неуловимым движением сбросил с Гольдберга еще одного паука. – Как, однако, они тебя любят… Следует добавить, что наша база располагает еще четырьмя опорными пунктами, которые выдвинуты в глубь подконтрольной территории. Считается, что на первый опорный ведет мощеная дорога, но я ее ни разу не видел, поэтому туда, как и на остальные три, дежурные смены доставляются вертолетом.
– Я знаю – «Си-12», правильно?
– Правильно, Аркаша. Но сейчас у нас осталась только новая машина «Си-12К».
Тони обернулся к Джиму.
– Ну что, с географией покончили?
– Вроде. Ветеран Тайлер забыл упомянуть об озере Лошадиная Голова, из которого берет свое начало река Калпета.
– А что это гудит, сэр? – спросил вдруг Блохин.
– По реке идет самоходная баржа, подвозит материал для строительства Четвертого опорного пункта. Он, кстати, стоит на берегу этого самого озера.
– Понятно.
– Так, что же еще? – Джим снял кепи и поскреб голову. – Ага! Еще мы не сказали про племя марципанов. Это такие местные дикари, которые живут в лесу и считаются нашими союзниками. Мы их не трогаем, они не трогают нас.
– Дикари эти голышом ходят? – уточнил Гольдберг.
– Голышом.
– И женщины?
– И женщины, – вынужденно признался Джим. – Только они все некрасивые.
– Некрасивые? – усомнился Гольдберг.
– Точно-точно, – пряча улыбку, подтвердил Тони. – По части женщин-аборигенок лучше всех разбирается ветеран Симмонс, он лучший эксперт базы.
– Все! Идем к болоту! – прервал напарника Джим. – А пока будем идти, проведем лекцию об опасных обитателях здешних лесов.

21

Лекцию он начал не сразу, пару раз ему показалось, что райские птички, спускавшиеся с верхних ярусов в поисках нектара, слишком часто прячутся в соцветиях, выставляя наружу только длинные клювы. Джим останавливался, весь превращаясь в слух, Тони в точности повторял его действия. Выполнялся строгий закон разведчиков – если кому-то что-то чудится, все остальные относятся к этому с абсолютной серьезностью. Опыт показывал, что подобные подозрения часто спасали жизнь патрулю или даже целой группе.
– Вроде тихо, а? – произнес Тони.
– Тихо, – подтвердил Гольдберг и тут же получил тычок от второго стажера.
– Не тебя спрашивают, – прошипел Блохин.
– Вроде спокойно, – согласился Тони, однако автомат на плечо не повесил.
– Итак, тема лекции… – Джим помедлил еще немного. – Опасные и коварные существа.
– А где именно они водятся? – тут же поинтересовался Гольдберг.
– Повсюду, в том числе и там, где мы сейчас идем.
После этих его слов стажеры стали смотреть под ноги.
– А что это за существа, сэр? – спросил Блохин, уставившись на какую-то кривую палочку и подозревая, что это замаскированный враг.
– Змеи, пауки, ядовитые тараканы, жуки-жемчужники, шипохвосты, слизни и даже огромные плавающие ящеры – «зурабы».
– А насколько огромны эти ящеры, сэр? – поинтересовался Гольдберг. – Они, случайно, не летают?
– Тебе же сказали – плавающие, – усмехнулся Блохин.
– Обычно взрослая особь достигает семи-восьми метров, но нам с Тайлером случалось видеть экземпляры и покрупнее.
– Они едят людей?
– Они едят все, что сумеют поймать, а человека взрослый зураб перекусывает пополам с одного раза.
Некоторое время все шли молча, Джим заботливо стряхивал с окрестных веток скрывавшихся в засаде шипохвостов, поскольку стажеры пока были не готовы к встрече с ними.
– Животных не давить, – предупредил шедший сзади Тони, заметив, что Гольдберг нацелился раздавить сброшенного Джимом паука. – Если мешает, отшвырни его ботинком.
– А почему не давить? – спросил Блохин.
– Чем больше раздавишь, тем больше их выползет на тропу. Проверено.
Джим оглянулся и, посмотрев на напряженные лица новичков, улыбнулся. Год назад они с Тони выглядели так же, и теперь он читал им лекции, почти слово в слово повторявшие инструктаж Рихмана и Шульца.
Скоро запахло гнилой водой, трава стала выше, а деревья пореже. Группа прошла еще метров пятьдесят и оказалась на берегу болота, кишевшего беспрерывно пожиравшими друг друга его обитателями.
– Ой, вода прямо кипит, – заметил Гольдберг. – Это не змеи?
– Пока вроде нет, – неопределенно ответил Джим и, обернувшись, замер. В метре от них с веток свисали три «малиновки» – непонятно почему так названные зеленые змейки. Эти твари любили солнце и грелись, зацепившись хвостами за черенки листьев. Безобидные с виду змейки были чрезвычайно опасны, противоядием от их укуса считалась сильнейшая сыворотка «Н-19», хотя ходили слухи, что ужаленный «малиновкой» не всегда даже успевал сделать себе укол.
Тони тоже заметил опасность, но продолжал хладнокровно рассматривать опасных змеек, чтобы знать наверняка – сколько их всего.
– Три? – одними губами спросил Джим.
– Вроде…
Стажеры не двигались, они уже усвоили, что если старшие молчат, им тоже следует помалкивать.
Стволом автомата Тони несильно постучал по ветке, на которой висели малиновки. Змейки забеспокоились и одна за другой нырнули в болотную траву. Джим внимательно следил за ними и не успокоился, пока они не уползли в сторону полусгнившего дерева – видимо, там у них было гнездо.
– Итак, тема следующего занятия – противоядия, – произнес Джим с видимым облегчением. – Откройте контейнеры, господа разведчики.
Тони продолжал просеивать траву взглядом.
Стажеры открыли контейнеры.
– Как вы уже поняли, эти разноцветные ампулы содержат противоядия от укусов различных насекомых и змей.
– И змей?! – ужаснулся Гольдберг.
– Прекрати, Аркаша, все уже в прошлом! – вмешался Тони. – Ты ведь уже не боишься змей.
– Боюсь, сэр, очень боюсь.
И Гольдберг начал бледнеть, заметив приближавшуюся к ним по воде желтую змею.
– Ты испугался именно ее? – спросил Джим.
– Еще как! – Гольдберг попятился, но наткнулся на Тони.
– Стоять, – скомандовал тот. – Разведчики не сдаются.
Змея была уже совсем близко, и Джим смотрел на нее абсолютно спокойно.
– Ее укус не смертелен, сэр? – спросил Блохин. Он не пятился, однако кажущееся спокойствие давалось ему трудно.
– Разумеется, не смертелен, если вовремя применить противоядие. А оно у нас имеется – вот эта мутноватая ампула как раз от укуса красной змеи.
– Но эта – желтая! – почти заорал Гольдберг.
– Не имеет значения, их яд практически идентичен.
Наконец змея достигла берега и атаковала Джима в подставленную подошву ботинка. Тот придавил ее к земле и, схватив за хвост, поднял вверх, заставив извиваться.
– Ну вот – ничего страшного.
Блохин смотрел во все глаза, а Гольдберг с его змеебоязнью был на грани обморока.
– А сейчас фокус, о котором я рассказывал. Стажер Гольдберг, внимание, это для тебя…
С этими словами Джим перехватил змею поудобнее и, поднеся ко рту, быстро откусил голову. Потом, бравируя, отбросил извивающееся тело в болото, а голову еще какое-то время держал в зубах и только потом выплюнул.
Блохина от этой сцены вырвало желчью, а Гольдберг, напротив, смотрел на останки змеи горящими глазами.
– И что, сэр, они теперь вас бояться будут?
– Разумеется, приятель, – с видом бывалого усмехнулся Джим, незаметно сплевывая на траву. – Они уже чувствуют во мне хищника, и все такое.
– И все такое, – завороженно повторил Гольдберг.
– Ладно, теперь продолжим тему.
Продолжить Джиму не дали: издалека стал накатываться непонятный рев, от которого здесь уже отвыкли. Над освещенными солнцем кронами пронеслась стремительная тень, грохот стал ослабевать и вскоре затих где-то на юго-западе.
– Что это было, сэр, самолет? – спросил Гольдберг.
– Судя по всему, фронтовой бомбардировщик «Дакар».
И Джим вернулся к рассказу о том, какие ампулы от укусов каких агрессоров применяются.
Поочередно вынимая их из контейнера, он заставлял стажеров повторять их назначение, а Тони тем временем осматривал траву и близлежащие кусты, вовремя ссаживая с них кравшихся пауков и шипохостов.
– А что будет, если перепутаешь? – спросил Блохин.
– Может случиться судорога или остановка сердца, так что лучше вам не путать.
– А если вести себя очень-очень осторожно, можно обойтись без укусов? – поинтересовался Гольдберг, потихоньку смещаясь к кромке болотной воды.
Неожиданно он резко нагнулся и выхватил из воды длинное оранжевое тело, которое стало яростно биться, закручиваясь вокруг головы стажера. Джим бросился ему на помощь, но тот, оступившись, свалился в болото, продолжая борьбу с пойманной змеей.
Счет шел даже не на секунды, на доли секунд, Джим непостижимым образом ухватился за мечущийся хвост рептилии и что есть силы дернул – в болотной жиже остался только Гольдберг, на его лице была кровь.
«Только не в шею!» – подумал Джим: при том количестве яда, которое впрыскивала красная змея, укус в шею почти всегда становился смертельным.
Рядом уже был Тони с ампулой наготове. Он выдернул стажера из болота и встряхнул – Гольдберг громко икнул.
– Куда она тебя укусила?! Куда укусила, спрашиваю?! – прокричал Тони и снова встряхнул Гольдберга.
– Ик! Меня сейчас… стошнит… – простонал тот.
Не дождавшись вразумительного ответа, Тони поволок раненого к небольшому блюдцу чистой воды, несколько раз энергично макнул и снова поставил на ноги.
– Ну, что там? – подскочил Джим.
– Пока не видно…
Тони снова и снова осматривал шею и лицо Гольдберга, в то время как сам «раненый» дико пучил глаза.
– Куда она тебя укусила?!
– Сэр, змея без головы…
– Что? – Джим повернулся к Блохину, который показывал на валявшееся неподалеку оранжевое тело напавшей на Гольдберга змеи.
Джим подошел к этому странному трофею, поднял его за хвост, огляделся в поисках змеиной головы, однако увидел только ту, что принадлежала желтой.
– Головы нет, Тони! – сообщил Джим, показывая безголовую змею.
– А куда же она делась? – не оборачиваясь, спросил Тайлер, на всякий случай делая Гольдбергу укол. Должно быть, от инъекции тому полегчало, и он задышал.
Подозрительно глядя на стажера, Джим подошел к нему и, предъявив обезглавленную оранжевую змею, спросил:
– Это что такое, Аркаша?
– Я… Я хотел победить страх… Ик! Сэр… Я увидел большую змею, и мне показалось, что я успею ее схватить, прежде чем она уплывет.
– Молодец, так и случилось, – кивнул Тони, осматривая траву и кусты – о малиновках забывать не следовало.
– Так где ее голова?
– Я… Я хотел откусить ее, сэр, как это сделали вы… Ик! И чтобы после этого… Ик! Все змеи меня боялись…. А она меня повалила…
– Но где голова, Гольдберг?! – начал сердиться Джим, потрясая дохлой змеей.
– Су… судя по всему, сэр… Я ее – ик! – проглотил…
Перестав наконец икать, Гольдберг шмыгнул носом, он боялся последствий.
– Но ведь она очень большая, как ты сумел?
– Не знаю. Само получилось, и горло теперь болит – глотать больно.

22

После такого происшествия дальнейшее обучение не имело смысла. Гольдберг то и дело останавливался и, осторожно прикасаясь к животу, делал страшные глаза. Его автомат тащил Блохин, Джим шел впереди и, когда «раненый» останавливался, озабоченно на него поглядывал. Они тихонько переговаривались с Тони и качали головами, в конце концов Джим связался по рации с базой и через диспетчера переключился на Дока.
– Что такое, Джим?
– Проблема, Док, стажер проглотил змеиную голову…
На том конце воцарилась тишина.
– Что он проглотил? – переспросил медик.
– Голову красной змеи.
– Взрослой?
– Да, полтора метра длиной, толщиной в руку.
– Как же он не подавился?
– Не подавился, но икает. Это не опасно?
– Не думаю, возможно, немного повредил пищевод, когда глотал… А зачем он это сделал?
Джим вздохнул.
– Хотел, чтобы его змеи боялись.
– Это ему Краузе, что ли, показывал свои фокусы?
– Краузе не успел – мне пришлось…
– Понятно.
– Так что с ним делать, Док, он через каждые десять метров живот щупает и икает.
– Паек при вас?
– Да.
– Пусть съест весь шоколад, который имеется.
– И что?
– Должно помочь.
– Ладно, – кивнул Джим и отключил связь.
– Что он сказал? – спросил Тони.
– Сказал, чтобы мы весь шоколад из пайков отдали Гольдбергу, тогда он перестанет икать.
Шоколад собрали быстро, пострадавший не возражал. Он с удовольствием съел все четыре плитки и облегченно вздохнул.
– Ну что, вояка, отдышался?
– Да, горло уже не так болит, – признался Гольдберг.
– Тогда пошли дальше, – сказал Джим. – Дойдем до ближайшего лежбища зурабов, чтобы вы собственными глазами увидели, что это такое.
Джим повел стажеров на то место, где год назад встретил прекрасную дикарку. Несмотря на то, что он гнал от себя эти воспоминания, всякий раз, проходя по берегу Калпеты, Джим вспоминал сладкие минуты своего падения. Падения, потому что девушка оказалась не из племени марципанов – союзников Двадцать Четвертой базы, – а из мали, родственной марципанам народности, но живущей на территориях, подконтрольных мятежным силам генерала Тильзера.
Очаровательная дикарка-обольстительница оказалась вражеским шпионом и профессиональной убийцей. Когда ее увезли в Антверден и посадили на главной базе в тюрьму, она ухитрилась сбежать, соблазнив и убив охранников.
Недалеко от места былых свиданий находилась давнишняя лежка зурабов.
– А это что? – спросил Блохин, указывая на висевший над тропой полупрозрачный комок из янтарных существ.
– Это слизни, – пояснил Тони. – Убить не убьют, но шкуру сожгут докрасна – лучше держаться подальше.
– Позже мы научим вас употреблять пауков и слизней в пищу, это очень вкусно, – добавил Джим, чтобы прогнать воспоминания о прекрасной дикарке.
– Ужас какой! – воскликнул Гольдберг, в желудке которого еще оставалась непереваренная змеиная голова.
– Это не те, – успокоил его Тони. – Съедобные слизни живут в дуплах гнилых деревьев. Они черные и попахивают дерьмом, зато весьма питательны.
Гольдберга передернуло.
Отряд обошел опасное скопление слизней и двинулся дальше.

23

На выбранном месте их ждало разочарование, на лежках не оказалось ни одного зураба, хотя мокрая земля была испещрена их когтистыми следами и извилистыми линиями от хвостов.
– Кто-то их спугнул, – сказал Тони, сдвигая кепи на затылок. Затем резким ударом сбил с ветки приготовившегося атаковать жука-сабельника. Сабельник прыснул кислотой в полете, но ни в кого не попал.
– Ух ты! – покачал головой Блохин.
– Значит, мы ничего не увидим? – разочарованно спросил Гольдберг.
– Почему же не увидим – увидим! Просто нужно пройти к реке.
И они пошли к реке по тропам, натоптанным зурабами.
Джим шел не торопясь, раздвигая автоматным стволом кусты и внимательно рассматривая каждое упавшее дерево. Зурабы умели неплохо маскироваться на суше и даже менять рисунок на шкуре. У них хватало терпения часами неподвижно сидеть у тропы диких свинок, настолько осторожных, что видеть их удавалось весьма редко. Зурабы же их не только видели, но и регулярно ими закусывали.
Вскоре послышался плеск воды.
– Это Калпета, сэр? – спросил Блохин.
– Нет, всего лишь ее приток.
Они вышли к берегу, укрытому в тени многоярусных джунглей, отчего вода казалась темной и в ней не было видно притаившихся зурабов, а в том, что они здесь, Джим не сомневался.
– Сейчас мы их выманим, – сказал Тони и, достав нож, срезал несколько тонких веточек, чтобы скрутить косичку. На эту снасть зурабы обычно попадались – движения выпрямлявшихся прутиков они принимали за трепыхание жертвы.
Однако не успел Тони сплести приманку, как вода в речушке вспучилась полусферой. Джим оттолкнул стажеров от берега. Зураб вылетел из воды, словно ракета, однако, пока он падал, люди успели ретироваться.
– Отходите дальше, он сейчас выбежит! – закричал Джим.
И действительно, кусты дрогнули, и зураб выскочил на открытое место.
Выглядел он весьма колоритно – похожая на чемодан пасть с десятками острых зубов, лапы с синеватыми перепонками между пальцев и загнутыми, словно крючья, когтями.
Это был крупный самец около десяти метров в длину, он шипел и предупредительно постукивал хвостом о землю.
– Может, уйдем, сэр? – пропищал сзади Гольдберг.
– Нет, он должен отступить первым.
– Почему вы думаете, что он отступит?
– Это вожак, если он будет долго отсутствовать, другие самцы подкатят к его подружкам и ему придется снова драться с каждым из них.
Словно услышав Джима, зверь стал пятиться, потом развернулся и заспешил к воде.
Разведчики пошли по его следу и успели увидеть, как вожак сцепился с одним из претендентов на его трон. Замелькали лапы, хвосты, самцы с шумом обрушились в воду, и речушка сразу вышла из берегов. Более мелкие особи стали выбираться на берег, чтобы их в сутолоке не раздавили.
– Ну, теперь поняли, что это за зверь?
– Поняли.
– Тогда уходим, пора возвращаться на базу.
Едва разведчики встали на тропу, из рации Джима раздался голос капитана Саскела:
– Симмонс, где вы там?
– Два часа ходу, сэр…
– Похоже, дела плохи – Александера и Краузе в нейтральной зоне зажали. Готовьтесь на отбой!
– Но как нас отсюда вытащить, сэр? При нас ведь стажеры!
– Тогда к болоту давайте, десять минут у вас есть!
– Понял!
Джим отключил рацию и огляделся.
– Туда, – сказал Тони, успев сориентироваться. – Там здоровенная яма с грязью – небольшая, но для подскока места хватит.
И они побежали.
Джим впереди – рассекая ножом лианы и сбивая засевших в листве пауков, следом Блохин и Гольдберг, его автомат тащил Тони. Интуиция не подводила Джима, когда он делал неожиданные повороты, там, куда он бежал прежде, обрушивались отяжелевшие от воды лианы или сыпались липким дождем слизни.

24

Вертолет завис над поверхностью воды, воздушные потоки стали скручиваться в смерчи, поднимая в воздух сорванные лопухи и росшие на поверхности болота водоросли. Стажеры беспомощно жались к берегу, а Джим и Тони старались затолкать их в болото.
Из распахнутой двери высунулся Рихман, он кричал и махал руками, подманивая новичков, но те в ужасе пятились, боясь, что их засосет бездонная трясина.
Грязь и правда оказалась жидковата – Джим шел первым и проваливался почти по грудь, не считая того, что ему в лицо летела грязная вода и болотные насекомые.
Вот и брюхо машины, на подвесках пушка, пулемет и кассета с НУРСами. Вертолет висел в метре от поверхности – опускаться ниже было нельзя.
Первыми следовало забросить стажеров.
Тони схватил сорванное ветром кепи Блохина и сунул за пояс, затем они с Джимом подняли Гольдберга и с силой подбросили его. Рихман поймал стажера за шиворот и быстро втащил на борт, затем то же проделал со вторым. Джиму помог подпрыгнуть Тони, сам он, благодаря высокому росту, был поднят за руки.
Дверь захлопнули, шума стало меньше, и вертолет начал набирать высоту.
– На отбой? – спросил Джим.
– Похоже, – кивнул Шульц. На скамье со скучающими физиономиями сидели Ли Чиккер и Неслунд. Гольдберг попытался подняться с пола, но испачканные в грязи ботинки скользили. Тони вернул Блохину потерянное кепи, тот через силу улыбнулся.
«Боится», – подумал Джим, продолжая сидеть на полу, здесь было немного прохладнее.
Гольдбергу удалось взгромоздиться на скамью, и он стал смотреть в иллюминатор. Джим сел рядом и крикнул, перекрывая шум вертолета:
– Проверь оружие! После болота – всегда проверяй!
Гольдберг кивнул и занялся автоматом, Джим внимательно следил за его манипуляциями, чтобы тот не пальнул в потолок. Однако обошлось, действовал стажер скованно, однако все делал правильно.
– Теперь осмотри разгрузку, чтобы все было на месте именно там, где ты помнишь! Возможно, придется сдергивать гранату не глядя – понял?
Гольдберг кивнул. Он передвинул ножны правее, одинаково – кольцами влево, развернул гранаты.
«Хорошо», – подумал Джим и наспех пробежался руками по собственной амуниции.
Сегодня за штурвалом был Байрон, он повернулся и кивнул из кабины – дескать, готовьтесь. Рихман поднялся, остальные тоже, все как обычно – взволнованными выглядели только стажеры.

25

Неожиданно Байрон бросил машину в сторону, так что все повалились на пол. По днищу пробежала дробь автоматных пуль и ухнул снаряд небольшого калибра.
Джим напряженно вслушивался в звук турбин – они работали ровно. Выполнив еще пару виражей, машина резко пошла вниз.
– Мы падаем! – запаниковал Гольдберг, хватаясь за локоть Джима, тот отрицательно мотнул головой, и стажер немного успокоился.
Рихман распахнул дверцу и отошел в сторону, пропуская Ли Чиккера, Шульца и Неслунда. Разведчики исчезли за бортом. Джим посмотрел на Блохина, тот был бледен как мел, а Гольдберг вцепился в поручень.
– Быстро! – заорал на них Тони. – Делай, как я!
И прыгнул.
– Блохин, пошел! – скомандовал Джим, и стажер тоже прыгнул.
– Гольдберг – за ним!
Аркаша глянул вниз и, увидев, что его товарищ цел, прыгнул. Джим, без задержки, последовал за ним.
Болотце оказалось хорошее, с крепким травяным дном и почти без грязи – с одной водой, однако стажеры ухитрились перепачкаться илом.
– Не стоять! – крикнул Тони и поспешил за остальными разведчиками, которые уже ныряли в густые заросли.
Где-то гремели автоматные очереди.
Приводнившийся последним Рихман огромными прыжками помчался к берегу. Рация на его кармане заговорила – слов Джим разобрать не сумел, поддерживая падавших стажеров.
Вертолет прошел над головами и скрылся за макушками деревьев.
– Оружие на предохранитель! Стрелять только по моей команде и быть готовыми упасть на землю – здесь все серьезно!
– Да, сэр. – Блохин торопливо щелкнул предохранителем, Гольдберг последовал его примеру.
– За мной – марш.
Раздвигая ветки, Джим спешил на шум разгоравшегося боя. Вертолета слышно не было, это означало, что он издали заходит на цель. И действительно, скоро рвануло несколько ракет, и гул машины прокатился совсем близко.
«На разворот пошел», – подумал Джим.
– Симмонс, возьми правее пятьдесят метров… – пророкотал из рации сержант Рихман.
– Понял, – ответил Джим и начал смещаться, сверяясь по показаниям маршрутизатора. Стажеры как привязанные следовали за ним.
– Метров через триста будет ориентир – болотный солончак, возьми его под контроль…
– Понял.
И снова движение. Тони стал уходить левее.
– Там впереди какая-то возня, похоже, они пытаются вытеснить нас к болоту… – сообщил он на открытой волне. – И еще…
– Что? – спросил Джим, которому не понравилась пауза.
– Они буквально летают по джунглям, невозможно поймать на мушку!
– Понял тебя.
Джим остановился, и сразу остановились шедшие за ним стажеры. Приходилось по-новому взглянуть на этот лес, ведь теперь длина броска противника значительно увеличивалась.
Заработала авиационная пушка, возможно, Байрон засек монстров.
«Хорошо бы», – подумалось Джиму.
– Пошли быстрее, – скомандовал он.
Вскоре они со стажерами вышли к солончаку. Указав на большую впадину, Джим приказал занять в ней позицию.
– Снимите оружие с предохранителя, по моему приказу по рации будете стрелять вверх.
– Вверх? – удивленно переспросил Блохин.
– Вверх, разъяснения потом.
Вертолет стал заходить на следующий круг, на другой стороне солончака, в лесу, затрещали ветки. Джим вскинул автомат, ожидая появления противника, однако было тихо.
– Оставайтесь здесь, – еще раз сказал он стажерам и заспешил на левый фланг.
– Ты уже на месте? – Это был Тони.
– Скоро буду… – Джим сбил с ветки жука-жемчужника и в следующую секунду почувствовал приступ страха. Припав к стволу дерева, постоял, чтобы успокоиться. Потом сделал несколько шагов и совершил прыжок к следующему дереву – по листьям хлестнула пуля.
– Тони, на той стороне – снайпер. Только что он обстрелял меня…
– Я не слышал выстрела.
– Я тоже, только пуля свистнула… Похоже, у него тепловизор…
Тони помолчал, видимо, оценивал ситуацию, обычно тепловизор в лесу не применялся – мешала густая листва, однако сейчас между противниками была пустота – кроме невысокой травы на солончаке ничего не росло.
– Ты можешь примерно определить его позицию?
– Как? Выставить голову? Стоп, кажется, я придумал…
Джим сменил частоту и вызвал Байрона.
– Берт, ты можешь мне помочь?
– Сейчас я занят, Рихман приказал отслеживать монстров…
– А они есть?
– Сквозь джунгли я не вижу, но несколько скоростных целей уже обстрелял… Стоп, вот еще!
Где-то неподалеку снова застучала пушка.
– Ай, меня укусила сороконожка, сэр! – заорал Гольдберг так громко, что Джим услышал его без рации.
– Коли желтую… – сухо ответил Джим. Опустившись на землю, он пытался определить, где мог прятаться снайпер, однако противоположная сторона выглядела ровным зеленым массивом.
– Джим, у меня есть полминуты…
Это был Байрон.
– Солончак видишь?
– Да. – Звук турбин приближался.
– На какой стороне мы находимся, представляешь?
– Конечно.
– Тогда ударь ракетой по противоположной стороне – прямо по центру!
– Хорошо, жди гостинец…

26

Ракета легла точно в указанное Джимом место, полыхнул огонь, в небо взметнулись ветки и листва, однако ничего, что говорило бы о панике притаившегося снайпера, Джим не заметил.
Либо у него были железные нервы, либо его разорвало в клочья.
Еще не затих гул вертолета, когда слева от себя Джим услышал одиночный выстрел. После небольшой паузы метрах в двадцати левее очага взрыва из кроны дерева вывалилось тело и с глухом стуком ударилось о землю.
– Тони? – позвал Джим.
– Да, Джимми, я засек его…
– Ты молодец.
– Просто повезло – взрывной волной качнуло ветку, и я увидел его сидящим на дереве…
– Как война, Симмонс? – Это был Рихман.
– Пока стреляем, сэр.
– Это хорошо. Хреново другое – здесь не менее четырех монстров, быстрых, как пули… Смотрите в оба.
– А Краузе и Александер?
– Они уже с нами, теперь только бы выбраться.
Рихман исчез из эфира, и Джим озабоченно огляделся. Если сержант говорит неуверенно, то что остается им с Тони, а тем более стажерам…
– Гольдберг, как ты? – спросил Джим.
– Нормально, сэр, – ответил стажер и всхлипнул. – У… у меня нога немеет… на… наверное, я умру…
– Не дрейфь, после инъекции место укола всегда немеет.
– Правда? – обрадовался стажер.
– Правда. Все, соблюдайте тишину.
– Джим, приготовься! – Это был Тони.
Джим приподнялся и отодвинул стволом мешавшую ветку. Абсолютно не скрываясь, на кочки солончака выскочили три «хомячка». Не останавливаясь, они понеслись прямо на Джима – по крайней мере, ему так показалось. Монстры были вооружены непонятным оружием, Джим заметил пачку стволов и блеснувший на солнце патронопровод – ленту для ускоренной подачи боезапаса.
«Не спеши», – сказал себе Джим и, целясь в грудь первого скачущего монстра, плавно нажал спусковой крючок. «Бикс» отстучал короткую очередь, пораженный очередью монстр громко взревел, а затем ударили сразу с трех роторных пулеметов.
Джим ничком упал под дерево, стараясь вжаться в землю, а над ним бушевал смерч, будто по кустарнику и деревьям гуляла взбесившаяся бензопила.
Летели измельченные листья, и белая щепа покрывала Джима с головы до ног, наконец мусор сыпаться перестал, однако пулеметы не смолкали. Джим понял, что это Тони отвлек их, всадив в мерзавцев по пуле.
Теперь вся ярость роторных пулеметов сосредоточилась на позиции Тони, однако Джим не спешил открывать огонь – у него в запасе еще оставались стажеры.
– Гольдберг! Блохин! Огонь! – прокричал он в рацию, и после небольшой паузы справа застучали «биксы».
Как и следовало ожидать, монстры повернулись на звук выстрелов, и тогда Джим открыл огонь. Расстояние до целей было небольшим – метров тридцать, и Джим стрелял наверняка, раздавая всем троим по нескольку пуль, однако истекавшие кровью существа стояли на месте, продолжая расстреливать боезапас.
Наконец, огрызаясь короткими очередями, они начали отступать, затем развернулись и побежали в чащу. Джим стрелял в последнего, надеясь свалить хоть одного, однако магазин закончился. Впрочем, от Тони его «избранник» не ушел – три одиночных выстрела, один за другим, пришлись точно в голову, Джим видел, как разлетелись куски черепа и монстр упал на колени, а затем завалился на бок.
– Уф! – выдохнул Джим и быстро сменил магазин. Неожиданно справа снова началась стрельба.
– Гольдберг, Блохин, прекратить огонь! – приказал он, однако на фланге заговорили еще несколько стволов. Пули полетели в сторону Джима, срезая ветки высоко в кронах.
– Тони – стажеры! – заорал Джим просто так, без рации, и понесся к оставленным во впадине новичкам.
Картины одна страшней другой пронеслись в его воображении – окровавленные тела стажеров и укоряющий взгляд Рихмана – «не углядели».
Преодолев пятьдесят метров за рекордное время, Джим вылетел из чащи с автоматом наготове и, еще не видя всей картины, дал очередь поверх голов. Ему недружно ответили с двух стволов, но неточно. Несколько человек в устаревшей форме федеральных сил колотили прикладами несчастных стажеров, должно быть, надеясь взять их живыми. Блохин и Гольдберг отбивались, как могли, их лица были окровавлены, оружие потеряно.
Джим сорвал гранату и, зашвырнув подальше в лес, заорал:
– Граната! Ложись, сволочи, всех порвет!

27

Граната взорвалась, не причинив никому вреда, однако отвлекла внимание от Джима. Он выхватил нож, врезался в кучу-малу и сразу заработал, быстро и страшно, как умели делать только разведчики.
Несколько врагов, обливаясь кровью, повалились на траву, другие бросились на Джима, чтобы прикончить, – их оказалось больше десятка. Они сбили разведчика с ног, однако ножами владели плохо и пытались забить его прикладами. Ругаясь и толкая друг друга, они били не точно. Кровь заливала глаза, но Джим вертелся ужом и сек острым клинком всех, кто попадался, – по рукам и ногам.
– Да стреляйте же! Стреляйте! – приказал кто-то. – Живыми они не дадутся!
Частые одиночные выстрелы защелкали один за другим, Тони берег патроны, но он торопился. Враги падали, словно кегли, троим удалось добежать до джунглей, но и они свалились под деревьями.
Сменив магазин, Тони подбежал к Джиму – напарник выглядел скверно – сплошная кровавая маска.
– Джим? – позвал Тони, опасаясь, что друг уже не откликнется.
– Ты покончил с ними? – спросил Симмонс.
– Да.
– Поищи Рихмана.
Однако Рихмана искать не пришлось, он сам вышел на связь.
– Вы там живы?
– Живы, сэр, – отозвался Тони.
– А Симмонс почему не отвечает?
– Ему малость лицо повредили.
– В рукопашной, что ли?
– Да.
– А стажеры?
– Еще не знаю, сэр, – признался Тони. Блохин и Гольдберг лежали без движения, их куртки были залиты кровью.
– Разбирайтесь там, – осипшим голосом добавил Рихман. – Мы выйдем на солончак с юга, смотрите не стрельните по нам.
Послышался рокот возвращавшегося вертолета – Байрон до времени держался подальше, чтобы не получить в борт ракету.
Джим поднялся и, дотронувшись до слипшихся от крови волос, шмыгнул носом.
– Воды надо…
Тони осмотрел стажеров. Гольдберг открыл глаза и испуганно смотрел по сторонам, на его руках было несколько порезов, должно быть, он хватался за лезвия ножа. Из носа, рта и правого уха подтекала кровь, стажер попытался подняться, но рука, на которую он оперся, подломилась, и он упал лицом в траву.
Из леса вышли Рихман, Шульц, Краузе и Александер. Двое последних остановились возле убитого монстра, а Рихман и Шульц побежали к месту побоища.
Тони помог Гольдбергу подняться, а тот даже попытался улыбнуться – именно так, по мнению новичка, должны были вести себя настоящие мужчины.
– Не улыбайся, у тебя губа рассечена, – сказал ему Тони.
Пришел в себя Блохин. Первым делом он перевернулся на живот и, пошарив в траве, подтянул автомат с пустым магазином, потом, поняв, что вокруг свои, немного успокоился и, вытирая с лица кровь, попытался подняться – его тут же вырвало.
На середину солончака стал садиться вертолет.
– Уходим! Уходим, скорее! – крикнул Рихман, взваливая на плечо Гольдберга.
Шульц таким же образом поднял Блохина.
Пригибаясь под тяжестью раненых и сбивающего с ног шквала, эти двое двинулись к вертолету. Александер уже открыл дверцу, а Краузе стоял в прикрытии, всматриваясь в стену переменчивых джунглей.
Джим и Тони прикрывали погрузку с другой стороны – здесь была чужая территория, и ожидать нападения можно было в любую минуту.
Наконец погрузка была завершена и вертолет без задержки покинул солончак.
Рихман глянул в иллюминатор, туда, где в разных позах на земле застыли враги. Партизаны Ферро все же были куда опаснее, правда, у них не было этих «живых танков», которые могли утюжить джунгли. Именно из-за них Краузе и Александер вызвали подмогу, потому что не были уверены, что сумеют уйти от монстров – для таких даже десяток пулевых ранений ничего не значил, а тот, которого все же сумел свалить Тони, был просто нашпигован свинцом, да вдобавок у него отсутствовала половина головы.
Сержант решил труп не брать – во-первых, дорога была каждая минута, а во-вторых, по виду он был точной копией того, что остался на базе.
Вертолет лег на курс и понесся к дому, прижимаясь к самым верхушкам деревьев. Рихман вызвал командира.
– Слушаю, как там у вас? – спросил капитан.
– Все в порядке, сэр, возвращаемся в полном составе.
– Уф-ф, гора с плеч! – Саскел, не удержавшись, рассмеялся. – Ну хорошо, внимательнее там, над лесом.
– Есть, сэр, – пообещал Рихман, как будто от него зависело, получит вертолет в борт зенитную ракету или нет.
Сержант посмотрел на Джима. Тони бинтовал ему голову – бедняге досталось прикладом, но это были единственные ранения Джима, и сержант остался доволен.
Он посмотрел на стажеров – им еще предстояло стать «хозяевами джунглей». Сейчас оба получили по уколу противошокового препарата, Шульц и Ли Чиккер вымыли их водой из фляг и терпеливо заматывали бинтами. Кажется, Блохин жаловался, что потерял зуб, но это пустяки – не потерять голову в таком приключении было куда важнее.

28

Когда вертолет садился на свой квадрат в парке, Джим через иллюминатор заметил какую-то суету – механики бегали и размахивали руками, в какой-то момент на радио Байрону пришло сообщение, и вертолет вдруг снова начал набирать высоту.
Не сговариваясь, разведчики схватились за автоматы.
– Что за дела, Байрон? – спросил Рихман.
– Танкер! – просто ответил пилот, и все, кроме стажеров, успокоились. В парк, на все посадочные квадраты сразу, должен был приземлиться летающий танкер «Си-310», который раз в три месяца пополнял запасы горючего базы.
«СИ-12К» перебрался на плац, там его уже ждали двое санитаров с каталкой.
Из административного корпуса, понаблюдать за прибытием танкера, вышел начальник базы полковник Соккер. Заметив спускавшихся по трапу «Си-12К» солдат с забинтованными головами, полковник поспешил к ним. Узнав Рихмана, спросил:
– Что случилось, сержант?
– Легкие ранения, сэр.
– Откуда вы?
Рихман ответил не сразу – на базе существовал негласный закон: первые сведения разведчики докладывают своему командиру, а уже тот передает отчет начальству.
Послышался тяжелый стук винтов танкера, казалось, от этого низкого звука начинает подрагивать земля. Видимо, забыв, о чем спрашивал, полковник направился к вертолетному парку, за ним поспешил начальник штаба.
– Садитесь на каталку, – приказал Рихман стажерам. – И держите рот закрытым, а то желудок разволнуется.
– Как это? – неразборчиво спросил Гольдберг, но ему никто не ответил – санитары повезли стажеров в медчасть.
Гул приближавшегося танкера становился все сильнее – пленных, которые жили возле спортивной площадки, временно отвели к душевым, чтобы не оглохли, – «Си-310» медленно проплыл над спортплощадкой.
– Вау, вот это дура! – воскликнул Блохин, сразу позабыв про выбитый зуб. Зрелище действительно было незабываемое: раскаленные газы вырывались из дюз и плавили контуры танкера, отчего он становился похожим на дрожащее грозовое облако.
Наконец «Си-310» угнездился в вертолетном парке, гул его турбин ослаб, и лишь девятилопастной винт продолжал вращаться по инерции.
Из укрытий выскочили механики и помчались к танкеру, волоча черные рукава топливных шлангов.
Очнувшиеся санитары покатили каталку дальше, Джим и Тони шли следом, с интересом поглядывая на членов экипажа вертолета – пилоты выглядывали из кабины, расположенной на высоте трехэтажного дома.
За то время, пока напарники служили на базе, танкер прилетал неоднократно, но всякий раз они были то на задании, то в отпуске.
– А его можно сбить, сэр? – обратился Блохин к Джиму; заметно было, что он слегка пришепетывает.
– Можно. – Джим вздохнул. – В джунглях всякое возможно.
Когда все вместе они пришли в медчасть, Док всплеснул руками:
– Мама родная, да тут сплошные швы накладывать! Как же вас угораздило?
– Упали неудачно, – грустно пошутил Джим.

29

Док заштопал Джиму два рассечения на голове и смазал лечебным кремом ссадины. После этого напарники отправились в казарму, а стажеров оставили в санчасти, поскольку вслед за первыми минутами эйфории по поводу счастливого спасения к человеку обычно возвращается страх и приходит депрессия.
Не меняя распорядка дня, Джим с Тони сходили в душ, а затем – на пропущенный обед. Суп из размороженных цыплят, овощное рагу на второе и гурьевская каша на десерт – после такой трапезы Джим с легкой улыбкой на посиневшем лице шел в казарму.
Танкер уже улетел, и «Си-12К» возвратился на свой посадочный квадрат, однако в небе снова был слышен свист турбин.
– Кого это еще несет нелегкая, – пробурчал проходивший мимо механик.
Приятели остановились.
– Наверное, за «хомяком» приехали, – предположил Тони, и действительно, вскоре показался похожий на хищную рыбу черный вертолет, такими обычно пользовались агенты Управления службы безопасности.
Легкая и быстрая машина сделала круг над базой и села в вертолетном парке.
– Не хотел бы я с ними встречаться, – обронил Джим.
– Да уж, – согласился Тони. Им уже случалось общаться с агентами УСБ, и это было не слишком приятно.
Не успели напарники дойти до казармы, как из-за угла выскочил капитан Мур и что есть духу понесся к вертолетному парку.
– На доклад побежал, бедняга, – сказал Джим.
– Что ты хочешь – начальство приехало.

В казарме царило некоторое оживление, Краузе и Ли Чиккер спорили, придут ли прибывшие на базу особисты за Джимом и Тони.
– Это будут другие агенты, а этим наши ребята не нужны, – говорил Краузе.
– Вот увидишь, сейчас они прибегут за парнями, те не успеют даже обед переварить, – возражал Ли Чиккер.
– Хоть бы полчаса не трогали, – пробормотал Джим и завалился на кровать. Тони лег молча, прикрыв глаза широкой ладонью. Джим знал – так его напарник отключался от окружающего мира. Тони утверждал, что умеет путешествовать очень далеко, если только ему не мешают.
– Смотри, спишут тебя в дурку, – говорил Джим, когда Тони особенно настойчиво и ярко описывал свои виртуальные путешествия.
Не прошло и десяти минут, как в коридоре послышались шаги. В жилое помещение казармы вошел капитан Мур и, поискав глазами, позвал:
– Симмонс, Тайлер! На выход – с вами хотят поговорить люди из Управления.
Напарники одновременно вздохнули, однако делать было нечего, они поднялись, одернули обмундирование и были готовы следовать за Муром.
Выйдя на крыльцо, капитан остановился и, подождав разведчиков, сказал:
– Они ждут в моем кабинете, знаете, где это?
– А вы с нами не пойдете?
– Пойду, конечно, куда же я денусь… – В отличие от Джима и Тони, чувствовавших себя вполне уверенно, Мур не мог скрыть своей робости перед людьми из Управления.

30

Капитан Мур жил на втором этаже казармы Второй роты, что располагалась в Четвертом строении, однако, учитывая важность и секретность его работы, у него были отдельный вход и лестница.
Обогнав по ступенькам Джима и Тони, капитан Мур осторожно постучал в дверь собственной комнаты и спросил:
– Разрешите войти, сэр?
– Входите, капитан, – разрешил вальяжный, знакомый Джиму голос. – Птенчиков привели?
– Привел, сэр.
– Пусть заходят.
Мур выглянул в коридор и махнул рукой:
– Заходите!
Джим и Тони вошли, а капитан тут же ретировался – как показалось Джиму, с явным облегчением.
– Отлично выглядишь, Симмонс! – сказал приехавший особист.
– Вы тоже, старший агент Цимбалюк. С вашего разрешения мы присядем, сэр, у нас был тяжелый день. – И, не дожидаясь разрешения, Джим уселся на удобный стул с обшитой спинкой. Тони бросил несколько удивленный взгляд на приятеля и сделал то же самое.
– Привет, Фред, – небрежно махнул Джим второму агенту. – Извини, сразу не заметил.
– Да ничего, Симмонс. – Второй особист пожал плечами и вопросительно посмотрел на начальника.
– Приятно, что вы нас помните, парни, однако о субординации забывать нельзя, все-таки мы спецслужба, а вы обычные болотные таракашки, расходный материал.
– Да ладно вам, старший агент, вы на нашей территории, погон не носите. Честно говоря, я даже иногда сомневаюсь, а те ли вы, за кого себя выдаете?
«Во дает!» – восхитился Тони выдержкой напарника.
Старший агент сел ровнее и уставил на Джима тяжелый взгляд.
– Видите ли, молодой человек, – начал он тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – При мне ведь есть удостоверение и чрезвычайные полномочия, воспользовавшись которыми я могу серьезно повлиять на вашу судьбу.
– Правда, что ли? – нагло спросил Джим и улыбнулся. Залепленные пластырем свежие швы, раздувшиеся лилово-синие щеки и заплывшие глаза делали его улыбку зловещей. – А как наказывать думаете, полковник, отправите служить в опасный район?
Глядя на Джима, трудно было представить обстановку, которая бы его испугала. С его теперешним лицом он выглядел героем, прошедшим через все возможные муки. Понял это и старший агент.
– А почему ты назвал меня полковником? – сменил он тему.
– На глаз прикинул. А что, не угадал?
– А какие погоны у Понцлера? – вместо ответа спросил Цимбалюк.
– Капитан, наверное.
Агенты переглянулись: видимо, Джим попал в точку, хотя какие тут были секреты?
– Давайте к делу, – сказал старший агент.
– Мы готовы.
– Итак… – Цимбалюк заглянул в свои записи. – Давно ли общались со своим дядей – Эдгаром Форсайтом?
«Ну вот, все по новой», – подумал Джим.
– Полковник Эдгар Форсайт давно погиб, вы об этом знаете.
– Откуда ты знаешь, что он погиб?
– Мы с Тайлером слышали выстрел и видели, как выносили его тело.
– Но стрелять могли в кого угодно, а ваше свидетельство просто домысел…
– Возможно, и домысел, сэр, но я в нем уверен.
– Ладно. – Старший агент перевернул в блокноте страницу и нервным движением поправил галстук. На столе перед ним лежал золотой портсигар, Джим запомнил его по прошлой встрече в Антвердене.
– Знаете, о чем пойдет речь? – задал Цимбалюк свой традиционный вопрос.
– Думаю, о трупе монстра, сэр.
– Это так, но не совсем, меня интересует не труп – его мы и так заберем, мне интересно узнать, как он себя вел, когда был живым?
– Он быстро бегал и плохо стрелял, сэр.
– Это правда, что… – Цимбалюк откашлялся и снова поправил галстук, – что пули отскакивали от него?
– Нет, сэр, пули от него не отскакивали, они делали в его теле дырки, как в любом человеке, но этот монстр и после ранений продолжал быстро бегать.
– Насколько я понял из отчета Мура, вы отчетливо видели, что объект был ранен, это так?
– Он убегал от нас, фонтанируя кровью, – вмешался Тони. – Я всадил ему пулю в спину, и после этого он едва не прирезал Джима. Пришлось перебить гаду плечо.
– Так все и было, – кивнул Джим.
– И что дальше?
– Он ломанулся прочь, истекая на бегу кровью.
– Но не истек?
– Не истек – раны на его теле удивительным образом закрылись.
– Откуда вы это знаете?
– Крови на тропе становилось все меньше, а потом не стало вовсе – значит, раны закрылись. – Джим пожал плечами.
Цимбалюк с Понцлером снова переглянулись, информация из отчета капитана Мура подтверждалась, в этом ведомстве все друг друга проверяли.
– А может, вам все это показалось, мои юные друзья? – Цимбалюк снова поправил галстук и откинулся на спинку стула. – Мало ли чего случается в жару в сыром лесочке?
– Но ведь вы видели тело объекта, как вы его называете.
– С телом все ясно, авиационный пулемет сделал свое дело, но были ли другие ранения?
– Док, то есть наш медик, видел следы от девятимиллиметровых пуль. Это должно быть отражено в отчете, разве не так?
– Так. – Цимбалюк кивнул и задумался.
– А может, это были и не ваши пули! – воскликнул спокойно сидевший до этого агент Понцлер. Старший агент тяжело на него взглянул, и Понцлер завял.
– То есть вы стреляли, попадали, а он убежал. – Цимбалюк с сомнением покачал головой. – Это похоже на сказку.
– Похоже, – согласился Джим. – Только эта же сказка повторилась и сегодня в квадрате сорок шесть – семнадцать. Мы с Тайлером выпустили по магазину в троих монстров, но они не отступили, пока не израсходовали собственный боезапас.
– Точно, – кивнул Тони. – Мы их нашпиговали свинцом, но они ушли – все кроме одного.
– Тони трижды попал ему в голову, и только после третьего раза, когда его башка разлетелась на кровавые черепки, он упал.
– И кто это видел? – Цимбалюк даже привстал.
– Как падал, видели лишь я и Тони, а об труп едва не споткнулись сержант Рихман, Ли Чиккер, Шульц и Александер…
– А почему второе тело не забрали? – подал голос Понцлер.
– Потому что обстановка была тяжелая – трое раненых, а в лесу повсюду мятежники, при подлете мы получили гранату в брюхо вертолета, не считая автоматных пуль.
– И все-таки объект нужно было забрать – это ведь такая ценность и редкость, – покачал головой Цимбалюк.
– Боюсь, сэр, вы ошибаетесь, к сожалению, это теперь уже не редкость и нам придется сталкиваться с ними все чаще.
Они помолчали. Агенты выдумывали каверзные вопросы, а Джим с Тони просто отдыхали; завтрашний выход для них никто не отменял, а швы на голове не считались таким уж страшным ранением.
– Кстати, Симмонс, с дикаркой своей больше не встречались?
Джим недобро посмотрел на Цимбалюка, однако старший агент был серьезен.
– Здесь, в лесу?
– Именно.
– Вы думаете, она жаждет продлить наш роман? – горько усмехнулся Джим.
– Нет, конечно, однако у нас есть сведения, что Урсула вернулась.
– Урсула?
– Это кодовое название спецгруппы, в которую она входит. Похоже, генерал Тильзер решил покончить с вашей базой и вообще с федеральным присутствием на материке Тортуга и на всем Ниланде.
– Нет, она здесь не появлялась.
– Что ж, парни, я вам верю. И хамство ваше прощаю – вы прямо из боя, а тут какие-то два бездельника из Антвердена, из чистых офисов.
Цимбалюк развел руками, словно извиняясь.
– Мур вас еще расспросит о последнем бое, чтобы написать новый отчет, – его мы получим в закодированном виде. На этом все, больше вас не задерживаем.

Когда разведчики ушли, особисты остались наедине со своими догадками и выводами.
– И все-таки что-то тут не складывается, босс.
– Ты о чем?
– Об этих парнях. Они у нас основное звено сразу в нескольких делах – «Рукопись полковника Форсайта», «Линда», «группа Урсула», теперь еще «дело «суперинструкторов». Куда ни ткни пальцем, повсюду выплывают эти два поганца. Многовато для обычного совпадения, вам не кажется?
– К чему ты клонишь?
– К тому, босс, что они-то как раз и являются теми самыми «суперинструкторами», «спейсхантерами» и «найттатчерами». Посмотрите, при столкновении с объектом Джим Симмонс выживает, якобы точный выстрел Тайлера его спасает, а самая быстрая рука полушария, продукт проекта «С» Банни Уолш, выглядит как старушка в каталке и получает три удара ножом.
– Эк ты хватил, Понцлер. – Старший агент даже покачал головой – так удивила его далеко идущая версия. – А с другой стороны, почему бы и нет?
Цимбалюк поправил галстук и подвел итог:
– Работать надо, много и методично работать.

31

Неприметный синий «Бургер» проехал на зеленый свет светофора, повернул в сторону центра и снова встал на Байн-стрит; здесь часто случались небольшие пробки – по туннелю, параллельно магистрали, проносился поезд метро, и автомобилям приходилось ждать, чтобы не случилось резонанса. Прежде ездили – не боялись, но полгода назад резонанс случился в южной части города, обрушился свод метро, были жертвы. Что-то менять было поздно, поэтому на совмещенном отрезке поставили одноглазый семафор, который пропускал машины, только когда в метротуннеле было пусто.
Пока стояли в очереди, какой-то сумасшедший на старом «СМТ» отчаянно давил на сигнал, но и этого ему было мало – он высовывался из окна и орал, что куда-то опаздывает.
– Вперед! Вперед, трусы! Докажите, что вы хоть на что-то годитесь!
Появился полисмен и дал ему по башке дубинкой, не слишком сильно, но этого хватило, чтобы торопыга успокоился. Когда загорелся разрешающий сигнал, он вместе со всеми поехал дальше.
«Дурдом какой-то», – подумал Пятьдесят Второй безадресно. Свернув на одну из улиц исторического центра, он поехал медленнее, проезжая часть была узкой, а ее мостовая давно не ремонтировалась. Когда автомобиль проезжал мимо творожной лавки старухи Хоггель, та выскочила на проезжую часть и замахала руками.
Пятьдесят Второй вымученно улыбнулся, в этот раз отвертеться ему не удалось.
– Мистер Рупперт, ну так как насчет моего пледа? Вот он, смотрите! – Старуха развернула старую клетчатую тряпку. – Видите, он в отличном состоянии, только немного побит молью! У вас ведь мастера, вам ничего не стоит его заштопать!
– Хорошо, миссис Хоггель, давайте ваше богатство.
Старуха просунула в приоткрытое окно плед, и Рупперт с подчеркнутой осторожностью положил его рядом с собой на сиденье.
– Надеюсь, это не будет стоить мне слишком дорого, мистер Рупперт?
– Разумеется, не будет, я дам вам скидку, миссис Хоггель.
Давая понять, что разговор окончен, Пятьдесят Второй поднял стекло и надавил на газ – старуха едва успела отскочить на тротуар.
«Поделом тебе, не будешь в следующий раз бросаться под колеса», – злорадно подумал Пятьдесят Второй и, заглядевшись в зеркало заднего вида, едва не переехал спавшую на проезжей части собаку. Это был пес мясника Вацека, обеспечивавшего три окрестные улицы свежей говядиной и свиными ножками. Пес получал питание сверх всякой меры, поэтому был толст, важен и считал, что всякая машина должна его объезжать, если он изволил уснуть посреди улицы.
Свернув направо, Пятьдесят Второй въехал во двор, где обычно оставлял машину.
«Адвокатская контора Дж. Корвина». Эта вывеска давно потрескалась, но никто ее не снимал, контора много месяцев не работала, и новых арендаторов на это помещение не находилось.
«Риелторская компания «Кидалов и партнеры». Тут тоже давно никого не было, таким образом, «Ремонт гобеленов и художественной вышивки» единолично распоряжался площадью всего двора для парковки автомобилей своих сотрудников.
– Добрый день, мистер Рупперт, – приветствовал Пятьдесят Второго сторож стоянки. Он круглый год ходил в старых кроссовках и вязаной шапке и производил впечатление пенсионера, которому не хватает на жизнь, однако у старика была отменная реакция, а из спрятанного под свитером девятимиллиметрового «СК» он выбивал сто из ста возможных.
– Что это у вас – подарок?
– Ай, даже не спрашивай, – отмахнулся Пятьдесят Второй и толкнул дверь «Ремонта гобеленов…»
Внутри пахло нафталином, как и положено для заведения, где занимаются всякой рухлядью. В свете ярких ламп над рабочим столом склонился Маркус, самый настоящий специалист, его пришлось переманить из исторического музея, где он работал реставратором. Поначалу Пятьдесят Второй думал обойтись подставками – людьми, которые просто имитировали бы мастеров по ремонту, однако в этом городе оказалось достаточно старых ковров и гобеленов, хозяева которых мечтали их восстановить и не смотрели на цену ремонта. Они ежедневно приходили в мастерскую и умоляли помочь им, пришлось искать настоящего мастера, а Маркус оказался самым лучшим, в том смысле, что у него не было родных и некому было рассказывать про странности в поведении его хозяев.
Одно время он завел роман с какой-то вдовой, особой болтливой и любопытной, Пятьдесят Второй уже собирался отдать приказ удавить ее по-тихому, но у Маркуса с ней не заладилось, и они расстались.
– Здравствуйте, мистер Рупперт. – Мастер ненадолго оторвался от любимой работы.
– Привет, Маркус. Посмотри, что я тебе принес…
Пятьдесят Второй продемонстрировал плед старухи Хоггель.
– Что это?
– Вообще-то, кусок дерьма, но желательно его заштопать. В противном случае миссис Хоггель придет сюда сама.
– Ах, вот в чем дело. – Маркус засмеялся. – Хорошо, я заштопаю на машинке – это минутное дело.
– Спасибо, дружище, буду тебе обязан.
Оставив мастера и двух его плечистых «коллег», которые играли роль фильтра, Пятьдесят Второй прошел в следующее помещение. Перебиравший старые газеты служащий распахнул перед начальником створку шкафа, за которой скрывалась кабина лифта.
Пятьдесят Второй спустился на добрых десять метров и оказался в ярко освещенном лифтовом холле, оформленном в стиле хай-тек. Здесь его уже никто не называл мистером Руппертом, на глубине десяти метров царила совершенно иная жизнь. А там, наверху, если кто-то вдруг спрашивал мистера Рупперта, ему говорили, что он в туалете, – прихватило, знаете ли, с кем не бывает.
– Доброе утро, сэр, – кивнул первый помощник Пятьдесят Второго, когда тот входил в свой кабинет.
– Здравствуй, Джон. Что нового, пакеты с Лизаро прибыли?
– Прибыли, но…
– Что «но»?
– Пакеты повреждены, сэр, видимо, их отправляли в спешке…
– Разумеется, в спешке. – Пятьдесят Второй тяжело опустился в кресло. День только начался, а он уже чувствовал себя уставшим. На Лизаро дела обстояли не очень хорошо, подразделения адмирала Лесгафта продолжали сдавать район за районом, правда, справедливости ради следовало заметить, что войска Лесгафта понемногу приспосабливались к тактике агрессоров. Но это не слишком помогало, и все шло к тому, что, несмотря на успехи в обучении солдат адмирала, похоже было, что Лизаро придется сдать противнику. Это была уже пятая планета, где специальные силы федеральной армии не могли противопоставить противнику ничего, кроме мужества.
Хорошо хоть противник не способен пока продуцировать войска новой формации на всех планетах, где уже идут конфликты с мятежниками генерала Тильзера, а то бы…
– Попробуй повторить запрос, возможно, это лишь аппаратные погрешности…
– Да, сэр.
– Ну иди.
Джон ушел, и Пятьдесят Второй погрузился в невеселые мысли. Агенты сгорали один за другим, противник все успешнее вычислял людей «отдела «Р», но, несмотря на все старания аналитического отдела, до сих пор так и не удалось определить, каким же способом он этого добивался.
Сняв пиджак и помассировав виски, Пятьдесят Второй нажал кнопку интеркома и произнес:
– Принесите суточные отчеты.
Просмотр суточных отчетов обычно также не приносил облегчения, однако это была работа, которую надо было делать.
Зашла секретарша, ее звали Лейс, и она проработала в отделе больше двадцати лет. Когда-то занималась аналитикой, позже ее перевели в секретариат Главного.
– Циркон, Бравейро и Ниланд, – сказал она, положив на стол отчеты.
– Спасибо.
Следуя привычке, Пятьдесят Второй подождал, пока секретарша выйдет, и только потом открыл отчеты.
«Не блестяще», – сказал он себе, одну за другой просматривая страницы с диаграммами и пояснениям к ним; пока все это была лишь статистика, но за ней скрывалось главное – либо противник продолжает проглатывать очередной мир, либо встречает сопротивление.
«Ниланд, ага…»
Восклицательным знаком была отмечена информация, что на Ниланде, на материке Тортуга, в районе Междуречья появились объекты G-18, или по-другому «найттатчеры».
– Ну вот, и там началось, – произнес Пятьдесят Второй. Появление подобных тварей свидетельствовало о начале активного поглощения территорий противником. Модифицированные в лабораториях люди становились практически неуязвимыми, они были стремительны и ужасны на вид. Поначалу немного грубые в действии, после коррекции программ под новые условия они становились идеальными орудиями убийств и, если нужно, могли пилотировать воздушные и космические суда.
«Атака отбита, уничтожено 2 (два) объекта…»
Эта фраза в отчете вызвала у Пятьдесят Второго небольшой прилив оптимизма.
«Значит, что-то можем, первый контакт – и сразу победа! Вот бы все так!»
Главный снова нажал кнопку интеркома:
– Лейс, мне нужны подробности по Ниланду…
– Одну минуту, сэр.
Вскоре секретарша появилась в кабинете босса с распечаткой.
Пятьдесят Второй начал перебирать листы.
«Ага, вот».
В отчете сообщалось, что первый контакт с найттатчером произошел в джунглях. Его преследовали, он убил одного из бойцов разведвзвода. В иных местах такой разом убивал десятки солдат, ухитряясь проникать на территории военных баз.
Монстр был подстрелен из авиационного пулемета – с борта вертолета. Что ж, с таким оружием не поспоришь. Пятьдесят Второй поймал себя на том, что улыбается, – давно ему не присылали таких отчетов.
– Лейс, позови Джона!
– Хорошо, сэр.
– Это по поводу Ниланда.
– Я поняла.
«Поняла она, – покачал головой Пятьдесят Второй. – В офисе все слишком понятливые и проницательные, а дела не идут».
Появился помощник с еще одним экземпляром отчета.
– Ты прочитал про охоту на найттатчеров?
– Да, сэр. Солдаты действовали профессионально.
– Ты читай дальше. Вместо того чтобы спрятаться на базе, эти сумасшедшие стали сами искать монстров, и вот… – Пятьдесят Второй ткнул в следующую страницу: – Устроили засаду и застрелили одного из них! Из штатного стрелкового оружия, понимаешь?
– Там отмечено, что найттатчеры действовали не слишком умело, – это первые, неадаптированные версии.
В отличие от Главного, Джон не был склонен к оптимистическим прогнозам.
– Солдаты действовали профессионально, – подчеркнул Пятьдесят Второй. – Может, в этом все дело?
– Просто везунчики. Три месяца назад их базу штурмовали при поддержке авиации, танков, легкой бронетехники.
– Что-то припоминаю, это не там, где штабные были куплены людьми Тильзера?
– Да, сэр, именно там. Как оказалось, база выстояла только потому, что ее офицеры водили за нос вышестоящие службы и содержали сверхштатный вертолетный парк.
– Больше активности, больше инициативы?
– Да, сэр, победа как следствие нарушения закона.
– Не вижу здесь особого везения, просто люди делают свою работу. Кстати, их наградили?
– Кого?
– Ну, этих, кто пристрелил найттатчера.
– Сейчас посмотрю. – Эрик начал перебирать страницы. – Вот, разведчики Джим Симмонс и Тони Тайлер… Нет, никаких сведений о награждении нет…
– Надо же… – Пятьдесят Второй улыбнулся. – Живы, значит.
– Не понял, сэр?
– Я о мальчишках. Не думал, что они протянут так долго в этой мясорубке – обычные городские школьники, и на тебе, герои, «охотники за найттатчерами».
– Они проходили по какому-то из дел?
– Это было до тебя, – отмахнулся Пятьдесят Второй, откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. – А что, Джон, если нам попробовать опереться на этих ребят?
– В каком смысле?
– Налицо маломальский успех при встрече с найттатчерами. Давай развивать этот успех, найдем лабораторию, взорвем ее к едрене фене… А?
– Подобные чистки – не панацея, сэр.
– Да, не панацея, но, пока у нас нет другой методики, попытаемся работать как нелегалы. Только перед тем, как ликвидировать производство, хорошо бы выудить оттуда технологические описания. Мы располагаем лишь собственными наработками, а хорошо бы заглянуть в карту противника.
– Звучит заманчиво, вот только где взять хорошую команду агентов, ведь такая операция – не пустяк.
– Не пустяк. Давай прямо сегодня и начнем планирование, садись за второй терминал.
Помощник занял место за столом и начал один за другим открывать информационные файлы. Вот Ниланд и полная характеристика планеты, затем материк Тортуга. Из космоса он выглядел как лоскутное одеяло: где-то безжизненная желтизна песков, где-то наоборот – яркая зелень и блеск полноводных рек.
По изображению материка побежала тонкая сетка пронумерованных квадратов. Выделив один из них, Джон вызвал карту Междуречья.
– Красиво, – сказал Пятьдесят Второй, выглянув из-за плеча помощника.
Джек увеличил масштаб – появилась база и ее опорные пункты.
– Покажи города.
Помощник отметил ближайшие – Антверден на востоке и Свазиленд на западе.
– Ну и где их искать? – задумчиво произнес Главный. – Где находится головная база федеральных сил?
– Минуту…
Джон вызвал справку.
– В Антвердене, сэр.
– Значит, под носом у военных производить найттатчеров они не решатся, служба безопасности там землю роет.
Помощник вызвал справку о политическом устройстве района.
– Вон оно! Территория самоопределения! – обрадовался Пятьдесят Второй. – И, разумеется, федеральным войскам туда хода нет. Все шито белыми нитками, осталось лишь определиться, где они могут прятать лабораторию – в джунглях или в городе?
– Думаю, в городе проще, сэр. Лаборатории требуются ресурсы, а в джунглях даже электричество превращается в проблему.
– Хорошо, значит, начинай планирование с города Свазиленда.
– А прикрытие какое?
– Разумеется, УСБ, не полезем же мы под собственной вывеской. В крайнем случае, если нас засветят те же особисты, прикинемся контрразведкой.

32

Часы в гостиной пробили двенадцать, но Авгур все никак не мог утолить свою жажду, он снова и снова наваливался на Линду, и она, стиснув зубы, терпела, а когда он заканчивал, говорила:
– Мне с тобой так хорошо, дорогой.
Патентованные таблетки делали Авгура неутомимым любовником, правда, от них страдало сердце, но кто в такие моменты думает о здоровье?
– Ты больше не будешь? – после очередного захода спросила она.
– Нет, спать хачу, да. Как я тебе сегодня?
– О, Авгурчик, ты просто гигант! Я от тебя без ума!
Отговорив положенный текст, Линда поднялась и накинула халат.
– Ты куда, э?
– Мне нужно в душ, дорогой.
– Зачем душ, ребенка хачу, да? Сына, панимаешь, да?
– Спи, я сейчас вернусь.
«Трепло, все уши прожужжал про контрацепцию, а теперь – сына ему…»
Линда вошла в ванную с зеркальными стенами и, сбросив халат, критически себя осмотрела. Пока ее тайная и полная опасности жизнь никак не отражалась на фигуре, но это – пока. А что будет дальше? О будущем она не загадывала, ее будущее планировало начальство.
Приняв душ из горячей до кипятка воды, Линда выбрала из стопки махровый халат и, завернувшись в него, вышла на террасу. Было темно, но лежавший на холмах город и не думал сдаваться ночи. Он полыхал огнями рекламы и изливал реки бегущих по улицам огней.
Ничего особенного, один из многих городов, в которых Линде приходилось бывать и работать. И везде одно и то же – короткие юбки, длинные ресницы и голубые глаза. Ни один мужчина не мог пройти мимо, не бросив на нее восхищенного взгляда. Дальше по накатанной колее – обед, ужин, постель. Иногда требовалось играть приличную девушку, и игра затягивалась на неделю, но чаще все происходило в первый же вечер.
Линда взяла с плетеного столика сигареты. Она редко курила, но сейчас ей хотелось подышать дымом, наверное, чтобы что-то вспомнить. Воспоминания были для нее коротким отдыхом, бегством из этого сумасшедшего мира людей-хищников.
Сегодня прошел двадцать четвертый день их с Авгуром знакомства. Он владел небольшой финансовой компанией, занимавшейся отмывкой денег, и некоторые из его тайных каналов интересовали «отдел «Р».
Всю информацию Линда уже получила, это не составило особого труда. Авгур показывал новой любовнице свой роскошный офис, штат длинноногих секретарш, с которыми он, без сомнения, давно переспал, Линда старательно играла падкую на подарки содержанку, но, посещая офис, ставила «жучки», а когда они наполнялись информацией – скачивала ее.
На аналитику времени не было, все сведения отправлялись в «отдел» как есть. Два дня назад ей сообщили – нужные каналы выделены, шифры раскрыты, следовало ждать приказа к отходу.
Линда с удовольствием выполнила бы приказ по устранению Авгура, однако осознавала, что ненавидеть объект разработки – непрофессионально.
«Наверное, я просто устала», – подумала она, глубоко затягиваясь. Сигаретный дым пьянил, Линда вдруг вспомнила одно дело на Лованзе, когда она получила приказ вынести из пустого дома ценную рукопись, однако, когда Линда открыла дверь ключом-дубликатом, в доме оказались двое солдат – совсем мальчишки, один из них – племянник покойного, которому ранее принадлежал дом. Чтобы не вызвать подозрений, Линде пришлось назваться любовницей дяди, а затем соблазнить племянника – пожалуй, это была самая приятная часть задания, он оказался таким забавным и неумелым.
А потом появился полицейский спецназ, пришлось принимать бой, а мальчишкам удалось ускользнуть с рукописью.
Линда их все же перехватила и была готова прикончить, чтобы убрать свидетелей, но тут подвернулся какой-то старикашка со старой двустволкой, и Линда с пяти шагов получила заряд утиной дроби.
Она нашла в себе силы заколоть старикашку куском арматуры и вызвать помощь; правда, к тому времени, когда за ней приехали, мальчишек с рукописью и след простыл.
А потом, сквозь забытье, он помнила негромкие ругательства хирурга, которому приходилось вынимать из нее дробинки.

33

Проснулась Линда на полчаса раньше Авгура. Тот еще храпел, наслаждаясь последними, перед безжалостным треском будильника, минутами сна, а она уже успела принять душ и выпить кофе на кухне внизу, где уже хозяйничала Фрида, полная и уверенная в себе женщина.
– Желаете запить минеральной водой, мадам? – спросила она. Фрида была с Малинзеля, а там все запивали кофе солоноватой шипучкой.
– Нет, спасибо, что-то не хочется сегодня.
– Это от северного ветра, он слишком сухой, – сказала Фрида, у нее на все было объяснение.
– Наверное.
Линда через силу улыбнулась кухарке и поднялась в комнату, где приводила себя в порядок.
Едва она открыла дверь, зазвонил телефон – номер на предметном экране был ей знаком, Линда ждала этого звонка.
– Але, слушаю… Хорошо.
Она положила трубку и, услышав шорох, обернулась – в дверях стоял Авгур.
– Кто тебе звонил, э?
– Это мой парикмахер…
Авгур ушел. Линда прикрыла дверь и стала одеваться. Через полчаса она уже была готова – макияж, костюм, туфли и темные очки. Повесив сумочку на локоть, Линда спустилась по лестнице и в гостиной неожиданно столкнулась с Авгуром. Было заметно, что он ждал ее.
– Ты куда собралась, э?
– К парикмахеру, я же сказала…
– Ничего мине не сказала! Гавари, куда пошла, да?
– Авгур, я собралась к парикмахеру, он хороший специалист и к нему всегда очередь. Сейчас у него окно, есть возможность привести себя в порядок.
– Да-да, гавари, птычка!
– Пусти, мне нужно ехать, – жестче произнесла Линда.
– Стой тут, да? Я пазваню каму нада, да?
– Кому ты собрался звонить? Пропусти меня! – Линда сделала попытку пройти, но Авгур грубо ее оттолкнул.
– Слушай меня, э? Я тебе все пакупаю – пакушать, папить – все я! Платье на тебе – я купил, да? Я твой хозяин, понятна, а ты – праститутка!
Линда попыталась обойти Авгура, но он закричал:
– Стой, сука! – и направил на нее маленький никелированный пистолет. – Сейчас придет майор, да? Он выяснит, что ты за птычка, да?
Времени не оставалось, и, когда Авгур в очередной раз взглянул на телефон, Линда оказалась рядом. Удар в солнечное сплетение заставил его согнуться пополам, из ослабевшей руки Линда забрала пистолет, потом захватила шею любовника в замок и, несколько раз встряхнув, держала, пока он не перестал сучить ногами.
Затем опустила тело на пол, сбросила туфли, чтобы удобнее было упираться, и перетащила тяжелую ношу в гостевую ванную. Фрида в нее не заходила, а домработница появлялась только в обед.
Перешагнув через тело, Линда напоследок обернулась и, вложив в одно слово всю свою ненависть, произнесла:
– Птычка!
Выйдя из квартиры, она проигнорировала ненадежный лифт и, спустившись на один пролет, выглянула в окно – так и есть, там стоял фургон, которого прежде никогда не было.
Линда достала трофейный пистолетик и проверила обойму, в машине у нее был другой, но до подземного гаража нужно было еще добраться. Размышлять о том, кто этот «майор», на которого ссылался Авгур, смысла не было, этого осла мог обмануть кто угодно.

34

Охранник в подземном гараже был Линде знаком. Он приветливо ей улыбнулся и как ни в чем не бывало снова погрузился в дрему.
«Что ж, по крайней мере его никто не напугал», – подумала Линда и тут заметила серый «Карно» с двумя выхлопными трубами. Его владелец что-то сосредоточенно выискивал в барсетке, а при появлении Линды сделал вид, что не замечает ее.
«Болван», – определила она. Этого наблюдателя не учили, что на появление красотки следовало реагировать естественным образом. На улице даже педики обращали на нее внимание, видя в ней конкурентку.
Подойдя к желтому «Пьонерро-турбо», Линда открыла дверцу и будто случайно рассыпала из сумочки косметические принадлежности. Выругавшись, присела и стала передвигать зеркальце вдоль корпуса машины – вот и радиомаяк, охотники оказались ленивыми и решили подстраховаться.
Сорвав радиомаяк и испортив при этом маникюр, Линда забросила его в сумочку вместе с собранной косметикой и села в машину.
Сунув в гнездо электронный ключ, она запустила тестирование всех систем автомобиля – не хватало еще получить внешнее управление, когда машину с заблокированными дверьми, словно радиоуправляемую модель, ведут в нужное место.
Пока все выглядело гладко, вмешательства компьютер не обнаружил. Это был «Пьонерро», и взломать его защиту было не так просто.
Пока двигатель прогревался, Линда поддела пилкой для ногтей обивку двери и достала «FG», настоящий пистолет для одинокой дамы. Одиннадцать миллиметров, двадцать пять патронов в магазине и электронный спуск.
Тронувшись с места, Линда медленно проехала мимо серого «Карно», его владелец все еще копался в барсетке.
Охранник махнул рукой, она ответила и выехала на улицу. Метрах в двадцати справа стоял фургон: затемненные стекла, две большие антенны и слишком массивный бампер со следами недавнего ремонта. Это была машина для погони и тарана. Водитель в бежевой бейсболке сидел не шелохнувшись, вцепившись в руль и ожидая команды, чтобы пуститься по следу, а его босс, по-видимому, не отрывался от экрана, на который передавали изображение видеокамеры.
Желтый «Пьонерро» остановился поперек улицы, с пассажирской стороны опустилось окно, и оттуда высунулся «FG». Линда взяла на два пальца ниже бежевой бейсболки и выстрелила. Фургон вздрогнул, как от столкновения с препятствием, по лобовому стеклу побежали белые трещины.
«Пьонерро» резко развернулся и понесся прочь, а из фургона стали выскакивать люди. Распахнув дверцу водителя, один из них сокрушенно покачал головой:
– Ох…
– Что там?! – спросил раздосадованный командир патруля.
– Туда не влезть, кабину мыть надо!
– «Баррак», я «Фишка»! Она уходит, высылайте резерв, как поняли? Что значит почему? Пристрелила нашего водителя – вот почему!
Отключив рацию, командир злобно пнул колесо.
– Говорил им – нужно ее брать на квартире у этого урода… Давай к нему наведаемся, все равно без дела сидим.

35

Проскочив по улице до перекрестка, Линда проехала на красный свет и, едва вырулив из проулка, успела заметить выпрыгнувший за ней зеленоватый фургон.
«Резерв», – догадалась она. Фургон шел как привязанный, проходя повороты без единой помарки, это означало, что оторваться на дороге не получится.
«Кафе «Ральф», – вспомнила Линда. – Черный ход, проходной двор – все, что нужно».
Таких точек в городе она знала несколько и специально накручивала по улицам круги, выискивая места возможного отрыва. Чтобы у преследователей не было времени на обдумывание ситуации, пришлось вести «Пьонерро» очень рискованно – не соблюдая правил, проскакивая на «зебре» между пешеходами. На площади перед мэрией Линда выехала на газон, задела крылом медлительного садовника и, смяв какие-то его ведра, проскочила в узкий проезд между домами.
Фургону пришлось повторять все виражи, Линда с удовлетворением слышала скрежет металла, когда он обдирал бока, задевая препятствия.
Соскочив с бордюра, Линда прибавила газу и понеслась по улице, ее преследователи не отставали. Еще поворот, потом еще… Выпученные глаза перепуганного водителя красного «Лекседеса». Он едва успел выжать тормоз, иначе летевший следом фургон в него бы врезался.
Выйдя на новую прямую, Линда глянула в зеркало заднего вида: на массивном бампере фургона виднелись куски дерна – видимо, пришлось копнуть на газоне землицы.
Вот и кафе «Ральф», в это время оно только начинало работать, и Линда опасалась, что черный ход будет заперт. Чуть дальше парадной двери, под аркой, можно было пройти во внутренний двор, что Линда и собиралась сделать.
Выжав тормоза, она заставила «Пьонерро» пойти юзом, показывая, что очень спешит. Хлопнув дверцей, юркнула под арку и услышала, как визжат покрышки фургона.
Послышались команды, Линда выглянула из-за угла и подняла пистолет. Первый силуэт – выстрел. Беднягу отбросило на несколько метров.
Не теряя ни секунды, Линда подбежала к черному ходу и, распахнув двери, оказалась на кухне.
– Мамочки, кто это? – завизжала посудомойка, заметив в руке незнакомки огромный пистолет.
Линда пробежала по узкому проходу, стараясь не зацепиться подолом за торчавшие с полок ручки сковород.
Вот и зал – официанты не спеша расставляют стулья.
– Какой сюрприз, мисс!
Это хозяин кафе, мистер Ратц, полный мужчина тридцати пяти лет, тайный эротоман.
– Не пущу, выпейте у нас шампанского! – запел он, расставив руки.
Объяснять что-то не было времени, Линда приложила его пистолетной рукояткой, и Ратц свалился на стопку белых скатертей. Убрав это последнее препятствие, она выскочила на улицу через парадную дверь и увидела фургон, подстреленного ею агента и второго, который прижимался к стене, опасливо заглядывая под арку.
Услышав скрип двери кафе, он обернулся и тут же получил пулю. Без задержки подбежав к задним створкам фургона, Линда их распахнула и увидела перепуганного оператора – бедняга судорожно искал прикрепленный под столом пистолет. Линда выстрелила, затем, прикинув местонахождение водителя, сделала еще три выстрела через стенку. Обежала фургон слева и, держа пистолет наготове, открыла дверцу – тело водителя вывалилось на мостовую.
«Порядок», – сказала себе Линда.

Через час, сменив три такси, она вышла на окраине города. Нашла нужный дом, поднялась по лестнице на второй этаж и, открыв своим ключом дверь, оказалась в небольшой квартире.
Никакой обстановки здесь не было, за исключением стола с приемным терминалом и стула, на который Линда устало и опустилась. Активизировав экран, она проверила пришедшие сообщения. Поступило всего одно – именно о нем сообщил по телефону автоматический оператор.
«Поздравляю, задание успешно выполнено. Следующий пункт назначения – планета Ниланд, материк Тортуга, город Свазиленд. Вызов на стандартной частоте, приятного путешествия. Пятьдесят Второй».

36

За последний год в жизни майора Вагнера произошло много перемен, другому такого количества хватило бы на всю жизнь, а тут – всего один год.
Получив новую, хорошо оплачиваемую работу под крылышком вчерашних врагов, Вагнер хотел сразу показать, насколько он хорош, и, чтобы прощупать Двадцать Четвертую базу – для новых хозяев майора она была большой проблемой, – вызвал профессионалов капитана Хэкмана. Но совершенно неожиданно Хэкмана с его ребятами обнаружили и крепко поколотили разведчики базы. Вагнер был удивлен, он надеялся, что коммандос будут поставлять ему самые свежие разведданные.
Впрочем, эти неудачи не обескуражили Вагнера, силы генерала Тильзера готовились к решительному штурму Двадцать Четвертой базы, и майор решил обойти всех, чтобы подать базу новому начальству прямо на блюдечке.
Для этого пришлось снова задействовать собственные связи и навербовать пятьдесят диверсантов-парашютистов. Это были настоящие убийцы, прошедшие школу десантно-штурмовых подразделений УСБ и армейского спецназа. Вагнер лично разработал операцию с их участием, чтобы забросить десант на крыши Двадцать Четвертой базы с бесшумных планеров «С40». Казалось, что победа уже в кармане, но случилось невероятное – полсотни коммандос были перебиты, а еще в суматохе кто-то пристрелил агента спецслужб Тильзера, человека из штаба округа, который собирался разоружить базу «до трусов».
Так майор Вагнер познакомился с Полем Дюрексом, возглавлявшим отделение разведки армии генерала Тильзера. Вагнеру случалось видеть этого человека и прежде, однако ему и в голову не приходило, что Дюрекс крепко держит в руках все ниточки регионального штаба мятежников.
После провала с парашютным десантом жизнь майора Вагнера повисла на волоске, и если бы не Дюрекс… Из малознакомого субъекта он превратился для Вагнера в спасителя и покровителя, майор стал выполнять его задания и никогда не забывал при обращении добавлять слово «сэр».
Новый скандал помог отодвинуть неудачи Вагнера на задний план – наступление, о котором так долго говорили и к которому так основательно готовились, – провалилось.
Колонны бойцов трех команданте при поддержке партизанских штурмовиков «Альбатрос», танков «Торсо» и бронемашин «Прима» были разбиты малочисленным гарнизоном Двадцать Четвертой базы.
Узнав о таком исходе наступательной компании, Вагнер втайне обрадовался, ведь в какой-то мере это объясняло и его неудачи – чего же вы хотите от военспеца, если такая силища не справилась.
Позже, когда начались разбирательства, майора Вагнера командировали на бывшую базу команданте Ферро, где располагались площадки для штурмовиков вертикального взлета. Послушав уцелевших свидетелей, Вагнер искренне восхитился действиями противника, несколько бойцов которого сумели перебить всех пилотов и навести на стоявшие на поле штурмовики вертолет с пушкой. Все решилось в несколько минут, и, лишившись поддержки с воздуха, атакующие были обречены.
Узнав эти подробности, Вагнер по-иному посмотрел на гарнизонных разведчиков, этих самоучек, получавших драгоценный опыт не в центрах по подготовке, а в реальных боях.
После провала наступления прошло несколько месяцев, шум поутих, и майор остался в своем кабинете на двадцатом этаже гостиницы «Сандреас» с окнами на самый живописный район города. Ему снова подавали любимый сорт кофе, в коробке красного дерева не переводились сигары, а к немалому жалованью стали добавляться бонусы – за это следовало благодарить Дюрекса.

37

Погрузившись в воспоминания, Вагнер не услышал, как дверь в приемную отворилась. Секретарша что-то промурлыкала, и в кабинет вошел Поль Дюрекс.
Вагнер вскочил и одернул дорогой пиджак, словно это был армейский китель.
– Зачем вы, сэр?! Я бы сам – моментально!
– Ничего, я намеренно поднялся к вам на двадцатый, чтобы размяться…
Дюрекс опустился в гостевое кресло и помассировал виски.
Вагнер сел, выжидательно глядя на своего благодетеля. Узнав, что его собственный начальник, полковник Рубенс, тоже ходит на доклад к Дюрексу, майор окончательно признал шефа разведбюро за своего командира.
– Вы нужны мне, Вагнер, нужно помочь нашим инженерам.
– Всегда готов.
– Поедете на объект «Фабрика», у них появились проблемы с отладкой важной программы.
– Да, сэр.
– Какие-то двигательные функции. Одним словом, вы разберетесь, покажете, что должен уметь спецназовец, а эти умники сами решат, как выполнить задачу.
– Покажу, сэр! Сделаю в лучшем виде!
– Отлично, вот и отправляйтесь.
Дюрекс поднялся и, не прощаясь, вышел.
Вагнер поднял трубку и вызвал машину. Потом проверил сигарный пенал – тот оказался полон. Выйдя в приемную, успел заметить, как секретарша что-то быстро спрятала в ящик. Скорее всего она тоже работала на Дюрекса.
– Я отправляюсь в город, на объект, если кто-то будет спрашивать – вернусь вечером.
– Хорошо, сэр, – четко, по-военному ответила секретарша. На первый взгляд она казалась красавицей, однако вместо обаяния от нее несло скукой.

Спустившись на скоростном лифте в холл, Вагнер кивнул паре знакомых и вышел из гостиницы. Темно-синий лимузин дожидался на положенном месте.
Водитель вышел из машины и, распахнув пассажирскую дверцу, произнес:
– Прошу вас, сэр.
– Благодарю, приятель.
Водитель аккуратно притворил дверцу и вернулся на свое место.
– Куда едем, сэр?
– На фабрику.
– Понял, сэр.
Машина выкатилась со стоянки, майор Вагнер откинулся на спинку дивана и стал рассеянно смотреть в окно. Зеленые газоны, пышные розовые кусты, чистенькие тротуары – Свазиленд выглядел богато, специальные службы следили за тем, чтобы на улицах было чисто, а бездомные бродяги не задерживаясь уезжали куда-нибудь еще. Майор полагал, что их просто убивали где-то на свалке и закапывали.
Мимо проехала полицейская машина, Вагнер с интересом проводил ее взглядом. Полиции в городе было мало, и она сидела тише воды, поскольку Свазиленд не являлся федеральной территорией. К ним никто не обращался, все вопросы решало Бюро Защиты Порядка – полувоенная «общественная» организация, которую содержал региональный штаб армии генерала Тильзера.
Объект «Фабрика» размещался на территории технопарка в четырех серых корпусах. Прежде они принадлежали «Макаронной фабрике Патронелли», но потом его отсюда попросили или даже убили, чтобы не мешался, – подробностей майор Вагнер не знал.
Подъехав к воротам, лимузин остановился. Навстречу машине вышли двое, один из них, с автоматом, встал позади, чтобы в случае необходимости расстрелять сидевших в лимузине через заднее стекло, второй сначала заглянул к шоферу, а потом через открытое окно просунул руку с иридиосканером.
– Прошу вас посмотреть сюда, сэр…
«И вылетит птичка», – мысленно добавил Вагнер, прикладываясь к окуляру.
– Спасибо… – Охранник посмотрел на результаты измерений, и глаза его расширились. Он отскочил на пару метров и выхватил пистолет:
– Всем выйти из машины – немедленно!
«Ну все», – подумал Вагнер, чувствуя на затылке прицел автомата. Ноги сразу похолодели – даже на войне он так не трусил.
Зазвонила тревожная сигнализация, служебная дверь едва не слетела с петель от удара, и к воротам стали выбегать охранники. Все с выпученными глазами и нервными пальцами на спусковых крючках.
Вагнер смотрел на происходящее откуда-то из пищевода. Застывший мозг подсчитывал, сколько примерно пуль достанется ему, если охранники начнут стрелять.
– Все в порядке!
«Что это? Галлюцинации?»
– Все в порядке! – послышалось снова. – Это процессор медленный! Вы майор Вагнер, из оперативного отдела штаба, правильно?
В окно протиснулся охранник с иридиосканером.
– Правильно? – Он приветливо улыбался.
– Правильно, сынок, а теперь поставь оружие на предохранитель.
– Ах, это… Извините!
Пистолет был убран, другие охранники тоже опустили оружие, поняв, что пострелять им сегодня не удастся.
– Ворота кто-нибудь откроет? – начал раздражаться Вагнер, и сразу несколько человек побежали к пульту.
Скоро стальная плита поднялась, и машина скользнула во внутренний двор.
– Майор Вагнер? – спросил какой-то коротышка в белом халате и в очках с толстыми линзами.
– Да, это я. – Не дожидаясь услуг водителя, майор выбрался сам.
– А я доктор Померанец.
Он протянул руку, и Вагнер с осторожностью пожал маленькую потную ладошку.
– Идемте, я провожу вас! Это недалеко, три этажа вниз! Зарываемся все глубже, понимаете ли…
– Да, – неопределенно ответил майор.

38

В лифте пахло какой-то требухой, и этот запах не смогла перебить даже санобработка – хлорка резала глаза, – однако вскоре лифт остановился.
– Здесь можно отдышаться, – улыбнулся доктор Померанец, поправляя сползавшие на нос очки.
– Спасибо. – Вагнер откашлялся. – Чего вы от меня, собственно, хотите, доктор?
– Я? – Померанец задумался. Они продолжали идти по коридору со множеством дверей, из которых иногда выглядывали люди. По виду это был персонал, однако, завидев Вагнера, люди прятались.
– Собственно, я бы хотел увидеть вас в трусиках, майор.
Вагнеру показалось, что он ослышался.
«Это от хлорки, – подумал он. – До сих пор глаза режет».
– Наверное, вы меня не поняли, доктор. Что вы хотите, чтобы я сделал?
– Нам нужно, чтобы вы разделись полностью, майор, а потом надели специальные трусики и сделали несколько энергичных движений.
– В тру-си-ках? – начал закипать Вагнер.
– Да, они очень удобные – тонкий латекс телесного цвета.
Вагнер остановился, раздумывая о том, что мог бы снести этому извращенцу башку с одного удара.
– Несколько движений, которые необходимо выполнять солдату в лесу, – продолжал доктор как ни в чем не бывало. – Залечь в кусты, забраться на дерево, понимаете?
– Я нужен вам как модель условного солдата?
– Вот именно. Прошу вас. – Померанец указал на одну из дверей. Они вошли. В помещении, разделенном прозрачной перегородкой, было темно, только бесконечные панели приборов подсвечивались ровным зеленоватым светом. Вдоль них на креслах с колесиками перемещались операторы. Когда вошли Померанец и майор, все замерли.
– Нам туда – проходите.
Доктор провел Вагнера за загородку, где оказалось значительно прохладнее, чем в операторской.
– Вот сюда можно повесить одежду. – Доктор указал на стоявший у стены металлический шкаф. – А вот это наденете.
«Те самые трусики», – подумал Вагнер.
Отбросив подозрительность, он быстро, по-солдатски разделся и натянул на себя латексные трусики.
– Вот и отлично. Бенджамин, Кастор! Несите датчики!
За перегородку вошли двое ассистентов, которые принялись приклеивать на майора Вагнера холодные металлические пятачки. По телу побежали мурашки.
– Готово! – объявил Померанец. – Теперь мы уйдем и будем отдавать вам команды! Удачи!
Доктор и ассистенты выскочили за прозрачную дверь, и в изолированном боксе стало тихо.
– Давайте, подвигайтесь!
Вагнер стал двигаться.
– Да не так! Покажите нам какие-нибудь военные движения!
Недолго думая майор встал по стойке «смирно», затем выполнил «нале-во», «напра-во», «кругом».
– Хорошо! Теперь походите!
Вагнер попытался пройти парадным шагом, но быстро отбил себе подошвы – чеканить шаг босым было невозможно.
– Спасибо, майор Вагнер, но не могли бы вы выполнять какие-то полезные движения – нам необходимо определить требуемую степень свободы в суставах.
– А-а, ну так бы сразу и сказали, – усмехнулся Вагнер и стал поочередно имитировать передвижение по-пластунски, перекат, прыжки на месте и многое другое, без чего настоящему солдату никак не обойтись.
Часа через полтора, покрытый испариной, он вышел из-за перегородки и, поправив галстук, облегченно вздохнул.
– Ну и что, док, помогут вам мои мучения?
– Еще как помогут, мы уже изменили программу, и последующие изделия будут выходить с изменениями.
– Вы сказали «изделия»?
– Ну да. Хотите взглянуть на производственный процесс?
– А меня не стошнит? – Майор засмеялся.
– Там нет ничего особенного, исходный материал, несколько промежуточных фаз и наконец готовое изделие.
– И что, все вот так быстро происходит?
– Ну, не так быстро, как я вам рассказал. – Доктор поправил сползшие очки. – Это долгий и очень трудоемкий процесс. Ну так как – решились?
– Пожалуй, да, нужно же знать, на что пойдут мои труды.

39

Чтобы попасть на производственную линию, майору Вагнеру пришлось спуститься с доктором еще на несколько этажей.
Повсюду, где они проходили, стояла вооруженная охрана, однако с доктором его беспрекословно пропускали. Вагнера даже удивило то, каким влиянием пользуется здесь этот коротышка.
Попав в производственное помещение, они поднялись на второй ярус, откуда сквозь прозрачные купола можно было видеть, что происходит на конвейере.
– Здесь первый этап, нам повезло, как раз подвозят новую заготовку…
Майор свесился через перила, чтобы лучше рассмотреть заготовку. Оказалось, что это совершенно голый человек, далеко не богатырь. Он пребывал под наркозом, и его везли на каталке двое рабочих в прозрачных клеенчатых комбинезонах. С каталки заготовку переложили на стол, окруженный стойками со сложнейшей аппаратурой.
– Пожалуй, для человека непривычного это нелегко видеть, – заметил доктор. На теле заготовки стали делать надрезы и загонять в них металлические иглы, за которыми тянулись наполненные разноцветными жидкостями трубочки.
– Зачем эти жуткие иглы? – спросил Вагнер.
– Их вонзают как можно глубже – даже в кости, чтобы все ткани заготовки в достаточном количестве получали жидкие трансформеры.
– Жидкие трансформеры?
– Ну да. Если вы когда-нибудь сталкивались с остеопластикой и форсированными биологическими процессами…
– Не сталкивался. Что с ними будет дальше?
– Конечности зафиксируют в зажимах, которые будут находиться в постоянном движении, – нам ведь нужны хорошие суставы, не правда ли?
– Правда, – вынужден был согласиться Вагнер.
– Ну, идемте дальше.
Они прошли по ярусу метров двадцать и остановились напротив следующего этапа.
– Здесь происходит укрепление нового скелета и мышечной массы.
– Ага. – Майор смотрел на дергавшегося на столе урода и видел на лице заготовки неподдельное страдание. – А он точно ничего не чувствует?
– Какая разница? Главное, чтобы сердце выдержало – оно, кстати, тоже форсировано. Срок службы, конечно, сокращается, но больший ресурс в данном случае не нужен.
– Как-то странно он дергается.
– Зато кости, как сталь, а мышцы, как углеволокно, ради этого можно и подергаться. Или я не прав? – Из-под толстых стекол очков на Вагнера взглянули глаза маньяка. Майор поспешил захихикать, совершенно себя не узнавая.
Вдоволь налюбовавшись на этап, они перешли к следующему.
– Момент истины! – с чувством гордости произнес доктор Померанец.
– В каком смысле?
– Не всякая заготовка в состоянии пройти его. Кстати, нам опять повезло – смотрите!
Все, что успел увидеть майор Вагнер, так это фонтаны разбавленной розовой крови и рабочие с крюками, которыми они не стесняясь рвали новенькую плоть, выдирая заготовку по частям.
– В чем дело? – запаниковал Вагнер. Ему приходилось видеть, как раненые бежали, поддерживая выпадавшие из брюха внутренности, но то была война, здесь же, в относительной тишине, подобные сцены казались дикими. – В чем дело? Зачем они это делают?
– Приходится, иначе никак. Они просто освобождают зажимы.
– Но что случилось?
– Несовершенная заготовка сама себя убила. Она не сумела состыковаться с процессором, который был вживлен в головной мозг. Управляющие импульсы наложились друга на друга и перемешались, образуя взаимоисключающие команды. Одни мышцы сокращались, другие расслаблялись, а поскольку они уже имеют достаточную мощность, произошло что-то вроде внутреннего бунта, мышцы ломают кости, рвут артерии – отсюда и живописные фонтаны.
– И… И сколько же процентов не справляются с этим?
– Удачно проходит только один из пяти, но мы над этим работаем, поверьте мне. Если бы не эти трудности, мы бы уже завалили заказчика супервоинами. Да…
Доктор еще какое-то время смотрел на работу персонала, собиравшего с пола куски рваного мяса, затем сказал:
– Ну что, идем дальше?
– Идем.
Впрочем, больше ничего интересного не было, последующие этапы проходили в закрытых емкостях и носили наукообразные, труднопроизносимые названия. Заготовки передавались без видимых изменений, и экскурсия быстро подошла к концу.
– Ну и как вам наша фабрика, майор?
– Честно говоря, я поражен.
– Не удивлен вашим признанием, это грандиозное зрелище на всех действует одинаково. Ну, идемте, покажу вам самый последний этап, где к жизни пробуждаются совершенно иные существа… то есть я хотел сказать – другие люди.

40

Коротышка чувствовал себя в своей стихии, размахивая руками, он объяснял майору, какие их ждут перспективы, когда будет отлажена технология и фабрика начнет производить солдат не только сильных, но и красивых.
– И тогда я сделаю для себя подружку – копию с Барбары Зюйдлав. Как вам такая перспектива?
– А кто эта самая Барбара?
– Как, вы не знаете? – Коротышка даже подпрыгнул, в полете поправив сползшие на нос очки. – Да это порнозвезда первой величины!
– А вы не боитесь, доктор, что она вас порвет?
– То есть как? – не понял Померанец.
– Если вы дадите ей ту силу, которая присутствует в ваших изделиях…
– Стоп! А ведь вы правы.
Доктор Померанец покачал головой.
– А я как-то больше сосредоточивался на контурах ее груди… Вот болван! Спасибо вам за предупреждение, мы, гении, такие рассеянные.
«Ну-ну», – сказал про себя Вагнер, начиная жалеть, что узнал так много. Ведь этот коротышка ни за что не отвечал, он лишь посвящал ничего не подозревавших людей в сверхсекретные тайны, а потом у них возникали проблемы.
«Нужно будет проконсультироваться с Дюрексом, обязательно нужно проконсультироваться».
По винтовой лестнице они спустились в наблюдательный бокс, одна стена которого была прозрачной. В углу лежало несколько мешков с надписью «кварц», один был поврежден, и на пол просыпалось изрядное количество песка.
– Сейчас что-нибудь обязательно выведут, – уверенно заявил доктор. – Не на меня смотрите, а туда – в аквариум, как я его называю.
То ли доктор знал какое-то расписание, то ли Вагнеру действительно «везло», но скоро в аквариум вкатили мобильный пост – некое подобие каталки, на которой, помимо накрытого пластиковым экраном пациента, имелись стойки с приборами.
– Вот сейчас будет самое интересное! – Доктор сцепил ладошки и прижал к груди. Санитары начали отстегивать удерживавшие пациента ремни, потом с трудом подняли его и оттащили к дальней стене. Вернувшись к каталке, достали похожее на шокеры оружие.
– Сейчас! Вот сейчас!
Щелкнул разряд, и розоватая молния протянулась к лежащему на полу монстру, тот выгнулся на мостик и закричал так, что было слышно даже через перегородку.
– Хорошо кричит – легкие в порядке, – сказал Померанец.
Монстра настиг следующий разряд, и он вскочил на ноги.
– Но они же его поджаривают! – воскликнул Вагнер, заметив рубцы, остающиеся на теле пациента.
– Ерунда, позже все восстановится, если, конечно, все в порядке с турбоинициаторами.
Встретив полный непонимания взгляд майора, доктор пояснил:
– Это такие сложные гормоны, они ускоряют обменные процессы.
Вагнер кивнул, но в следующую секунду увидел в руках одного из санитаров крупнокалиберный пистолет.
– Уж не собираются ли они?!
– Собираются, – подтвердил доктор. – Испытание должно быть полным.
Прогремел выстрел, тяжелая пуля отбросила монстра к стене, бедное существо взревело, не понимая, за что его так, но тут же прогремели еще два выстрела – одна пуля вошла в голову, вторая – в голень.
– Твою мать… – Вагнер отвернулся и в ярости сплюнул, едва не попав на туфли кому-то еще, стоявшему в полумраке позади Померанца. – Извините.
– Ничего страшного, вы промахнулись, – ответил незнакомец, такой бледный, что это было заметно даже при плохом освещении.
Услышав его голос, доктор Померанец дернулся, словно его ударили. Коротко взглянул на бледного и тотчас опустил глаза.
– Как дела, доктор, какие-нибудь проблемы?
– Нет, мистер Йожуч, никаких проблем, просто… просто мне уже нужно идти.
– Ну так идите, я позабочусь о вашем госте.
– Спасибо.
Доктор боком продвинулся к дверям и исчез, не попрощавшись, Вагнер растерянно посмотрел на бледного.
– Все в порядке, майор, я провожу вас к выходу, когда вы все посмотрите.
За перегородкой уже не раздавалось криков, пролившаяся из огнестрельных ран кровь подсыхала, а чудесным образом выздоровевший монстр сидел в углу и поедал из корытца какие-то зеленые гранулы.
– Как вам наше производство, майор?
– Спасибо, сэр, очень яркие впечатления.
– Давайте знакомиться, меня зовут Йожуч, я здесь вроде директора.
– А я майор Вагнер из оперативного отдела штаба.
– Я знаю, посмотрел запись в вахтенном журнале охраны. Какие у вас вопросы? Насколько я понял, доктор Померанец не успел рассказать всего.
– Ну… – Вагнер пожал плечами, – я хотел бы знать, откуда вы берете людей для заготовок, это какие-нибудь пленники?
– Нет. – Йожуч растянул губы в механической улыбке. – Никакого насилия, когда дело касается народной борьбы. Только добровольцы, и, заметьте, не все, а лишь те, кто проходит медицинскую комиссию.
– Но они знают, что большая часть здесь погибает?
– А зачем? Эти люди избрали путь борьбы за справедливость и светлое будущее для своих детей…
Майору показалось, что в этом месте Йожуч позволил себе снисходительную улыбку. Или ему это показалось? При слабом освещения сказать наверняка было трудно.
– Они знали, что могут сложить голову в бою, а здесь на фабрике – тот же бой. Бой за новые возможности армии генерала Тильзера. Вы не согласны?
– Полностью согласен, – поспешил заверить Вагнер.
– Это будущее нашей победы, – произнес Йожуч и подошел к прозрачной стене, чтобы лучше видеть монстра.
Взгляд майора упал на просыпанный кварц, подошва Йожуча оставила на нем едва заметный отпечаток. Вагнер был опытным следопытом, ему не составило труда прикинуть вес этого бледного мерзавца – двадцать с небольшим килограммов.
Почувствовав на себе внимание, Йожуч обернулся.
– Ну что, пойдем к выходу, майор?
– Да, сэр. Думаю, на первый раз достаточно, – ответил Вагнер и понял, что еще его удивило при общении с этим странным человеком: артикуляция Йожуча не совпадала с произносимыми им словами.

41

Отлежавшись пару дней в санчасти, стажеры Блохин и Гольдберг вернулись в казарму разведвзвода. С лицами в желто-синих разводах они выглядели как близнецы. Понятно, что за мысли посещали их на больничных койках, – они подсчитывали свои шансы на выживание за пять лет контракта.
– Растормошите их, – приказал Саскел Джиму и Тони. – Видите, они к маме захотели.
– Все мы хотели к маме, пока не полюбили базу, – совершенно серьезно заметил Тони.
– Вот иди и научи их любить базу, а то Гольдберг сегодня в арсенальной плакал. Блохин еще не плачет, но, судя по его настроению, это лишь дело времени. Прогуляйтесь по южной дороге, посмотрите, не беспокоит ли кто наших друзей марципанов, неизвестно, чего ждать от этих «суперинструкторов». Ты вот что, Тайлер, возьми в арсенальной старый «галиот», или нет – лучше «торсо», она хоть и тяжелая, но почти как авиационная пушка. Автомат оставь, а ее возьми.
Делать было нечего, Джим с Тони снова взялись за стажеров.
– Эй, разведчики, ну-ка поднялись с кроватей! – строго произнес Джим.
Стажеры вскочили и вытянулись по стойке «смирно», но, посмотрев на лицо Джима, такое же «разукрашенное», как и их собственные, заулыбались.
– Что такое веселое вы увидели? – не понял Джим.
– Они тебя за папу приняли, – подал голос Шульц, отдыхавший после смены. – Вы трое – одно лицо.
Это замечание еще больше развеселило молодых бойцов.
– Ну вот и ожили – отлично. На завтраке были?
– Не хочется, – со вздохом заметил Блохин.
– Как же вы в патруль пойдете, не позавтракав? – удивился Тони, который при кажущейся худобе мог съесть очень много.
– Какой патруль? Сержант Рихман сказал – три дня на восстановление.
– А теперь капитан Саскел сказал, чтобы мы вчетвером отправились по южной дороге.
– А на южной дороге не опасно? – спросил Гольдберг.
– Нет, в близлежащих районах не опасно, в тот раз мы забрались слишком далеко.
– Да, – с готовностью закивал Гольдберг. – Слишком далеко!
– Значит, все в порядке, сейчас идем в столовую, вы съедаете ваш завтрак – и в джунгли, без вас нам не справиться.
– Конечно, – подтвердил Джим. – Лишние две пары глаз нам не помешают.
Стажеры приободрились – снова пройтись по джунглям, тем более по безопасным, было приятнее, чем сидеть в казарме и терзаться оттого, что находишься так далеко от дома.
После завтрака настроение у них поднялось, они вернулись в казарму, быстро собрались и вышли. Возле ворот группа встретилась с Рихманом.
– Вы куда?
– Саскел сказал, на южную дорогу сходить и стажеров обкатать.
– Хорошо, а эту зачем взял? – Рихман дотронулся до висевшей на плече Тони крупнокалиберной винтовки.
– Саскел посоветовал, на всякий случай.
– Ну ладно, только смотри, Тайлер, если придется стрелять, крепче прижимай ее к плечу, а то она лягается, как дикий осел.
– Учту, сэр.
– На четвертом опорном пропали двое рабочих…
Джим с Тони переглянулись.
– Может, их змеи покусали?
– Не покусали, все обучены пользоваться противоядием, к тому же на поясе у каждого радиомаяк.
– И что, нет никаких сигналов?
– Никаких.
– Понятно, мы будем начеку.
– Удачи вам.

42

Южная дорога была посуше, здесь росли деревья без нижних веток, так что видимость была хорошая. Меньше лиан, меньше кустов, а стало быть, и меньше жуков-жемчужников, пауков и шипохвостов.
Правда, их отсутствие компенсировали змеи, сновавшие в высокой траве. Красные, синеватые, черные и желтые, они атаковали со всех позиций, однако пробить зубами прочные ботинки им было не по силам.
Оказалось, что Гольдберг перестал бояться змей, он с равнодушной миной отбрасывал их с тропы, видимо, проглоченная голова сыграла в этом положительную роль.
– А что будет, если все время идти на юг? – спросил Блохин, когда они преодолели поток мигрирующих муравьев.
– Река будет, Селиман, – ответил ему Тони.
– Потому и называется это место – Междуречье, – тут же добавил Гольдберг, подтверждая репутацию взводного аналитика.
– Стой, – скомандовал Тони.
– Что случилось? – забеспокоился Гольдберг.
– Ничего, воды попейте.
– А я не хочу, – сказал Блохин.
– Делай пять глотков – больше не нужно.
– Но если я не хочу…
– Пей, это нужно для твоего здоровья, чтобы обменные процессы не останавливались. Так Док говорит, а я ему верю.
– И я верю, – сказал Гольдберг, прикладываясь к фляге. – Док хороший человек, он нас не только лечил, но и показывал свою коллекцию бабочек.
– Это у него главная гордость. – Джим закрутил пробку и посмотрел на Тони. – Может, тебя сменить? Давай я эту дуру потащу.
– Не, нормально, я ее уравновесил подсумком с боекомплектом.
– Сколько же она весит?
– Семь кило, а боекомплект из двенадцати патронов – четыре с половиной.
– Какой же это калибр, сэр? – поинтересовался Блохин, с уважением глядя на такое мощное оружие.
– Патроны взял бронебойные? – перебил его Джим.
– Бронебойных нет, взял активные с тремя звездочками.
– Про три не знаю, но с двумя разрывные.
– С тремя – значит, сильно разрывные.
– Посмотрите, что это?! – переполошился Гольдберг, указывая на нечто, напоминавшее черную ленту.
– Вот гадость, – поморщился Тони. – У нас от такой даже противоядия нет.
Все четверо как зачарованные наблюдали за двухметровой плоской сороконожкой, которая, двигаясь по спирали, поднималась по стволу дерева. Скоро она скрылась в ветвях, там, где весело чирикали похожие на скворцов птицы. Неожиданно вся стая взлетела и, переместившись на другое дерево, многоголосым хором стала комментировать попытки своего соплеменника вырваться из челюстей охотника. Птица отчаянно трепыхалась, однако черная лента опутывала ее, образуя клубок. Скоро не стало видно крыльев и хвоста – только черный подрагивающий шар.
– Ужас какой, – выдохнул Гольдберг.
– Природа, – философски заметил Тони.
– Ладно, двинули дальше и… давайте потише, мы уже в необжитой зоне.

43

Они шли еще с полчаса. Джим уже подумывал повернуть назад, когда со стороны базы донесся знакомый лай автоматического миномета.
– Длинные серии, – сказал Тони, прислушиваясь.
– Значит, по датчикам навели.
Тони кивнул: когда наводчик видел цель визуально, мины посылались адресно, на конкретный квадрат короткими группами.
– А по нас стрелять не будут? – забеспокоился Гольдберг.
– Тихо! – Джим присел, следом за ним присели остальные.
Через какое-то время послышался гул разрывающихся в джунглях мин, однако не это интересовало Джима. По лесу бежал кто-то небольшой и легкий.
Джим поднял автомат, мелькнула тень, потом еще одна, и разведчики увидели пару диких свинок – они мчались на юго-восток.
– Первый раз вижу их в лесу, – негромко заметил Тони.
Джим кивнул: лесные свиньи были необычайно осторожны, и увидеть их было куда сложнее, чем карликовых оленей. Что-то испугало их так, что они забыли об осторожности.
– Значит, так, бойцы, – сказал Тони, снимая с плеча свою артиллерию. – При первом шорохе садитесь и пригибайте головы, чтобы не перекрывать мне обзор, понятно?
– Понятно, сэр, – ответил Блохин.
– У тебя змея рядом, сейчас долбанет.
– Не долбанет, сэр, я ей голову рукой прижал.
– Удавил, что ли? – спросил Тони, глядя куда-то сквозь деревья.
– Зачем удавил, я же помню, без повода никого не убивать.
– Молодец.
Не прекращая наблюдения, Тони открыл подсумок, достал три огромных патрона и заложил их в обойму – больше в нее не помещалось.
– Чего там? – спросил он, заметив, что Джим куда-то пристально смотрит.
– Ничего, показалось, – ответил тот.
– Нужно убираться.
– Нужно, только пока непонятно, в какую сторону – если нас отрежут от базы, лучше двигаться к марципанам.
– Слишком далеко, километров восемь или десять.
– Это до деревни, а охотники здесь повсюду – может, и на нас сейчас поглядывают.
Стажеры стали в ужасе оглядываться.
– Не дергайтесь, все равно не увидите, – одернул их Тони. – Марципаны в лесу превращаются в деревья.
– Правда, что ли? – дрогнувшим голосом спросил Гольдберг.
– Правда.
Джим усмехнулся. Тони был почти прав – марципаны могли вырасти будто из-под земли, а их методы маскировки были разведчикам непонятны, хотя на разгадку этой тайны потратили много сил.
– Давай пойдем вперед, там видимость получше, – предложил Джим.
– Хорошо.
– Стажеры, за мной.
Группа двинулась дальше, высокая трава здесь доставала почти до груди. Издали донесся треск, и воцарилась знакомая тревожная тишина.
Джим опустился в траву, остальные последовали его примеру.
Щелкнул выстрел, потом еще один, и раздался человеческий крик.
– Без приказа не стрелять, – прошипел Джим по адресу стажеров, которым, впрочем, и в голову не приходило куда-то стрелять, они видели только стебли травы и копошащихся между ними змей, которых приходилось отпихивать прикладами.
Тони привстал – ствол «торсо» лег на уровень макушек травы. Из-за зарослей редкого кустарника показалось нечто – Тони не сразу понял, что это окровавленное тело, которое тащил на плече «суперинструктор».
– Стреляй… – прошептал Джим.
– Подожди. – Тони заметил, что по крайней мере еще в трех местах всколыхнулась высокая трава. Теперь это заметил и Джим.
– Приготовить гранаты, – тихо обронил он.
Гольдберг и Блохин дрожащими руками стали снимать с поводков боеприпасы.
– Осторожнее.
Стажеры замерли.
– Осторожнее, готовьтесь бросать по моему приказу – предварительная дистанция тридцать метров.
– А куда, сэр? – прошептал Блохин.
– Туда. – Джим указал на запад. Потом снова привстал: над травой покачивались три сгорбленных силуэта, а слева с добычей шел четвертый. Теперь Джим рассмотрел его лучше – монстр тащил труп женщины.
«Зачем она ему? Есть будет?»
– Готовы? – коротко спросил Тони, вставая поудобнее, чтобы, как в тире, успеть снять хотя бы двоих.
– Готовы, – за всех ответил Джим.
Тони затаил дыхание и дернул спусковой крючок. Он рассчитывал после первого выстрела перевести огонь правее, но тут, как и предупреждал сержант Рихман, его словно лягнул дикий осел. Удар был такой силы, что Тони не удержался и рухнул на спину, насмерть раздавив несколько невезучих змей.
– Гранаты! – скомандовал Джим, и вслед за ним метнули гранаты Гольдберг и Блохин. Кто куда бросил, было непонятно, однако три взрыва прогремели где-то очень далеко.
Джим активизировал еще одну гранату и, привстав, увидел мчавшихся прямо на него монстров – впечатление было такое, будто они неслись на мотоциклах.
Бросив гранату, он вскинул автомат и открыл огонь. Он видел, что пули ложатся в цель, однако монстры не останавливались.
«Ну неужели! Неужели!» – повторял он, ожидая, что сейчас магазин опустеет. Справа ухнуло оружие Тони, и бежавший там монстр разлетелся, словно елочная игрушка, однако Тони снова упал в траву.
В ответ прогремело несколько выстрелов, пули с треском прошли через густые заросли. Джим сменил магазин и замер – монстры куда-то подевались. Кряхтя и отплевываясь, поднялся Тони, у него в стволе оставался еще один патрон, однако не было уверенности, что третий выстрел не убьет отдачей самого стрелка.
– Там, – указал Тони левой рукой – правая висела плетью.
– Вижу… – ответил Джим. Шевеление травы указывало, куда уходят враги.
Сняв очередную гранату, он выдержал небольшую паузу и мастерски бросил – граната рванула прямо над подозрительным местом.
– Давай еще. – Тони подал гранату, и Джим спровадил ее туда же. Монстры не выдержали такого испытания и помчались во весь рост – Джим дал им вслед несколько очередей, но больше для острастки.

44

Когда враги скрылись и прекратилась стрельба, из травы то тут, то там стали подниматься марципаны.
– Мамочки! – воскликнул Гольдберг.
– Тихо, – предупредил его Джим. – Никакого шума.
Между тем дикари почти не обращали внимания на четверых солдат и собирались на том месте, где в траве лежала убитая женщина. Постояв, они сложили из копий подобие носилок, положили на них тело и пошли на юг.
– Почему они нас не тронули? – спросил Гольдберг.
– Они знают, что мы их друзья, – не слишком уверенно пояснил Джим.
– Да, – согласился Тони, растирая отбитое плечо. – Только лучше нам отсюда поскорее убраться.
И они стали «убираться», уходя по проложенной тропе. Травы на ней уже поднимались – джунгли в Междуречье восстанавливались быстро.
– Стой! – скомандовал Джим через десять минут марша. – Можно попить воды.
На это раз стажеры приникли к фляжкам без разговоров.
Напившись, Джим связался по рации с капитаном Саскелом.
– Слушаю вас, как успехи?
– Все хорошо, сэр, был огневой контакт…
– У вас все целы?
– Целы. Тони уделал двоих монстров, теперь у него правая рука не работает.
– Почему не вызывали артподдержку? Вы что, первый раз в лесу?
– Невозможно, сэр, они двигаются как… как мотоциклисты.
– Мотоциклисты? Почему мотоциклисты?
– Ну, в смысле – очень быстро. Мы бы не успели навести, да и марципанов здесь, как выяснилось, много было. Вот их мы бы минами и посекли.
– Ладно, возвращайтесь без промедления, я вас, вообще-то, посылал стажеров развеять.
– А они ничего – развеялись… – Джим покосился на кислые, покрытие линялыми синяками физиономии, и его начал разбирать нервный смех.
Отключив рацию, Джим присел, чтобы совладать с приступом, но ничего не получалось, он продолжал хрипеть и дергаться, а следом за ним смехом заразились стажеры и Тони. Со стороны все выглядело очень странно, солдаты давились, зажимая рты, понимая, что шуметь никак нельзя. У всех текли слезы, а Тони начал икать, вызывая у остальных еще больший смех.
Наконец все кончилось – последствия стресса были преодолены.
– Ох, даже челюсти заболели, – пожаловался Блохин.
– Стой! – Тони оглянулся и поднял «торсо».
– Кто-то идет, – заметил Блохин.
– Опусти винтовку, это марципаны.
И действительно, пятеро воинов во главе с седым старейшиной шли по свежей тропе. По мере приближения их можно было хорошо рассмотреть – дикари были одеты в сплетенные из вьющихся трав набедренные повязки и множество бус, собранных из разноцветных высушенных плодов и мелких речных раковин. Стянутые в пучок длинные волосы воинов были окрашены красноватой растительной краской, а седые лохмы вождя – желтой.
Дикари были вооружены копьями – для ближнего боя и короткими дротиками, которые носили в плетеных колчанах наподобие стрел. Метали дротики специальным лотком, сделанным из куска снятой с дерева коры.
– Что будем делать? – спросил Гольдберг, он снова начинал бояться.
– Ждать.
– Их всего шестеро, а у нас автоматы…
– Даже не думай.
Марципаны пошли ближе и остановились в пяти шагах. Старший вопросительно посмотрел на замыкавшего группу Тони: дескать, почему стоите.
– Мы – солдаты, – произнес тот, приложив руку к груди. Нужно было выяснить намерения дикарей.
Марципаны молчали, с интересом наблюдая за жестикуляцией Тони.
– Марципаны и солдаты – друзья.
Дикари молчали.
– Мы ваша любить! – не выдержал напряжения Гольдберг.
– Заткнись, – одернул его Джим.
Так они простояли еще с минуту, солдаты оставались на месте, и марципаны никуда не спешили.
– Давай пойдем дальше, – предложил Джим.
– Давай, только никаких резких движений – Блохин, Гольдберг, это к вам относится.
И снова четверка разведчиков двинулась к базе, марципаны отпустили их шагов на двадцать и пошли следом.
– Они опять идут! – пискнул Гольдберг.
– Не оборачивайся, а то шею сверну! – прошипел Тони.
Минут десять все шли молча, и марципаны держались в зоне видимости. Если солдаты шли быстрее, они ускоряли шаг, когда солдаты останавливались и, нервно оглядываясь, пили воду, дикари терпеливо ждали, когда те двинутся дальше.
– Слушай, может, им чего от нас надо? Может, как в прошлый раз, отдадим им паек, ножи, маршрутизаторы? – предложил Джим.
– Нет, прошлый раз они сами попросили, а тут просто идут, и все. Давай вызови через диспетчера капитана Мура – он специалист, пусть объясняет. Они, конечно, наши союзники, но уж очень неприятно чувствовать их за спиной.
Джим на ходу связался с базой.
– Диспетчер, дай капитана Мура.
– Он не отвечает – видимо, где-то на территории. А, вот говорят – к разведчикам пошел…
– Спасибо, – поблагодарил Тони и вызвал Саскела.
– Что, проблемы? – сразу спросил тот.
– Не совсем, сэр, тут к нам на хвост марципаны сели – следуют в двадцати метрах позади.
– Сколько их?
– Пять молодых и старик – должно быть, вождь или что-то в этом роде. Я ищу Мура, но он вроде к вам пошел.
– Он у меня, сейчас передам ему рацию.
– Как они себя ведут, Симмонс? – это был Мур.
– Спокойно, сэр. Когда мы останавливаемся, ждут, когда мы пойдем дальше.
– В таком случае вам не нужно бояться, скорее всего они хотят убедиться, что вы покинете их владения.
– То есть они остановятся на границе?
– Да, километрах в трех от базы.
– Спасибо, сэр! – обрадовался Джим и, отключив рацию, посмотрел на маршрутизатор – до базы оставалось три с половиной километра. – Мур сказал, скоро они отстанут, говорит, они нас до границ своей территории провожают.
– Ну и отлично, сколько нам до этих границ? – спросил Тони.
– Полкилометра.
– Давай прибавь шагу, мне уже отлить требуется, а при них как-то неудобно.
Группа пошла быстрее, стало душно, начиналась полоса густых зарослей, где все сочилось влагой, однако разведчикам хотелось поскорее избавиться от назойливого сопровождения.
Были пройдены полкилометра, потом еще метров четыреста, однако марципаны не собирались останавливаться.
– Может, у них собственное понятие о границах? – спросил Тони сдавленным голосом. – Все, останавливаемся, а то у меня мочевой пузырь лопнет.
Он остановился и стал отливать под куст. Марципанов такая картина совсем не смутила, они подошли ближе и стали с интересом смотреть на Тони.
– Ну и чего вы не видали? – недовольным тоном поинтересовался он, поспешно застегивая штаны.
– Сэр, они продолжают идти за нами! – пожаловался Саскелу Джим. Он был зол – попытка оторваться от союзников вылилась в настоящее бегство.
– Ведите себя спокойно – они не причинят вам вреда, капитан Мур выйдет вам навстречу.
– Понятно. – Джим убрал рацию и с досады сплюнул. – Ладно, пойдем дальше, будем вести себя спокойно.

45

Метров за триста до выхода на выжженное супергербицидами пространство минных полей группу встретил капитан Мур.
Словно не замечая разведчиков, он прошел мимо них прямо к марципанам и произнес что-то вроде:
– Бе-бе но му далуси!
И протянул руки ладонями вниз.
– До-до! – ответил вождь и своими ладонями накрыл ладони капитана Мура.
«Здороваются», – понял Джим. Разведчики остановились и следили за происходящим, ожидая от Мура какого-то объяснения или приказа.
После приветствий вождь что-то сказал своим воинам, и один из них подал средних размеров кожаный мешок. Вождь перевернул его и вытряс на траву содержимое – окровавленные части тел разорванных снарядами монстров – кисти рук, уши, куски черепа.
Вождь что-то быстро лопотал и указывал на Тони, а точнее – на его винтовку.
Мур согласно кивал, редко вставляя отдельные слова. Наконец, когда вождь замолчал, он обернулся и сказал:
– Они хотят получить эту пушку, ребята. Видели, как вы разнесли из нее двух твигу, и хотят делать так же.
– Вот еще, она мне самому нужна, – возразил Тони. – К тому же они не умеют ею пользоваться.
Мур перевел дикарям только вторую часть – дескать, это волшебная мбуката, которой может управлять только такой продвинутый снунгу, как Тони.
Вождь замотал головой, заметив, что сам видел, как нужно обращаться с волшебной мбуката – прикладывать к плечу, и мбуката сама стреляет, куда ни направь. А снунгу, добавил вождь, не такой уж и продвинутый – он пытался напугать нас своим бумеме, но мы не испугались.
– Ну и хрен с тобой, – пожал плечами Мур и, обращаясь к Тони, спросил: – Отдача у нее сильная?
– Лягается, как дикий осел.
– Хорошо, это то, что нужно, – дадим им стрельнуть, может, тогда отстанут.
– Ну, пусть попробуют, – с мстительной улыбкой сказал Тони.
– Кстати, Тайлер, ты случайно не пытался пугать их членом?
– Пугать членом?!
– Он останавливался отлить, сэр, – пояснил Джим, пряча улыбку.
– А они сбежались, будто не видели никогда, – немного обидевшись, подтвердил Тони. – А они, значит, сказали – пугал?
– У них такой обычай, – начал заступаться за марципанов Мур. – Чтобы не устраивать драку, они в спорных ситуациях иногда демонстрируют друг другу свое достоинство – у кого больше, тот и прав.
Тони подал «торсо» Муру, тот взвесил винтовку в руке и с сомнением покачал головой.
– Как бы нам их не напугать. Патроны есть?
– Один в стволе.
– Хорошо. – Мур показал вождю винтовку. – Ну давай, пробуй, старик, – один в стволе.
– Одинтвале! – по-своему понял вождь и, смело приняв «торсо», довольно похоже приложил к правому плечу, целясь в сторону от тропы. Пришедшие с ним воины подались назад, вождь тоже напрягся, ожидая, когда волшебная мбуката подаст свой голос.
– Одинтвале! Одинтвале! – дважды прокричал он, побуждая винтовку к выстрелу, но та не повиновалась.
Мур указал на спусковой крючок, показывая, что за него нужно дернуть, вождь закивал – и взялся за скобу. Прогремел выстрел, снаряд ушел в джунгли, разнеся ствол какого-то дерева, а вождь улетел в противоположную сторону, с треском пройдя сквозь кусты. Виновница торжества – винтовка «торсо» – осталась лежать на тропе.
Воины побежали искать вождя, тот давал о себе знать протяжными стонами. Его подняли и потащили прочь – даже не оглядываясь.
– Ну и что теперь будет? – спросил Тони, поднимая винтовку и сдувая с нее несуществующую пыль.
– Ничего не будет. Вернутся к себе, сложат еще одну легенду о волшебной мбуката, которая не покорилась вождю, а покорилась только высокому снунгу с нестрашным бумеме.
– А что такое бумеме? – не понял Блохин.
– Я тебе потом расскажу, – пообещал Джим.

46

Все те «подарки», что принесли марципаны, капитан Мур бережно собрал в брошенный мешок, и группа возвратилась на базу.
В комнате капитана Саскела, в присутствии начальника базы полковника Соккера, Рихмана и Шульца, Джим и Тони рассказали об очередном столкновении с «суперинструкторами».
– И ведь как они вас полюбили, – удивленно покачал головой полковник. – У нас группа лейтенанта Реддикера третий день район за районом прочесывает, чтобы этих монстров отловить, а они всякий раз возле вас появляются.
– Это их марципаны привлекли, сэр, – осторожно заметил Тони. – Перед тем как открыть огонь, мы видели, как один из монстров тащил на плече окровавленный труп молодой дикарки. Потом он ее бросил.
– А до этого мы слышали выстрелы и ее – девушки этой – крик, – добавил Джим.
– Выходит, они на марципанов охотиться стали? – Полковник перевел взгляд на капитана Мура.
– Мы не успели с ними поговорить, сэр.
– Почему?
– Они разбежались после выстрела.
– Кто же в них стрелял?
– Никто в них не стрелял, это они увязались за разведчиками, чтобы выпросить у них крупнокалиберную винтовку «торсо».
– Так вы что, ребята, из «торсо» стреляли? – удивился полковник, он еще не знал всех подробностей боя с монстрами.
– Да, сэр, пришлось, – признался Тони.
– Да у нее же отдача, как будто дикий осел лягается!
Тони потер опухшее плечо.
– Отдача, конечно, сильная, сэр, но и эффект что надо. Один выстрел – один монстр, а из автоматов на каждого по магазину требуется. К тому же они бегают быстро.
– Как мотоциклисты, – вставил Джим, которому это сравнение казалось наиболее подходящим.
– Я что-то не понял, – полковник покачал головой, – от каких выстрелов разбежались марципаны?
– Они видели винтовку в действии, сэр, – начал объяснять Мур. – И потребовали, чтобы им отдали оружие, из которого они смогут убивать твигу, поскольку ни дротики, ни копья их не берут. Я дал вождю выстрелить из «торсо».
– Ну и… – Полковник улыбнулся.
– Бедняга улетел в кусты, это только Тайлер может на ногах устоять.
– Нет, – Тони покачал головой. – Я тоже падал, но у меня уже есть мысли, как сделать «торсо» мягче.
– Разрешите мне, сэр? – поднял руку сержант Рихман.
– Говорите, сержант, – кивнул полковник.
– Мне непонятно, почему эти монстры, которые так здорово приспособлены для войны, занимаются охотой на марципанов, тем более женщин, и таскают на себе трупы, будто охотничьи трофеи.
– А может, они ее есть собирались? – предположил Саскел.
– Ничего исключать нельзя, мы же не знаем, на что они запрограммированы, – сказал Мур.
– А что говорят ваши коллеги? – спросил полковник, имея в виду службу безопасности.
– Пока – ничего. Да и не знают они ничего. – Мур махнул рукой. – Они имеют дело с одним трупом, а тут – вот.
Особист взял из угла кожаный мешок и, развязав его, дал начальнику базы заглянуть в него.
– Это что же, «запчасти» от монстров? – поразился полковник.
– Да, сэр, свидетельство мощи «торсо».
– А какие вы боеприпасы применяли, ребята?
– Усиленные, сэр, с тремя звездочками, – ответил Тони.
– С тремя звездочками? – удивился полковник. – Так это же от авиационной пушки! Капитан Саскел, откуда они у вас?
– С оказией привезли, выбрасывать не стали, думали, пригодятся.
– С оказией, – полковник неодобрительно покачал головой. – Боеприпасы нужно применять штатные. Что у тебя с плечом – рука хоть двигается? – обратился полковник к Тони.
– За сутки разработаю.
– Сходи в санчасть, а патроны в следующий раз бери штатные.
Сказав это, полковник поднялся – встали и все остальные.
– Пойду я, дел еще невпроворот – нужно договориться с летчиками насчет вертолетов, им на базу новые пригоняют, хочу уговорить их списать старые, а мы их заберем.
– А они пойдут на это? – спросил Саскел.
– Ну… – Полковник пожал плечами. – Их начальник, майор, водку пьет, думаю, общий язык найдем.
Когда полковник ушел, все снова сели, и воцарилась тишина. Потом самый немногословный – Шульц – вдруг сказал:
– А что, если у этих монстров крыша едет?
– То есть? – не понял Саскел.
– Ну, несуразно как-то все выглядит – то они сами под пули подставляются, это когда Тони из автомата одному башку прострелил, на марципанов охотятся непонятно зачем, а Уолша убили мастерски. Похоже, есть у них какой-то изъян, где-то у них ломается заложенная программа.
– Вы думаете, Шульц, у них есть программы? – спросил Мур – он очень серьезно относился к мнению разведчиков.
– Не знаю, сэр, но если даже в ручной гранате и автомате есть простейшие расчетные устройства, то уж в таком сложном оружии, как «суперинструктор», оно должно быть непременно.
– А что? – Мур задумчиво потер переносицу. – В этом что-то есть, вот только как узнать, есть ли у них в башке процессор, а?
– Ваши нам ничего не скажут, даже если найдут.
– Не скажут, – со вздохом согласился Мур. – Я для них застрявший в глуши неудачник, а вы вообще – расходный материал.
Мур с опозданием понял, что сказал не то.
– То есть я хотел сказать…
– Да ладно, – отмахнулся Саскел. – Подумаешь – новость. Предлагаю скоординировать все действия, давайте добудем еще одного зверя и попросим Дока поковыряться в нем повнимательнее.
– Ну, найдет он железку, и что дальше? – спросил Рихман.
– А хрен его знает. – Капитан пожал плечами. – Может, что-то придумаем.
– А кто вызывал артподдержку на юго-западе, сэр? – спросил Джим.
– Краузе и Ли Чиккер. Они увидели силуэты, по описаниям похожие на монстров, и заказали работу по квадратам с упреждением, но, видимо, опоздали.

47

На другой день Саскел позволил Джиму и Тони отдохнуть – первый занимался со стажерами, а второй отправился в мастерские – совершенствовать «торсо».
Джим заставил Блохина и Гольдберга раз пятьдесят разбирать-собирать автоматы, потом провел зачет по применению противоядий, а ближе к обеду появился Тони – весь в копоти и машинном масле, но с улыбкой до ушей.
– Джим, мы все сделали!
– Что «все»?
– Вот!
Тони продемонстрировал измененную «торсо» с огромным – величиной с кулак – дульным тормозом и шарнирным гнездом возле приклада.
– И что, пламегаситель тебе поможет? – спросил Джим. Блохин и Гольдберг глазели на винтовку через его плечо.
– Это не пламегаситель, это дульный тормоз! А еще вот – амортизатор в прикладе. Теперь дела пойдут!
– Какие дела?
– Стрелять будет удобнее, видишь шарнир?
– Вижу гнездо, а куда сам шарнир ставить будешь – в дерево вбивать? – Джим усмехнулся.
– В дерево? – Тони почесал голову запачканными пальцами. – Слушай, старик, а это мысль! Только не вбивать – а ввинчивать, как штопор!
– Ввинчивать долго – монстры разбегутся.
– Не разбегутся. – Тони продемонстрировал хитрую сбрую с основанием из многослойной прошитой кожи и приклепанными к ней ремнями, из основания кожаной площадки торчал сам шарнир.
– И как это будет работать?
– А вот гляди.
Тони быстро приладил сбрую спереди, одни ремни перекинул через плечи, другие обвязал вокруг пояса, стянул их, застегнул карабины и подергал за торчавший с правого бока шарнир, демонстрируя его надежность.
– Теперь вот… – со звонким щелчком он надел винтовку гнездом на шарнир и торжествующе посмотрел на Джима.
– Но ведь получается, что ты стреляешь почти от бедра – а как же целиться?
– Ничего страшного, разок-другой пальну и приспособлюсь.
– Ты решил использовать те же авиационные снаряды?
– А чего? Эффект потрясающий, три звездочки – то, что нужно. Один выстрел, и от монстра – мешок запчастей.
– Ну ладно, пошли обедать, потом посмотрим, как у тебя получится.
– А мы тоже пойдем, сэр? – спросил Блохин.
– Нет, на этот раз у вас будет полноценный выходной – в лес ни ногой.
– Но почему, сэр? – захныкал Гольдберг.
– У тебя еще цвет лица не восстановился, – сказал Джим.
– Но у вас ведь тоже, сэр!
– Отставить разговоры, стажер, старшим в задницу не заглядывают – запомните это.
– Да, сэр.
– А теперь на обед шагом марш, сегодня на второе, если мне не изменяет память, седло барашка.
Оставив винтовку под ответственность Джима, Тони сбегал в душевую к Никсу, вернувшись, наскоро переоделся в чистое, и они вместе со стажерами отправились в столовую.
– Что будешь колоть, Гольдберг, если укусит рыба-месяц? – коварно спросил Тони, когда они уже входили в столовую.
– Универсальный препарат «G-8», сэр! – без запинки ответил тот.
– Молодец, гусь.
После обеда Джим и Тони отправились в джунгли – в излюбленном западном направлении. Джим был при полной нагрузке и начеку, сегодня «к горизонту» – то есть очень далеко – ушли Рихман и Шульц, обнаружить их раньше, чем они тебя, было очень важно – всегда приятно подсидеть старших.
Впрочем, ждать возращения парочки бизонов было рановато – обычно они появлялись в сумерках.
Джим двигался первым, Тони за ним. Он испытывал душевный подъем и, забывшись, шел, непривычно тяжело ступая по земле, так что Джиму то и дело приходилось делать напарнику замечание:
– Ты топаешь, как стажер, Тони, – шипел он.
– Извини, приятель, больше не повторится.
Но снова повторялось – Джим списывал это на жару.
– Предлагаю пойти к реке, – сказал Тони, когда они углубились в джунгли на километр.
– Ты хочешь потопить одну из барж?
– Нет, испробуем на зурабах.
– Идет.
И они пошли к реке. Все это время Тони нес винтовку на плече, а сбруя с шарниром была на нем с самой базы.
– Тебе не жарко в этой штуке? – задал Джим риторический вопрос – конечно, жарко, пот лил с Тони ручьями, но он улыбался.
На берегу было прохладнее, набегавшие волны облизывали полоску песка, мелкие канипоны ловили на поверхности воды упавших мошек. Сейчас ничто не указывало на то, что к концу сезона дождей эти рыбки начнут глодать трупы погибших в наводнении животных, а возможно, и людей.
– Подержи, я отолью, – сказал Тони, передавая Джиму «торсо».
– Откуда в тебе столько воды, промок весь насквозь, а еще сливаешь?
– Ерунда это. – Тони струей попытался сбить спрятавшегося на ветке шипохвоста. – Я вот о чем подумал, Джим, а представь себе, что служба кончилась.
– Это как? – Тони приметил в воде средних размеров зураба, который внимательно следил за ними с Тони, возможно, желая испробовать силы.
«Даже не думай, сукин сын», – мысленно одернул его Джим.
– В том смысле… – Тони застегнул штаны и взял обратно винтовку. – В том смысле, что закончатся наши пять лет контракта – и что тогда?
– Но они не закончились – только второй год пошел.
– Я знаю, Джим, но представь себе, что начался не второй год контракта, а, скажем, пятый?
– Ну и хорошо, значит, все позади – один сезон дождей – и свобода. Отдых, короче.
– Ха! Отдых! – Тони тоже заметил притаившегося на дне зураба и плюнул в воду, чтобы проверить реакцию зверя. Тот шевельнул лапами, но всплыть не решился.
– Боится.
Расстегнув подсумок с боекомплектом, Тони стал неспешно укладывать в магазин патроны.
– Куда бы ты подался, если бы мы служили последний год? Что бы было у тебя в голове, какие планы?
– Планы?
– Ну там – учиться пойти, жениться, работу искать.
– Первое время работу можно не искать – после контракта денежки у нас будут.
– То-то и оно. Вот и подумай.
Передернув затвор, Тони надел винтовку на шарнир и повел ею из стороны в сторону, проверяя подвижность. На другом берегу грелись несколько зурабов. Лучших мишеней трудно было желать.
– Я бы… – Джим с растерянным видом развел руками. – Я бы, наверное, продлил контракт еще на год, чтобы осмотреться.
– Вот и я об этом. – Тони навел ствол на лежку зурабов и стал выцеливать самого крупного.
– О чем?
– О том, что вот так и сидят сверхсрочники на базах, пока пенсия не придет или пока свою пулю не поймают… Ну, смотри.
Тони расставил ноги пошире и выстрелил. Деформированное пламя разошлось звездой, и разорвавшийся снаряд разбросал по песчаному берегу красные ошметья.
– Ни хрена ты даешь, Тайлер! – восхитился Джим. – С такого расстояния – и точно в цель! Как ты это делаешь?
– Съехала, зараза, – отозвался Тони, поправляя ремни и затягивая их еще на одну дырку. – Я холодок чувствую.
– Какой холодок?
– Ну, когда ствол совмещается с целью, у меня будто ветерок по спине…
– Не врешь?
– А зачем мне?
Тони снова встал поудобнее, повел стволом, и снова «торсо» полыхнул звездой, а на противоположной стороне реки свалилось срубленное взрывом дерево.
– Здорово!
– Эх ты, как обидно!
Джим обернулся, сбруя Тони не выдержала – лопнул один из ремней.
– Надо будет его усилить – этот и еще один.
– Усилишь, – махнул рукой напарник, провожая взглядом упавшее в реку дерево, увлекаемое течением на стремнину.
– Но отдача намного мягче, намного. С такой работать можно.
– Да. – Джим кивнул. – И танка не надо.

48

Вызванный из ресторана официант, как всегда безупречно одетый, подал кофе, сделал шаг назад и быстро вышел, оставив майора Вагнера наедине с восхитительным кофе, аромат которого бодрил и обещал новые, неизведанные прежде ощущения.
Сделав первый глоток, Вагнер прикрыл глаза, напиток скользнул по пищеводу – горячий, но ровно настолько, насколько это необходимо.
Из приемной послышались какие-то удары, звуки борьбы, на пол полетели карандаши и пластиковая вазочка под хрусталь.
«Полковник Рубин», – догадался майор Вагнер и с сожалением открыл глаза. Рубин мечтал трахнуть секретаршу майора и пытался сделать это всякий раз, когда приходил к подчиненному. Именно поэтому он не вызывал Вагнера к себе на тридцать первый этаж, надеясь, что ему повезет.
Однако не везло, спецназовское прошлое Рубина было слишком далеко, в то время как Салли регулярно посещала тренировки по рукопашному бою и почему-то пыталась скрыть этот факт от Вагнера.
«Думает, не знаю, что она работает на Дюрекса, дурочка».
Дверь распахнулась, и на пороге появился полковник Рубин, всклокоченный и с неизменной хитрой улыбочкой на губах. За этой улыбочкой могло прятаться что угодно: от заготовленного нагоняя до предложения выпить после службы, потому что «терпеть сил больше нет».
Как и Вагнер, Рубин происходил из настоящих солдат, при штабах должностей не высиживал и считал убитых врагов на сотни.
– Сегодня я залез к ней в трусы, – признался Рубин в ответ на приветствие поднявшегося с места Вагнера. – В следующий раз завалю на стол – вот увидишь, эта шлюха будет моей, никуда ей не деться.
Рубин подошел к гостевому креслу и тяжело в него опустился.
– Вот сука. – Он озабоченно помял бок. – Кажется, она мне ребро сломала.
– Оставили бы вы ее в покое, полковник, думаю, она лесбиянка.
– Да? – Глаза Рубина заинтересованно блеснули. – Никогда не трахал лесбиянку. А ты?
– Нет.
– Жаль, – Рубин вздохнул. – Хотел бы я знать, что от них можно ожидать.
– Она будет упираться до последнего, мужчины для нее как яд.
– Ладно, хрен с ней, я ведь чего пришел, Вагнер, – дело нам подбросили. Гнилое дельце, но требует непосредственного участия. Что такое работа на земле, еще не забыл?
– Разве такое забудешь? – Майор прихлебнул почти потерявший вкус кофе.
– Хорошо, а то я опасался, что ты тут размяк под крылышком этой лесбиянки.
Полковник снова ощупал бок.
– Что нужно сделать, сэр? Я с удовольствием разомнусь.
– Надо сработать за прикрытие.
– Для кого?
– Двум очкарикам и парочке этих парней с обезьяньими яйцами.
– А поточнее нельзя?
– Можно. У очкариков какие-то неполадки, что-то там с найттатчерами, вот их и хотят понаблюдать в лесу, а ты должен будешь посмотреть, чтобы с учеными парнями ничего не случилось, пусть не писают в муравейник, не едят немытых фруктов – ну, ты знаешь все эти правила.
– Да, сэр. – Майору показалось, будто Рубин бредит.
– Что-то я хреново себя чувствую, – признался полковник. – Эта сука хорошо встретила меня с правой, так крепко, – полковник подвигал челюстью, – что я увидел поле одуванчиков…
Рубин немного помолчал, потом поднялся – майор тоже встал.
– Позвони на фабрику, там есть такой – Апдайк, он отвечает за всякие эксперименты и прочее, далее следуй его приказам.
– Есть, сэр.
Полковник ушел, Вагнер прислушивался, ожидая новой схватки, но полковник вышел тихо.
«Должно быть, она действительно сломала ему ребро», – подумал Вагнер. Потом вспомнил найттатчера, в которого на приемных испытаниях всаживали пули, и улыбка сразу сошла с лица майора. Рубин сказал о прикрытии для очкариков, но от кого их прикрывать – от федералов или от самих найттатчеров? И потом – одному отправляться или дадут еще человека? Хорошо бы с напарником, иначе придется не спать сутками, а от этого майор Вагнер поотвык, сидя в просторном кабинете.

49

После ухода Рубина Вагнер решил было повторить заказ кофе, однако, поразмыслив, решил прежде доложить Полю Дюрексу. Набрав его номер, он услышал знакомый голос:
– Что нового, Джордж?
– Ко мне приходил полковник Рубин, сэр, он приказал мне отправляться в распоряжение некоего Апдайка, на фабрику.
– Для чего?
– Я должен буду выполнять роль прикрытия для их очкариков.
– То есть сам поедешь в джунгли?
– Выходит, так.
– Ладно, поезжай. Только…
– Что?
– Ты не представил мне отчет о прошлом посещении фабрики.
– Но вы же говорили, что у вас нет времени.
– Теперь оно есть и… давай, я к тебе сам зайду.
– Как скажете, сэр. Когда зайдете?
– Прямо сейчас.
– Жду.
Вагнер положил трубку и покрутился на кресле. До чего же удобно иметь такого покровителя, как Дюрекс – не нужно ломать голову, как поступить в той или иной ситуации. С другой стороны, никогда не знаешь, в какой игре тебя используют, но тут уж ничего не поделаешь – риск есть риск, на то и война.
Дюрекс появился минут через семь. Он бесшумно миновал приемную и, как обычно, совершенно неожиданно материализовался в дверях кабинета, верный щегольским двубортным пиджакам и рыжим остроносым ботинкам с начищенными медными пряжками.
– Здравствуйте, сэр, – сказал майор Вагнер, поднимаясь, но Дюрекс махнул рукой, дескать – не стоит, и сел в кресло, где еще недавно сидел полковник Рубин.
– Начнем с посещения фабрики – как все прошло? – Покровитель Вагнера положил ногу на ногу и внимательно посмотрел на майора, как будто хотел удостовериться, что тот не станет врать.
– Хорошо прошло, то есть не то чтобы очень. О проблемах с охраной докладывать?
– Обязательно.
– Они меня чуть не пристрелили, сэр.
Брови Дюрекса удивленно шевельнулись.
– Да-да, что-то у них в иридиодатчике не сработало, и меня приняли за другого, признаюсь, я чуть не обгадился, глядя, как у трех десятков парней дрожат пальчики на спусковых крючках.
– Ну потом все разрешилось?
– Конечно, я остался жив.
– Что дальше?
– Потом меня водил по фабрике забавный маломерок в очках, я так понял, самый главный из яйцеголовых – доктор Померанец. Он показывал мне весь процесс получения – от заготовки и до найттатчера.
– Заготовки?
– Это у них сленговое словечко, на самом деле заготовка – живой человек, который даже не догадывается, что из него вылепят. Окажись я в такой ситуации, пустил бы себе пулю в лоб, честное слово.
– Что же тебя так напугало?
– Не напугало, сэр, вовсе не напугало, я много повидал, но такого… – Майор покачал головой. – Сначала в эти заготовки забивают пустотелые иголки, потом закачивают какие-то там то ли стероиды, то ли анаболики – я не запомнил. Тело этого человека при этом набухает от избытка мышц – смотреть противно.
– Что было потом?
– Потом этого набухшего человека переводят на другой этап, и какая-то машинка всаживает ему в мозги процессор, причем этот процессор совмещается с мозгами лишь каждого пятого, у остальных начинается ломка в прямом смысле – лопаются мышцы, ломаются кости. Изуродованное таким образом тело вырывают из зажимов специальными крюками – на бойне такого не увидишь.
– Любопытно, – ровным голосом произнес Дюрекс. – Я думал, людям вроде тебя нравятся подобные сцены.
– С чего это?
– Неважно, – отмахнулся Дюрекс. – Продолжай.
– Ну, потом этих парней – я имею в виду получившихся найттатчеров – пробуждают электрошокерами, да такими разрядами, что у них на шкуре рубцы остаются. Но это еще не все! – Вагнер взял со стола салфетку и промокнул лоб. – Их еще из пистолетов опробывают, сэр!
– То есть? – Дюрекс слегка склонил голову.
– Очень просто – всаживают несколько пуль и смотрят, как этот бедняга корчится, но, нужно сказать, раны на них затягиваются практически на глазах – вот это действительно чудо!
– Это все? – после недолгой паузы уточнил Дюрекс.
– Все. Хотя – нет!
Вагнер даже по столу хлопнул – так ярко в его памяти всплыло еще одно воспоминание.
– Доктор Померанец очень боится одного странного субъекта. Сказать по правде, он выглядит жутковато.
– Кто он?
– Понятия не имею, но зовут его мистер Йожуч.
– Йожуч? – Дюрекс улыбнулся. – Вагнер, ты что, в детстве не читал слова задом наперед?
– Не помню, сэр.
– Йожуч, это – Чужой. Должно быть, это какая-то шутка.
– Если бы вы его увидели, сэр, о шутках вы бы подумали в последнюю очередь. Этот парень выглядит так паршиво, будто провалялся в пустыне пару месяцев – поверьте мне, я три года провел среди песков. При этом он совершенно белый, в смысле – бледный, а весит, как собака.
– Что значит – весит, как собака?
– Мало весит, сэр. Там на полу оказался кварцевый песок – из мешка просыпался, когда этот Чужой подошел к стеклу, он оставил отпечаток. Я кое-что в этом понимаю, когда-то мы по следам не хуже собак бегали, всегда могли сказать, старый человек прошел или молодой, что нес, на плече или в руках – по следу можно прочитать очень много, так вот отпечаток у Чужого – на двадцать пять килограммов веса.
Сообщив эту, главную, по мнению Вагнера, информацию, он замолчал, ожидая реакции Дюрекса, но тот тоже молчал. Затем резко поднялся и сказал:
– Езжай к этому Апдайку. Когда вернешься, поговорим еще.

50

С Апдайком майор Вагнер встретился в этот же день ближе к обеду.
– Обедали? – спросил тот.
– Еще нет.
– Зря, у нас здесь подают только дерьмо, а в город лишний раз не поедешь – секретность.
– Ничего страшного, можно потерпеть.
– Собственно, если вы еще не в курсе, необходимо в приближенной к боевой обстановке протестировать наши изделия – мы испытываем проблемы, найттатчеры ведут себя неадекватно.
– То есть?
– Охотятся на дикарей, не следуют программным импульсам, одним словом, происходят досадные и непонятные сбои. Скажу вам по секрету, разведчики Двадцать Четвертой базы стреляют наших молодцов едва ли не из рогатки.
– Но… я слышал, эта технология успешно опробована.
– В том-то и дело, что на Ниланде мы с помощью найттатчеров освободили от присутствия федеральных войск два материка и Тортуга должна была стать третьим.
– Они что же, повреждаются головой? – Майор покрутил пальцем у виска.
– Да, это случается на задании, но по возвращении в центр для технического обслуживания снова показывают штатные параметры.
– М-да, действительно нужно смотреть на месте, – согласился майор.
– Вот именно, прекрасно, что вы меня понимаете, майор, приятно иметь дело с человеком думающим, а то бывает – присылают медноголовых.
– С кем я отправлюсь на задание?
– Сейчас познакомитесь…
Апдайк набрал на телефонном экране несколько цифр.
– Алле, Ральф? Слушай, Панфейн и Кавендиш на месте?.. Хорошо, скажи, чтобы явились ко мне прямо сейчас…. Да… Да… Побыстрее.
Положив трубку, Апдайк дружелюбно улыбнулся Вагнеру.
– Сейчас эти придурки явятся.
– А у меня будет напарник? Ведь, насколько я понял, эти двое – пассажиры?
– Пассажиры? Хорошее название. Действительно пассажиры, а напарника мы вам дадим, есть один толковый парень, которого полгода назад подстрелили в Междуречье, это и спасло ему жизнь: пока он валялся в госпитале, камрады ушли на штурм Двадцать Четвертой базы и все там остались.
Раздался стук в дверь.
– Войдите!
– Разрешите? – В образовавшуюся щель заглянул какой-то рыжий парень.
– Да, пожалуйста, – пригласил Апдайк. – Вы Панфейн?
– Кавендиш.
– А где Панфейн?
– Он сейчас придет.
Рыжий выглянул в коридор.
– О, вот и он!
В кабинет вошел Панфейн, высокий черноволосый молодой человек.
– Здрасьте.
– Садитесь – там у стены стулья есть.
Гости расселись.
– Ну вот, майор, этих людей вы и будете прикрывать.
– Я понял. – Вагнер стал пристально рассматривать объекты охраны. Оба было не старше двадцати пяти лет, сложения обыкновенного – не атлеты, бледные, мало бывают на воздухе.
– Наркотиками не балуетесь? – спросил Вагнер.
– А это имеет значение? – усмехнулся рыжий.
– Конечно, от этого будет зависеть, поеду я с вами в джунгли или пристрелю на озере.
Заметив, что оба напряглись, майор добавил:
– Шутка… Опыт путешествия в джунглях имеется?
– Я в школе ходил в скаутские походы, – сообщил Панфейн.
– Лет пятнадцать назад?
– Ну, вроде того. Зато до сих пор умею разжигать костры и…
– …переводить через дорогу старушек, – закончил за него Вагнер. – А ты, Кавендиш, какой имеешь опыт?
– Я кроме городского парка никуда не выходил.
Майор посмотрел на Апдайка, тот пожал плечами.
– Никто ведь не говорит, что вы ради них должны жизнь положить, – отправитесь в лес, а там как получится.
– Да они же и трех шагов не сделают, в Междуречье змеи и пауки в три слоя траву покрывают. Они сдохнут в первый же час.
– Мы умеем пользоваться универсальным противоядием, – сообщил Кавендиш. – Нужно делать укол поближе к месту укуса.
Вагнер сокрушенно покачал головой и вздохнул.
– Ну, допустим, мы окажемся в Междуречье, а кто будет контролировать двух найттатчеров? И кстати, где мы будем высаживаться?
– Недалеко от Двадцать Четвертой базы – нам нужно, чтобы была реальная боевая обстановка.
– А почему не поработать возле бастионов?
– Работать рядом с опорными бастионами опаснее, солдаты там не выходят в лес без повода, а деревья нашпигованы датчиками движения, и на каждую радарную отметку миномет посылает серии осколочно-фугасных.
– А возле базы не стреляют?
– Там ежедневно прочесывает лес разведка, поэтому бить по квадратам никто не станет – своих задеть могут, получается, они вас прикрывают.
– Значит, высока вероятность встречи с разведчиками?
– Но вы же профессионал, майор, поэтому мы вас и посылаем. К тому же с помощником.
– А где он, кстати?
– Подойдет попозже, очень знающий специалист – в том смысле, что ему приходилось бывать возле Двадцать Четвертой базы.
– Извините, сэр, а можно мы пойдем, нам еще с объектами работать – предварительные тесты проводить, – попросил рыжий.
– Идите, вы нам больше не нужны.
Лаборанты обменялись улыбками и выскользнули за дверь.
– Педики, что ли? – после некоторой паузы осведомился Вагнер.
– Да кто их теперь разберет? – Апдайк вздохнул и посмотрел на часы. – Ну где же наш героический партизан, обещал прийти и что-то запаздывает…
– Не очень хорошая черта, – строго заметил Вагнер.
– Он собирает снаряжение – для себя и для вас. Если с вашей стороны будут дополнительные пожелания, мы их учтем.
В дверь постучали.
– А вот, наверное, и он. Войдите!
Открылась дверь, и в комнату вошел черноволосый человек с пронзительным взглядом и свернутым на сторону носом.
– Здрасьте, – кивнул он Апдайку. – Извините, разгрузку подгонял – дырок в ремешках маловато, а кладовщик торопил, сволочь… Извините.
– Проходите, садитесь, Бойл. Это майор Вагнер, он пойдет в группе старшим.
– Здравствуйте, сэр. – Бойл шагнул вперед, и Вагнер пожал его крепкую, испачканную ружейной смазкой руку.
– Только что здесь были еще двое участников, Бойл, они отправились готовить найттатчеров.
– Уж не эти ли двое, которых я встретил в коридоре?
– Если один из них был рыжий, значит, те, Кавендиш и Панфейн.
– А они, часом, не педики?
Апдайк и майор Вагнер переглянулись.
– Нет, Бойл, они нормальные ребята, только чуть странноватые. Итак, майор, если у вас есть вопросы к Бойлу, пожалуйста.
– Конечно, у меня есть вопросы.
Вагнер поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.
– Скажите, Бойл, как близко вам удавалось подходить к базе?
– На четыре километра или вроде того, сэр. Мы подбирались как можно ближе, чтобы бить по стенам из безоткатных орудий.
– С четырех километров не особенно постреляешь.
– В тот раз мы не постреляли. Нарвались на разведчиков, я и еще двое унесли ноги, троих потеряли на месте и еще двое раненых умерли в пути.
– Не особенно результативно. Значит, ближе подойти не удавалось?
– Нет, сэр. Но многим другим группам везло больше. Случалось, даже сбивали вертолеты, но такое редко бывало.
– А в районе базы часто бывали?
– Больше двух десятков раз, сэр.
– С какой целью?
– В основном для закладки тайников. Команданте Ферро был человеком с мозгами и требовал, чтобы мы заранее завозили на территорию врага боеприпасы и провизию. Потом небольшими группами налегке подходили по воде или через джунгли и начинали работать.
– И что вы думаете по поводу нашей э-э… – майор сделал паузу, подыскивая подходящее название, – по поводу нашей экспедиции? Есть шанс сделать что-то, прежде чем мы столкнемся с разведкой?
– Если эти… – Бойл кивнул на дверь, – если они шуметь не будут, все обойдется.
– А что вы думаете о найттатчерах, вам приходилось их видеть?
– Мое дело проводить группу, сэр, а этими тварями пусть лаборанты занимаются.
– Ну и последний вопрос, Бойл. Почему вы называете меня «сэр», ведь партизаны друг для друга только камрады?
Бойл вздохнул и посмотрел на Вагнера.
– Камрады были, да все вышли. Пока я в госпитале валялся, Ферро увел отряд к базе, там все и полегли. Да вы, наверное, знаете.
– Знаю.
– К федералам я отношусь нормально, у меня брат в солдатах, а что приходится в них стрелять – так на то и война. Я бы и сам в армии оказался, если б не хромота, забраковала меня медицинская комиссия.
– Почему вы так рвались в армию, Бойл?
– Работы не было.
– А если бы со своим братом в бою столкнулись – стали бы стрелять?
– Нет, конечно. – Партизан усмехнулся. – Я ведь не сумасшедший. Дурак, но не сумасшедший, – уточнил он.
– Не удивляйтесь, что я вас обо всем расспрашиваю, нам ведь придется идти по территории врага и надеяться только друг на друга. Лаборанты не в счет, а найттатчеры, как я понял, пока не работоспособны.
– Я понимаю, сэр.
– Отлично. Когда мы должны отправляться, мистер Апдайк?
– Через три дня, майор. На самом деле должны бы уже вчера. – Апдайк вздохнул. – Нарушены все графики, личный представитель генерала Тильзера – мистер Йожуч – нами недоволен.
– Он что же, с самого верха? – осторожно уточнил Вагнер, вспоминая жуткий облик Йожуча.
– Выше не бывает. – Апдайк вздохнул и, достав сигарету, закурил. – Наш Ниланд сейчас на переднем крае, свалим федералов здесь – начнется цепная реакция.
– Я видел мистера Йожуча, должно быть, у него хватает проблем, – сказал Вагнер и тут же опустил глаза, почувствовав на себе цепкий взгляд Апдайка. Повисла нехорошая пауза.
– С чего вы взяли, что у него хватает проблем, майор, и где вам удалось увидеть представителя верховного командования?
«И кто тебя за язык тянул?» – отругал себя Вагнер.
– Во время экскурсии, на которую меня водил доктор Померанец, к нам подходил мистер Йожуч, и мне показалось, что он как-то уж очень бледен. Мне тогда и в голову не приходило, что он с самого верха…
– Он что же, разговаривал с вами? – В голосе Апдайка звучало недоверие.
– Ничего особенного, – майор пожал плечами. – Перекинулись парой фраз, только и всего.
Апдайк с силой вдавил в пепельницу сигарету и с ударением на каждое слово произнес:
– Мистер Йожуч болен очень редкой болезнью, связанной с потерей массы, – он очень мало весит.
– Худеет, что ли? – спросил Бойл.
– Нет, все гораздо сложнее, что-то там с невосприимчивостью к гравитационной постоянной.
«Вот это уж точно брехня», – подумал Вагнер.
– Ну ладно. – Апдайк положил перед собой руки. – Если вопросов больше нет, все могут быть свободны.

51

Геликоптер несся над самой землей по левому пустынному берегу Калпеты. Где-то в кабине, перед глазами штурмана, мелькали окрашенные оранжевым ломаные линии ландшафта, Вагнер же в свой иллюминатор не видел ничего – только темноту, изредка оживляемую тусклыми пульсирующими огнями черных слизней. Они питались трухлявой древесиной и источали синий свет; в кратком руководстве, которое Вагнер успел прочитать, черные слизни считались съедобными, правда, их рекомендовалось сначала помять, чтобы выдавить дерьмо.
– Ни за что не стану есть подобную гадость! – прокомментировал этот пункт руководства Кавендиш. – Лучше смерть.
– Твое дело, – угрюмо заметил ему Бойл. Сейчас он сидел рядом с майором и тупо пялился в иллюминатор; как и Вагнер, он старался не смотреть на двух найттатчеров, которых опекали лаборанты. Те, словно мамочки, поминутно проверяли у монстров пульс и, подсоединив компьютеры к гнездам на загривках монстров, не мигая следили за изменениями параметров. Поскольку майор являлся старшим группы, лаборанты то и дело кивали ему, показывая, что все «о’кей».
Через полчаса после вылета с тайной базы под Свазилендом лаборанты покормили найттатчеров крупными гранулами – вроде собачьего корма. Монстры жевали с удовольствием и напоминали крупных собак породы буррито. Когда Вагнер служил на Макивелле, они использовали этих злобных псов на пустынном материке Краун для поиска и преследования партизан. Хорошо обученные буррито могли бесшумно подкрадываться и снимали часовых, перекусывая им шейные позвонки.
Найттатчеры очень напоминали буррито, правда, в отличие от собак, зубами их вооружение не ограничивалось. Роторные девятимиллиметровые пулеметы Стинглера и длинные ножи. Удивляло то, как послушно вели себя эти монстры, они выполняли каждое приказание лаборантов и кивали деформированными головами.
Заложив очередной вираж, вертолет включил шумопонижающий режим и пересек Калпету, затем довернул вправо и медленно двинулся вдоль притока реки. Теперь он находился между строящимся Четвертым опорным бастионом и самой базой.
Вагнер посмотрел на маршрутизатор: от точки высадки их отделили три сотни метров. Чтобы не врезаться винтами в ветки, геликоптер двигался медленно, высматривая локаторами русло реки.
Майору подумалось, что они сейчас представляют собой очень легкую цель.
Вертолет завис над самым широким местом реки, Бойл распахнул дверцу, и в салон ворвалась волна влажного тропического воздуха. Вагнер подхватил с пола тяжелый резиновый мешок, Бойл подобрал привязанный к нему груз.
– Раз-два, взяли! – скомандовал Вагнер, и они вытолкнули надувной понтон за борт. В свете вспомогательной фары было видно, как понтон разложился в прямоугольную площадку, которую трепали порывы шквального ветра.
– Еще пониже! – крикнул майор пилоту. Машина нехотя снизилась еще на пару метров – опускаться дальше было опасно.
Майор сбросил на понтон свой вещмешок, площадка вздрогнула от удара, однако выдержала.
Вагнер подхватил автомат и прыгнул следом. Понтон уверенно спружинил, швы держали крепко. Закрываясь от слепящего света фары, Вагнер махнул Бойлу рукой. Тот вытолкнул вещмешок и прыгнул сам, майор отметил, что проблем с ним не будет, видно, что человек бывалый.
Настала очередь найттатчеров. Когда первый из них отделился от вертолета, майор ожидал тяжелого удара, однако монстр приземлился мягко и все обошлось, затем прыгнул второй и остались только лаборанты.
Ветер рвал одежду, глаза слезились, и Вагнер ругался, кляня не приспособленных к боевой работе «ботаников».
Наконец, прижимая к груди компьютер, один из них прыгнул, приземлившись на задницу. Второй сбросил два вещмешка, потом прыгнул сам, ударился о край понтона и свалился в воду.
На берегу загорелись рубинами чьи-то глаза. Гибкие тени скользнули в воду и двинулись в сторону барахтающегося лаборанта. Спас его Бойл, он осветил приблизившегося зураба фонарем и всадил в чудовище пулю из автомата. Раненая рептилия забилась, завертелась веретеном, распугав остальных хищников, тем временем Вагнер вытянул за шиворот незадачливого десантника.
Вертолет стал набирать высоту, вихри утихли, и понтон начало разворачивать течением. Вагнер с Бойлом достали лопатки и принялись грести – понтон медленно двинулся к берегу.
– Кавендиш и Панфейн, достаньте противоядие, если кто-то вас укусит, сделаете укол.
– А может, обойдется, сэр? – дрожащим голосом спросил Кавендиш, его только что достали из воды.
– Может, и обойдется, но противоядие держите под рукой.
К найттатчерам эти меры безопасности не относились, поскольку они были защищены сильнейшим иммунитетом и быстрым обменом веществ. Сами монстры сидели тихо и посапывали над ухом Вагнера.
– Ровнее держите фонари!
– Да, сэр, простите…
Пляшущие лучи света уперлись в приближавшиеся заросли берега. Еще одна пара глаз блеснула холодной синевой и исчезла за вздрогнувшей веткой. Неприятный морозец пробежал у Вагнера между лопаток.
– Глаза! Я видел чьи-то глаза! – проблеял Кавендиш.
– Заткнись.
Когда понтон ткнулся в берег, майор несколько раз рубанул по кустам лопаткой, якобы для очистки тропы, на самом деле Вагнеру хотелось убедиться, что там действительно никого нет.
Спрыгнув на берег, он принял у Бойла линь и, подтянув понтон, при свете фонаря привязал его за ствол дерева. Сверкая чешуей, на него зашипела сонная змейка, Вагнер отшвырнул ее стволом автомата и стал принимать подаваемые с понтона вещмешки. Затем помог перебраться на берег лаборантам. Бойл и найттатчеры в его помощи не нуждались.

52

Оставаться возле реки было опасно, зурабы прекрасно чувствовали себя и на суше, поэтому следовало убираться подальше.
– Пройдем метров сто и разобьем лагерь, – пояснил майор, вручая лаборантам их мешки, однако едва группа тронулась, как Кавендиш сдавленно ойкнул, получив в локоть жало шипохвоста.
– Коли противоядие, нечего глаза пучить! – строго приказал майор. – Панфейн, посвети ему!
Пока неумелые лаборанты пытались сделать себе укол, майор осматривался, освещая фонарем все вокруг.
– Вот это верная смерть, – сказал вдруг Бойл, придерживая фонарь майора, в свете которого показалась висевшая на ветке тонкая змейка.
– Что это?
– Малиновка, сэр.
– Она вроде бы зеленая.
– Зеленая, но зовут ее малиновкой. Тварь беззлобная, и заставить ее напасть довольно сложно, однако случается – ее придавливают.
– И что тогда?
– Противоядия против нее нет.
– Спасибо, что предупредил.
– Мы можем идти, сэр! – сообщил Кавендиш подрагивающим от собственного героизма голосом. Найттатчеры стояли молча, опустив к земле стволы роторных пулеметов. На ссутуленных спинах висели патронные короба, из которых тянулись блестевшие от смазки пулеметные ленты. Кусал ли кто-то этих монстров, было неизвестно, по крайней мере, они не жаловались.
– Идите за мной и не отставайте.
Пока вышли к намеченной точке, группа дважды подвергалась бомбардировке ядовитыми слизнями. Те обрушивались неожиданно, словно крупные капли тропического ливня, переходящего в водопад. После второй такой атаки все, включая найттатчеров, выглядели так, будто побывали в выгребной яме.
Майор достал из вещмешка баллон со специальной аэрозолью, которая гарантированно уничтожала любую живность, оставаясь безвредной для человека. На мгновение у него появилось сомнение – а не угробит ли он аэрозолем найттатчеров, однако те, кто давал ему снаряжение, ни о чем таком не предупреждали.
Обработав кусты и некоторую площадь и израсходовав весь баллон, майор разрешил становиться на ночлег. Из рюкзаков достали спальные мешки, изготовленные из плотной ткани, которую не могли взять ни жала шипохвостов, ни хелицеры пауков-мышеловов. Для дыхания и вентиляции в мешках были предусмотрены фильтры.
Разложив мешки, Кавендиш и Панфейн сняли показания с найттатчеров, после этого все легли спать, договорившись, что первым будет бодрствовать Вагнер, за ним – Бойл. С рассветом, до которого оставалось часов шесть, предполагалось отправиться в сторону базы.

53

Найттатчеры не снимали патронных коробов и долго ворочались, что-то бубня себе под нос. Потом поочередно пили воду, причмокивая и рыгая.
Вагнер вспомнил экскурсию с профессором Померанцем и всю цепочку превращения обычных людей в ссутуленных монстров, на которых огнестрельные раны затягивались в течение минуты. Будь у его солдат тогда, на Чаккере, такие способности, он бы не потерял весельчака Таккера, близнецов Сарландов и Бони Ливенгука, которому осколком вспороло живот. Бони умирал двенадцать часов, и никто не мог ему помочь, партизаны зажали их у скалистых гор и регулярно атаковали, патроны заканчивались, и никто не знал, прибудет ли помощь. Когда наконец высадился десант, Бони был мертв, сгнив заживо за эти двенадцать часов под палящим солнцем.
Вагнер лежал под защитой плотной ткани, не двигаясь, стараясь дышать ровно, чтобы не слишком потеть. По его спальному мешку кто-то полз.
«Вот сволочи, ничто их не берет», – подумал майор и попытался стряхнуть нахала. Где-то крикнула ночная птица, протяжно и тоскливо. Он вспомнил Йожуча и разговор с Апдайком. Тот нес какую-то ахинею насчет болезни, от которой изменяется восприятие к гравитационной постоянной. Он что, в школе не учился?
«Что за «йожучи» завелись в Свазиленде? – подумал майор и тут же одернул себя: – А тебе не все равно? Деньги платят, о чем беспокоиться?»
Вагнер прислушался к себе – действительно ли ему все равно? Получалось, что не очень. Одно дело работать по контракту против вчерашних сослуживцев и совсем другое продаваться… кому? Майор сменил положение – под боком был автомат. Где-то треснул сук, послышался шелест – ветка падала с самого верха. С глухим стуком она вонзилась в податливый грунт в десяти шагах левее.
«Если б в меня, прошла бы насквозь», – машинально отметил Вагнер и тотчас вернулся к мыслям о Йожуче. Кто он? Что он такое, в конце концов? В голову лезли какие-то дурацкие байки про инопланетян. Путешествуя по отдаленным районам федерации, Вагнер выслушал их сотни, даже от людей, слову которых доверял как своему собственному.
Случалось, пропадали разведчики, но все списывали на партизан, хотя это была натяжка – разведчики пропадали в районах, где о партизанах и не слышали, а космические группировки часто преследовали летательные аппараты неизвестной принадлежности и даже сбивали их. Тогда в дело вступал секретный отдел Управления службы безопасности, и все накрывалось медным тазом, в смысле вся информация всасывалась без остатка и разговорчики пресекались старшими офицерами, в свою очередь получавшими втык от шишек из УСБ.
«Кто же вы, мистер Йожуч?»
Можно было, конечно, поговорить об этом с Дюрексом, однако это могло окончиться как поощрением за бдительность, так и пулей в затылок.
«Лучше сидеть тихо, – сделал вывод Вагнер. – А если запахнет паленым – действовать по обстоятельствам».
Через два часа после начала дежурства негромко просигналили его часы.
– Сэр? – это был Бойл.
– Ну?
– Я уже проснулся – можете отдыхать.
– Хорошо.
Майор улегся поудобнее и, прогнав прочь тревожные мысли, погрузился в крепкий солдатский сон.

54

Пробуждение было тяжелым, должно быть, сказались мерзкие мысли во время дежурства. Вагнер открыл глаза и секунду спустя понял, что его разбудил Бойл.
– Да, я слышу, приятель, – хрипло отозвался майор, затем взглянул на светящийся циферблат часов: половина седьмого. Что ж, самое время подниматься, если верить прочитанному наставлению, светает здесь как раз в эти минуты.
Несколько раз встряхнув мешок, майор расстегнул тугую «молнию» и осторожно высунулся, готовый к любым сюрпризам со стороны ядовитых тварей.
Сюрпризы были, все пространство вокруг его мешка оказалось усеяно насекомыми, которые копошились в траве и время от времени вступали в схватки. Пауки, шипохвосты, жемчужные жуки и тараканы – всех их Вагнер узнавал по фотографиям из руководства по подготовке.
Брезгливо морщась, Вагнер принялся давить ядовитых гадов толстыми подошвами армейских ботинок. Очистив местность вокруг своего мешка, он вместе с Бойлом освободил от насекомых спальные мешки Кавендиша и Панфейна. К найттатчерам подходить не стали – это была забота лаборантов. Вагнер не испытывал ни малейшего желания общаться с монстрами.
Первым из мешка выбрался более подвижный Кавендиш, он широко зевнул и почесался.
– Что – уже?
– Уже, – ответил Вагнер.
Из мешка появился Панфейн. Пригладив всклокоченные волосы, он сразу потянулся к мешку, в котором держал лэп-топ.
– Ты куда? – спросил Вагнер у Кавендиша, направляющегося в кусты.
– В туалет.
– Делай здесь, где трава примята.
– Я только отлить.
– Ну давай, только держи наготове противоядие.
– Да, майор, оно у меня с собой.
Пока Кавендиш был в отлучке, Панфейн поднял найттатчеров и, подключившись к ним через разъемы, проверил показатели. Монстры трясли со сна головами и фыркали.
– Дай еды! – требовательно произнес один из них.
Панфейн раздал им гранулы, а сам ограничился водой из фляги.
– Как они? – поинтересовался Вагнер.
– Пока в пределах нормы.
– Хорошо, если так. – Внимательно осмотрев широкий лист, не прячется ли под ним какое-нибудь насекомое, майор бережно слил с него воду на ладонь и умылся.
– Ой, сволочь какая! – воскликнул Кавендиш, выбираясь на место стоянки и потрясая рукой.
– Скорее вколи противоядие! – приказал Вагнер, поняв, что лаборанта ужалило.
– Я помогу, – вызвался Бойл и, взяв из рук Кавендиша ампулу, умело вогнал иглу. Затем присмотрелся к следу укуса и спросил каким-то одеревеневшим голосом:
– Что это было?
– Какая-то маленькая змейка, ярко-зеленая, я придавил ее случайно, споткнувшись о кочку и схватившись за куст. Может, она и не ядовитая, было не очень больно.
– Присядь пока.
– Думаете, это опасно? Кажется, рука немеет…
– Не пугайся, это от препарата. Сядь на мешок, пока все пройдет.
Кавендиш послушно сел. Панфейн возился с найттатчерами, едва ли не утирая им слюни, а те проверяли роторные пулеметы – эта часть программы действовала в них безотказно.
Бойл подошел к Вагнеру.
– Что – плохо? – спросил тот негромко.
– Он обречен. Это была малиновка.
– Когда?
– Минут через пятнадцать. – Бойл вздохнул.
– Эй, Тэд, что с тобой? – Панфейн бросился к товарищу, когда тот завалился на траву.
– Отойди от него, ему уже не помочь, – сказал Бойл, подходя к потерявшему сознание Кавендишу.
– Что?! Что вы такое говорите?! – взвизгнул Панфейн.
– Отставить панику! – подал голос Вагнер, решительно шагнув к Панфейну. – Этот идиот не послушал меня, полез в кусты, теперь уже ничего нельзя сделать.
– О нет, не может быть! Тэд!
– Не ори, это может быть опасно для всех нас. Просто смотри и запоминай, что рекомендации старших нужно выполнять беспрекословно.
Бесчувственное тело свело судорогой, Панфейн зарыдал. Рука Кавендиша в месте укуса вздулась, рукав форменной куртки лопнул по шву.
– Яд растворяет плоть, словно кислота, – пояснил Бойл.
– Все, собираемся и уходим. Панфейн, осмотри вещи Кавендиша, забери то, что тебе нужно, – запасы еды для этих ребят, – Вагнер кивнул на найттатчеров, – нагрузи на них.
– Я… мы… мы с Тэдом хотели сделать это попозже… – подавляя рыдания, ответил Панфейн.
– Теперь ситуация изменилась. Скорее разбирайся с вещами – нам следует двигаться, мы находимся слишком близко от места высадки.
– Да, сэр… я сейчас…
Стараясь не смотреть на тело умершего, второй лаборант трясущимися руками принялся сортировать его вещи. Как назло, попадались какие-то фотографии, брелки, записная книжка со стихами. Наконец Панфейн вытащил увесистый пакет с гранулами.
– Вот, – сказал он. – Все остальное у меня имеется.
Вагнер проследил, чтобы в мешок Тэда были собраны все ненужные Панфейну вещи, затем срезал лопаткой дерн, выкопал ямку, пряча лишний грунт под куст, уложил в тайник рюкзак и баллон от аэрозоля и привалил все дерном.
– Это, конечно, никому не нужно, но я привык все делать по инструкции. – Вагнер сверился с маршрутизатором, поправил вещмешок и, указав направление, пошел вперед, прокладывая тропу.
– Эй, постойте, а как же Тэд?
– А что с ним не так? – обернулся Вагнер.
– Его же тоже нужно… закопать?
– У нас нет на это времени, к тому же через час его уже здесь не будет – об этом позаботятся джунгли. Идем, парень.
Панфейн тяжело вздохнул и что-то зашептал, прощаясь с другом. Страшный яд продолжал действовать, и часть руки Кавендиша отвалилась, оголив торчавший конец полурастворенной кости.
– Прости, – произнес лаборант и пошел по тропе, уводя молчаливых найттатчеров.

55

Утром, еще до завтрака, к разведчикам прибежал капитан Мур. Он был возбужден, бесконечно повторяя, что такое произошло впервые – Управление службы безопасности в Антвердене прислало ему результаты ночного спутникового сканирования.
– Вот, смотрите. – Мур развернул свежераспечатанную карту. – Здесь я обвел фломастером курс неизвестного вертолета.
Саскел посмотрел, откуда тянется линия, но ответа на простой вопрос не получил, сектор обрывался, однако скорее всего машина пришла из пригорода Свазиленда или с одной из перехватывающих баз, которых в зоне самоопределения хватало.
Проследив за петлей разворота, Саскел отметил, что ее острый росчерк пришелся на устье притока Калпеты.
– Десант? – произнес он, раздумывая.
– Скорее разведка или что-то в этом роде, – сказал Мур.
– Что-то в этом роде, – кивнул Саскел. Он вышел из-за стола и, распахнув дверь, крикнул:
– Рихман! Шульц!
И, подумав, добавил:
– Симмонс и Тайлер – тоже!
Послышался топот – разведчики торопливо поднимались по лестнице. Вскоре все четверо оказались в кабинете и быстро расселись вдоль стен.
– Капитан Мур принес нам карту, – начал Саскел, – которую ему переслали из Антвердена. Здесь показан маршрут полета вертолета противника, который заканчивается у притока Калпеты. Вот.
Саскел развернул карту и показал разведчикам обведенную красным фломастером петлю.
– Там даже время указано? – удивился Джим.
– А как же, время на развороте – 00.36. Теперь вопрос – что это может быть?
– Какой вертолет – неизвестно, – начал рассуждать Рихман. – Может, даже «Си-309».
– Эта баржа может высадить двести человек, но не думаю, что они решатся на массированную операцию, помня о провале штурма, – добавил Шульц.
– Значит – разведка? – задал вопрос Саскел.
– Или высадка диверсантов, – предположил Тони.
– До сих пор диверсанты просачивались в наш район пешими. Если человек грамотно ведет себя в джунглях, в этом нет ничего сложного… С чего вдруг использовать вертолет?
– Может, инспекция? – предположил Джим. – Может, их командиры прилетели, чтобы лично разобраться в ситуации?
– Конечно может, все может быть и, чтобы не гадать, нужно туда сходить, поэтому отправляйтесь прямо сейчас.
– А завтрак?
– Все зависит от того, сумеете ли вы быстро собраться. Кроме вас четверых пусть идут Ли Чиккер и Мун. Стажеров, разумеется, не брать. Все, встали и пошли.

56

Спустя полтора часа после разговора Джим и Тони брели вдоль берега Калпеты, внимательно рассматривая прибрежные воды. Им достался самый легкий участок – в трехстах метрах левее пробирались Ли Чиккер и Мун, а еще дальше Рихман и Шульц. Время от времени сержант выходил с ними на связь, чтобы спросить, как дела.
– Нормально, никаких новостей, – со скукой в голосе отвечал Джим, сшибая с куста очередного притаившегося шипохвоста.
– Ну-ну, – говорил сержант и отключался. Должно быть, он тоже скучал.
Тони шел бодрее, с ним была его артиллерия – «торсо» на усовершенствованной подвеске. Теперь во время стрельбы сбруя набок уже не съезжала, а некоторые из крепежных ремней были заменены на металлические защелки. Помимо сбруи и винтовки, Тони тащил боекомплект из двенадцати патронов, а Джим – пять магазинов для автомата. В случае столкновения с противником он должен был прикрывать Тони с его пушкой, чтобы тот имел возможность прицелиться. А еще Джим нес восемь осколочных гранат, и это был его личный «главный калибр», поскольку он бросал гранаты так же хорошо, как Тони стрелял из любого оружия.
Было душно, но Джим и Тони к этому давно привыкли. Пот пропитал куртки и штаны, но шаг за шагом разведчики продвигались по заданному маршруту, стараясь не упускать ни одной важной детали.
Их интересовало все – радужное пятно на воде, активность зурабов, крики птиц с самых верхних ярусов. В каждой детали мог скрываться ответ на вопрос – где находится враг и с какой целью он сюда прибыл.
Если ночной вертолет перебрасывал оружие, его едва ли можно найти, земля в джунглях мягкая, копать ее легко. Сделав тайник, доставщики могли убраться восвояси и не появляться здесь еще несколько месяцев, тогда это патрулирование могло стать одним из многих – тихих и скучных. Если высадилась разведка, вероятность встречи с ними была достаточно высока: когда в районе кто-то появлялся, его, как правило, обнаруживали.
– Птичек видишь? – спросил Джим, останавливаясь возле воды и указывая вперед.
Тони снял с пояса оптический прицел, который предпочитал биноклю, и, посмотрев, куда указывал напарник, сказал:
– Долбают что-то, какую-то дохлятину.
– Дохлятину давно бы сожрали зурабы.
– Так, может, она свежая.
Джим поднял бинокль – неизвестный предмет был почти полностью погружен в воду.
– А это не зураб? – предположил Тони.
– Точно, только брюхом кверху!
– Надо бы его осмотреть – чего это с ним произошло?
– Давай подождем, его сейчас течением подгонит, давай пока шест срубим, чтобы подтянуть его поближе.

57

По мере того как течение подгоняло находку, становилось все яснее, что это крупный зураб, который погиб недавно. Помимо птиц, к нему пристраивались собратья поменьше, которым пока не удавалось отхватить кусок, – шкура у крупных самцов была крепче дерева.
Джим срезал молодое деревце и, обрубив ветки, соорудил подобие крюка. Река здесь делала левый поворот, и тело рептилии должно было прибиться прямо к разведчикам.
Подойдя к воде, Джим спугнул водяную змею, та метнулась тонкой голубой лентой и исчезла в глубине. На базе говорили, будто змея эта обладает необыкновенно сильным ядом, однако у нее был слишком маленький рот, которым она захватывала лишь мелкую рыбешку. А еще говорили, будто синих змей сушили и, растирая в порошок, добавляли в еду, тогда мужские способности возрастали многократно. Солдатские легенды доносили рассказ о неком вертолетном механике, который после принятия этого снадобья во время отпуска в Антвердене довел до обморока четырех шлюх.
Все эти никчемные мысли пронеслись в голове Джима, пока он высматривал дохлого зураба.
Послышался гул судовой машины, Джим оглянулся – снизу по реке поднималась баржа со строительными материалами. Строительство подходило к концу, теперь вместо мешков с цементом и стальных балок возили трубы, отделочную плитку и краску. Говорили, будто внутри новый Четвертый опорный будет выглядеть, как отель, и солдаты с удовольствием поддерживали подобные слухи.
Баржа шла быстро и скоро поравнялась с Джимом и Тони. Высунувшись из пулеметного гнезда, охранник помахал им, разведчики ответили. Волна от судна прокатилась до берегов и принялась раскачивать тело зураба.
– Смотри, какая у него дыра в башке! – заметил Джим.
– Да уж, не от старости околел.
Деревянным крюком Джим подцепил добычу и потащил к берегу. Неожиданно в двух метрах от кромки воды высунулся зураб средних размеров и издал угрожающий рык.
– Пошел вон! – приказал ему Тони, демонстрируя винтовку.
Зураб обиженно сглотнул и ушел на глубину. Тони схватился за древко крюка и помог напарнику на треть вытащить мертвого зверя на берег.
– Держи палку и охраняй, они просто так не уберутся, – сказал Джим, передавая Тони крюк, а сам связался с Рихманом.
– Есть новости, сэр.
– Слушаю.
– Мы выловили труп здоровенного зураба, судя по всему, он умер не так давно от ранения в голову.
– Ранение огнестрельное?
– Да, сэр. Пуля девять миллиметров, можно, конечно, вскрыть и сказать точнее, но это едва ли имеет значение.
– Ты прав, не имеет. Значит, говоришь, свежий?
– Да, сэр. Думаю, он выплыл из притока.
– Ну, если в полночь там высаживались диверсанты и он пытался ими поужинать… По времени немного не сходится, по течению он должен был уплыть дальше.
– Наверное, он еще какое-то время сидел в тине, а потом сдох и его понесло.
Возникла пауза – Рихман раздумывал.
– Хорошо, мы с Шульцем и Ли Чиккер с Муном будем двигаться прежним маршрутом, а вы дуйте к протоке.
– Хорошо, сэр.
Джим отключил рацию и посмотрел на Тони.
– Чего там?
– У них все тихо. Нам приказано сгонять к протоке.
– Хорошо сказал «сгонять». – Тони бросил деревянный крюк и сплюнул в сторону спрятавшегося в водорослях зураба.
– Что – устал?
– Нет, что ты, я даже рад.
Джим поправил сбрую, подтянул подсумок с боекомплектом.
– Ну пошли, что ли.

58

Несмотря на то, что солнца не было видно, наступление полудня чувствовали все. Панфейн все чаще останавливался и как-то глупо улыбался, когда Бойл напоминал ему, что нужно сделать измерения.
Лаборант сбрасывал на землю ранец и доставал компьютер, затем не слушающимися пальцами пытался вставить штекер в разъемы найттатчеров.
За последние несколько часов лаборанту пришлось трижды применять универсальное противоядие – насекомые сыпались на него одно за другим. От действия препарата руки и лицо бедняги опухли.
– Больше не коли лекарство, – сказал ему Вагнер, пользуясь случаем, чтобы передохнуть, пока лаборант снимал показания.
Едва сладив с компьютером, Панфейн с отсутствующим видом уселся на рюкзак.
– Дай ему воды, – негромко сказал Вагнер и стал осматриваться, затем сверился с маршрутизатором.
Лаборант ему совсем не нравился, в работе этого умника заключался смысл их операции, но он уже был в нерабочем состоянии.
– Выпей воды. – Бойл подал Панфейну флягу, и тот стал пить, потом вернул ее, заметив:
– У них проблемы…
Все посмотрели на найттатчеров: те переминались с ноги на ногу и пускали слюни, не забывая проверять оружие, – по мнению Вагнера, слишком часто.
– Что не так?
– Видите – они нервничают.
Вагнер подошел к Панфейну.
– Объясни, в чем дело, мы должны знать, что происходит – вдруг они и нам угрожают. Кстати, ты не опасаешься говорить при них?
– Нет, если не поступает команды, они не активны. Точнее – не должны быть активны.
– Существенная оговорка, парень, – усмехнулся Бойл, поудобнее перехватывая автомат.
– Понимаете, они без команды встали на боевой взвод и находятся сейчас в постоянной готовности.
– Почему же это произошло? Может, виноваты насекомые? Я видел, раз или два их кусали какие-то твари.
– У них сильный иммунитет. – Панфейн пожал плечами. – Может, всему виной эта духота?
– Как же мы поймем причину, если ты сам затрудняешься что-то сказать?
– Ну… то, что они волнуются, еще не так страшно, хорошо бы увидеть их в бою.
– В бою? – Вагнер усмехнулся и покачал головой. – Одного умника мы потеряли не сходя с места, теперь ты хочешь повоевать, а что останется нам с Бойлом, когда и тебя пристрелят?
– Но вы же сумеете меня защитить, ведь так?
Вагнер с Бойлом переглянулись.
– Парень, протри свои опухшие глазки, это – джунгли, здесь опасность подстерегает повсюду, а самое страшное – неожиданная встреча с людьми, поскольку кроме нас тут союзников нет.
– Может, и нет, – возразил Панфейн.
– Что?
– Я говорю – кроме нас, тут могут быть и другие.
– Какие другие, кто тебе сказал?
– Мистер Апдайк, сэр.
– Бойл, ты что-нибудь об этом знаешь?
– Нет. – Партизан понимающе усмехнулся. – Начинаются знакомые прятки – эти штабники нас и прежде подводили, мы из-за них камрадов десятками в землю ложили.
– Что говорил Апдайк, какие здесь могут быть отряды? – строго спросил Вагнер.
– Точно я не знаю, – развел руками Панфейн. – Может быть, пара транспортных групп и два-три найттатчера из предыдущей экспедиции. Они прибыли пешком с Территории Самоопределения.
– Значит, прежде чем стрелять, мы должны точно знать, что перед нами не враги, – подвел итог Вагнер. – Это усложняет наше положение, учитывая, что видимость здесь не больше десяти метров.
Они помолчали; неподалеку с дерева стали падать слизни, и это переполошило найттатчеров. Они вскинули пулеметы, и Вагнер с ужасом ждал выстрелов, которые, без сомнения, демаскируют их, но Панфейн успел остановить своих подопечных.
– Ложная тревога! – объявил он и дал найттатчерам вкусных гранул.
– Слушай, а может, нам стоит пустить их вперед – пускай топают самостоятельно. Нарвутся на солдат, завяжут бой, а мы издали понаблюдаем, как они себя ведут.
– Собственно, так и было задумано, сэр.
– Вот и отлично.

59

Двигаясь вдоль притока Калпеты, Джим и Тони старались не пугать зурабов, которые выползали из тины погреться на солнце. Там, где берега были пологими, напарники в поисках следов спускались к самой воде.
Разведчики честно отрабатывали каждый подходящий для выхода участок берега, однако пока что это ни к чему не приводило. Зурабы были непугаными, а по деревьям шастали юркие грызуны, подтачивая сочные плоды и наполненные нектаром бутоны цветов. Если бы здесь появился вертолет да еще раздались выстрелы, местные обитатели вернулись бы суток через трое – не раньше.
Вскоре Джиму и Тони стало ясно, что они выходят к точке высадки. Зурабов на отмелях не было, над лужицами не вились мошки, а приглушенные птичьи крики раздавались только с самых верхних ярусов.
Стали попадаться пятна птичьего помета, слизни тысячами ползли по стволам деревьев, возвращаясь туда, откуда их сбросило ветром, поднятым вертолетным винтом.
– Это там, – уверенно произнес Джим и стал осторожно спускаться по пологому берегу. Потом присел и, раздвинув поднявшуюся за ночь траву, обнаружил у ее основания четкие отпечатки следов.
– Что там? – спросил сверху Тони.
– Пять-шесть человек. Ботинки форменные, следы глубокие.
– Может, это монстры?
– Может быть.
Тони невольно огляделся.
Джим поднялся наверх и взялся за рацию.
– Слушаю тебя, Симмонс, – приглушенно отозвался сержант Рихман.
«Наверное, тоже что-то нашли», – подумал Джим.
– Сэр, мы обнаружили место высадки. Их пять или шесть – имеются тяжеловесы, возможно, монстры. А как у вас?
– Здесь кто-то есть… Помимо вашего десанта – те не успели бы уйти так далеко…
«Если только это не уцелевшие партизаны команданте Ферро», – подумал Джим. Те ходили по лесу так же быстро, как и разведчики. Вот только болот сторонились, и разведчики этим пользовались – высаживались в болота, когда не было других площадок, и в болота же отступали, если мятежники наваливались на них большими силами.
– Что нам делать, сэр?
– Постарайтесь найти их первую стоянку – ночь они переждали на месте.
– Да, сэр, конечно.
Джим отключил рацию, и они с Тони стали прислушиваться.
– Ну и что, куда они пошли потом? – спросил Джим.
– Учитывая, что их атаковал зураб, они решили убраться от берега подальше – я бы сделал именно так.
– Правильно мыслишь, длинный.
– Высокий, – поправил его Тони.
– Стой! – прошипел Джим и автоматом отвел в сторону ветку, на которой дремала малиновка. По выражению лица напарника Тони сразу понял, в чем дело, и, отойдя, медленно обернулся.
– Мамочки… До чего же неприятно они выглядят. Кажется, ты ее даже не разбудил.
– Я старался. – Джим криво улыбнулся. – Пойдем от берега, эти змейки любят воду.

60

Зная примерное направление, Джим и Тони кое-как различали в зарослях тропу диверсантов. На это указывали свежие побеги оборванных кусков лиан, успевших прорасти за ночь.
После встречи с малиновкой напарники были особенно внимательны, однако пока ничего, кроме привычных пауков и шипохвостов в компании с жуками-жемчужниками, им не попадалось.
– Где-то здесь они должны были стать на ночь, – сказал Джим, оглядывая заросший кустарником свободный пятачок.
– Тихо! – Тони схватил Джима за локоть. – Ты слышишь?
– Ага, как будто скребется что-то…
– И потрескивает. – Тони осторожно повернулся, держа «торсо» наготове – уж больно странными казались звуки, раздававшиеся совсем рядом.
– Это там, – прошептал Джим и стал осторожно продвигаться на шум. Выглянув из-за очередного куста, он распрямился и покачал головой.
– Ты в жизни не видел подобной гадости.
– Да? – Тони обошел напарника и брезгливо скривился. Облепив невидимую добычу, насекомые кишели, наползая друг на друга, схватываясь в смертельных схватках и брызгая ядом. Их тут были тысячи.
– Что они могут жрать? – все так же кривясь, спросил Тони.
– Может быть, животное – свинья или даже карликовый олень. Нужно посмотреть.
Джим достал дымный патрон, расковырял его ножом, чтобы добыть немного начинки, тем временем Тони сорвал с молодого дерева несколько огромных листьев.
– Поджигай.
Джим щелкнул солдатской зажигалкой, и сероватый кусочек топлива занялся струйками беловатого дыма. Он бросил его прямо в гущу насекомых, а Тони начал закидывать дымный заряд листьями.
– Эх, и навоняем мы тут, – со вздохом произнес Джим.
– Не бойся, ветра нет, дым уйдет вверх, и потом, мы просто обязаны посмотреть, что привлекло этих тварей.
Насекомые разбегались с поспешностью, на которую были способны, последними ковыляли раненные в междоусобных схватках.
Убедившись, что больше им ничего не угрожает, напарники стали убирать листья.
Вскоре все стало ясно: под листьями оказались человеческие останки – скелет был почти обглодан, еще немного – и за дело взялись бы слизни, которые приползали самыми последними и умели растворять кости.
– Смотри, – сказал Джим, указывая на отдельно лежавшую кисть.
– Когда Рихман и Шульц рассказывали нам о действии яда малиновок, я не очень хорошо себе это представлял. Теперь я этих тварей еще больше боюсь. – Тони зябко поежился.
Джим включил рацию.
– Что у вас? – спросил Рихман; судя по голосу, они с Шульцем напали на след.
– Нашли место стоянки, сэр, и обглоданный насекомыми труп.
– Человеческий?
– Да. Судя по всему, его ужалила малиновка.
– Почему ты так решил?
– Рука лежит отдельно – кисть. Кость как будто растворили в кислоте…
– Точно, именно так это и выглядит. – Рихман вздохнул. – Давайте возвращайтесь по берегу и в любой момент будьте готовы подключиться – мы все время пересекаем чьи-то тропы, но еще никого не видели. Поторопитесь, а то пропустите самое интересное.
– Конечно, сэр.

61

Через два с половиной часа непрерывного марша у группы закончилась вода.
– Нужно пополнить запасы, – сказал Вагнер, усаживая Панфейна на рюкзак. Парень совсем сдал, и его приходилось подкалывать бодрящими наркотиками.
– Я хочу пить, – прохныкал он, казалось, напрочь позабыв про свои обязанности. Найттатчеры отдыхали стоя, словно лошади, и на марше выглядели вполне адекватно – не пытались начать стрельбу и не уносились в чащу подобно диким зверям. Вагнер надеялся, что они не подведут и дальше.
– Нужно найти мокрую ямку и нафильтровать воды.
– Не нужно, сэр, я добуду ее из трухляшки – там она, по крайней мере, холодная.
– Из трухляшки? – не понял Вагнер.
– Давайте ведро.
Под ведром подразумевался специальный мешок с многослойными мембранами, проходя через которые вода не только дезинфицировалась, но и приобретала приличные вкусовые качества.
Майор подал мешок и стал с интересом наблюдать за Бойлом, который, набрав целый мешок трухляшек, вернулся с ними к Вагнеру.
– Готовьте фляги, сэр, сейчас будем наполнять.
Майор быстро отвинтил крышки у полудюжины фляг, а Бойл начал закручивать горлышко мешка, словно выжимая тряпку.
Из острого уголка мешка во флягу полилась чистая как слеза вода. Наполнив первую, Вагнер отдал ее Панфейну и взялся за вторую.
Вскоре все фляги были заполнены, а чистая прохладная вода пришлась по вкусу и майору, и найттатчерам. Когда они напились воды, их мешка хватило, чтобы наполнить все емкости еще раз.
– Интересный способ, Бойл, ты меня удивил. Кто же научил тебя?
– Мы всегда им пользовались, сэр.
– А почему вода холодная? Значительно холоднее, чем на листьях или вон в ямках.
– Не знаю, я над этим никогда не задумывался, у команданте Ферро не до размышлений было, все время в деле.
Есть в такой духоте не хотелось, однако Бойл и Вагнер сжевали по питательной плитке, проглотив на десерт таблетки прессованной целлюлозы.
– Съешь, это необходимо, – сказал майор, подавая плитку Панфейну. Тот кивнул и с обреченным видом принялся жевать, однако не прошло и минуты, как его вырвало мутной жижей.
– И… Извините, – пробормотал лаборант с позеленевшим лицом.
– Ничего, парень, с непривычки случается, – нарочито бодро произнес майор и вопросительно посмотрел на Бойла. – Что скажешь?
– В такой духоте от яда, противоядий и наркотиков в жилах кровь закипеть может.
– А что с ним теперь делать? – Вагнер взглянул на маршрутизатор. – Нам еще километра четыре топать, прежде чем отпустим этих молодцев в самостоятельное плавание.
– Думаю, он продержится, должен продержаться. После того как его вывернуло, он почувствует себя лучше.
Вагнер с сомнением посмотрел на Панфейна, однако Бойл оказался прав – щеки лаборанта порозовели и он попросил еще воды.
– А плитку я потом съем, можно?
– Конечно, можно, – сразу согласился Вагнер. – Не будет ничего страшного, если ты отложишь ее на ужин.
– Хорошо, я тогда лучше ребят покормлю…
– Покорми, дорогой.
Вагнер отошел и молча следил за тем, как оживший Панфейн пичкает найттатчеров гранулами. Было в этом действии что-то неестественное, две машины-убийцы вели себя словно малые дети, старательно пережевывая гранулы и с благодарностью поглядывая на лаборанта.
«Собаки, – вспомнил майор. – Они похожи на двух бойцовых собак, преданных вырастившему их хозяину и беспощадных к его врагам. А кто враги? Врагов им укажет хозяин».

62

За следующие два с половиной часа они прошли еще пару километров. Взбодрившийся было Панфейн снова сник, и ему пришлось колоть наркотик.
– Ну что, потащимся дальше или спустим их с цепи прямо здесь? – обратился Вагнер к Бойлу. Майор и сам здорово устал, активная боевая работа осталась в прошлом, а в джунглях он был новичком. Спасибо Бойлу – тот оказался отличным помощником.
– Как вы прикажете, сэр, так и будет. Вы старший группы.
– Старший-то старший, но эксперт у нас Панфейн. – Майор посмотрел на сникшего лаборанта. – Эй, босс, просыпайся!
Панфейн тяжело поднял голову.
– Как ты смотришь на то, чтобы начать прямо отсюда, а? Скажи им, чтобы не спешили, а мы пойдем следом…
– Наверное… в этом есть какой-то смысл…
– Смысл есть, – вмешался Бойл, – нужно, чтобы у тебя оставались силы отдавать ребятам команды, нас-то ведь они не послушают.
– Не послушают, – согласился Панфейн. – То есть они понимают, что вы – свои, однако ваши приказания будут игнорироваться.
– А как тогда командовать?
– Вообще-то, они… – Панфейн вздохнул, набирая в легкие липкий, не приносящий облегчения воздух. – Они индивидуальные охотники, но… перенастроить под другого командира их можно. Тэд написал хорошую программу, которая…
Вспомнив, что друга больше нет, лаборант замолчал.
– Откуда же вас таких молодых набрали? Неужели из государственного университета? – спросил Вагнер.
– Вообще-то, это секретные сведения.
– Ну, хорошо, – кивнул майор. – А цели вы какие преследовали, нанимаясь в лабораторию? Вы знали, чем будете заниматься?
– Конечно, знали, и цели у нас вполне определенные.
Майор заметил, что эта тема приободрила лаборанта.
– Какие же цели?
– Мы хотим владеть миром.
– Кто это «мы»? – уточнил Вагнер, хотя понимал, что болтает лишнее.
– Мы – это люди нового поколения, которые придут на смену старой слабой формации.
«Вон ты куда клонишь, сволочь!» – едва не закричал майор, однако промолчал, вспомнив про свое жалованье.
«Сам ты, сволочь, Вагнер», – сказал он себе, и в это время совсем рядом хлестнул выстрел.
Панфейн как подкошенный свалился с рюкзака в траву и, закрыв голову руками, завопил:
– Оборона!
Майор не сразу понял, что это относилось к найттатчерам. Те залязгали затворами и рванулись на звуки выстрелов.
– Вот придурки, – выругался присевший за деревом Бойл. – И куда нам теперь стрелять – в них?
Вслед за первым выстрелом прозвучало еще несколько одиночных, потом – очередь. Прошелестев по веткам, шлепнулась в грязь и звонко хлопнула граната. Осколки защелкали по веткам, посыпались листья и отвратительные слизни.
– Да кто же это? – удивился Вагнер.
– Наверное, те, другие, – предположил Бойл. – О которых нам не сказал Апдайк.
Загрохотали роторные пулеметы найттатчеров. Вопреки опасениям Вагнера, они не потратили все патроны сразу, а били короткими очередями и быстро меняли позиции – он слышал, как монстры перебегали с места на место, выдавая себя треском веток и громким сопением.
Снова застучали автоматы – так же экономно. Потом стали рваться гранаты – Вагнер насчитал пять взрывов.
– Ну что, самое время посмотреть, как справляются наши мальчики, а? – сказал майор, обращаясь к Бойлу.
– Я готов, сэр!
– Панфейн, поднимайся! Тебе ничто не угрожает!
– А? – Лаборант приподнял голову от земли.
– Давай пробежимся, проследим за действием найттатчеров – ты ведь за этим сюда пришел?
Панфейн никак не реагировал на слова майора, лишь тупо на него таращился.
– Бесполезно! – сказал Бойл. – Похоже, он уже обгадился. Идемте без него, сэр.
– Идем, приятель.

63

Прикрываясь стволами деревьев, Вагнер и Бойл стали продвигаться вперед – туда, где то затихала, то возобновлялась перестрелка.
Метров через пятьдесят они увидели найттатчеров. Те стояли среди кустарника в полный рост и короткими очередями били куда-то в чащу. В ответ в них тоже летели пули, но попадали они в найттатчеров или нет – было непонятно.
– Видно, сбой в программах все же имеется, – сказал майор, когда они с Бойлом залегли у поваленного дерева. – Хорошо бы сюда этого умника с компьютером.
– И не мечтайте, сэр, давайте подберемся ближе – должен же кто-то разобраться, годятся они на что-то или горазды только собачий корм жрать.
Вагнер и Бойл стремительным броском преодолели еще метров пятнадцать, и тут их обстреляли.
Бойл первым увидел противника и открыл ответный огонь. Вагнер следил за найттатчерами, втайне опасаясь, что те шарахнут по ним с Бойлом из роторных, но монстры лишь покосились на звук близкой стрельбы и продолжили перестрелку с противником.
На правом фланге группа мятежников начала наступать, найттатчеры тоже двинулись вперед, и это порадовало майора, налицо были согласованные действия – эти уроды действовали без командира, как опытные солдаты. Вот только укрываться они по-прежнему не хотели, а противник ужесточал огонь.
Неподалеку, под кустом, майор с опозданием заметил оплывающий кровью труп. Вид обмундирования федеральной армии заставил его вздохнуть, однако он быстро взял себя в руки.
Вагнер выглянул из-за дерева и, увидев шевельнувшуюся ветку, выстрелил, в ответ недалеко упала граната, майор вжался в землю, успев подумать о феномене исчезновения всех опасных тварей. Он замечал это еще в пустыне: при первых же выстрелах все змеи куда-то прятались, словно проваливаясь сквозь песок.
Граната взорвалась, никому не причинив вреда. Вагнер усмехнулся и покосился на незыблемых, как могло показаться, найттатчеров. Неожиданно грохнул взрыв, и ошметки тел одного из монстров разлетелись в разные стороны.
– Вот это да! – не удержался Бойл. – Это из кустов так саданули!
И он принялся поливать автоматным огнем позицию противника. Снова по листьям защелкала граната – майор чуть пригнулся, ожидая удара о землю, однако граната взорвалась в воздухе и что-то воткнулось Вагнеру в бедро.
– Ах ты! – Он перекатился на спину и, оглядев рану, перевел дух, это была всего лишь острая щепка, а вот Бойлу достался небольшой осколок. Он вошел в мякоть предплечья, и это, хотя и не мешало двигать рукой, заставляло старого партизана морщиться от боли.
– Отходить нужно! – сказал Вагнер, и в этот момент снова сработала невидимая пушка, однако ее снаряд унесся куда-то в чащу и там разорвался. Доносившийся оттуда стук роторного пулемета прекратился.
– Похоже на противотанковое ружье, – заметил Бойл, когда они стали отползать.
– Неужели кто-то таскает эту тяжесть по джунглям? – покачал головой майор и, заметив движение, выстрелил.
По веткам снова защелкала граната.
– То была случайность, больше у них так не получится, – сказал майор, и в этот момент граната рванула прямо над его головой.
В ушах зазвенело, на спину обрушился частый град слизней, а за ними – иссеченные листья и ветки.
– Это… не случайно, сэр… – прохрипел Бойл.
– Ерунда. – Майор поднялся и стал помогать бывалому партизану. Тот встал, но теперь заметно прихрамывал.
Вместе с ними стал отходить и уцелевший найттатчер.
– Молодец, – сказал майор, обращаясь к нему, когда они с Бойлом упали, чтобы передохнуть немного за широким деревом. Найттатчер остановился неподалеку и начал отсекать преследователей огнем.
– Отличная работа! – похвалил его майор. Сверкнула вспышка, и найттатчер упал. Оглушенный Вагнер выглянул из-за расщепленного дерева – монстр лежал на спине, а на месте его оторванной руки зияла огромная рана. Но не это поразило Вагнера, ему случалось видеть вещи и похуже, а то, как набухали края живого мяса и, совершая волнообразные движения, стремились закрыть рану.
Однако повреждения оказались слишком большими. Найттатчер был обречен.
Не сговариваясь, Вагнер и Бойл побежали назад – до следующего дерева. Краем глаза майор заметил силуэт, но времени предупредить Бойла не было – раздался выстрел, и старый партизан рухнул в высокую траву. Вагнер не целясь разрядил по кустам весь магазин и, подхватив с земли Бойла, потащил его дальше.
В ветвях запрыгала граната.
– Сволочь! – зарычал в отчаянии Вагнер. Он знал, что скрыться от взрыва не удастся. Раздался звонкий хлопок, и вместе с ним исчезли все другие звуки. Вагнер чувствовал, что остался на ногах, однако Бойл лежал неподалеку и по его виду было ясно – с ним покончено.
Вагнер рванулся прочь, на ходу меняя магазин и оглядываясь, нет ли погони. Пока слух не вернулся к нему, он не различал шорохов, стрельбы и свиста пуль, однако понимал, что враг не отстает, что он где-то рядом.
Неподалеку грянул выстрел, Вагнер не слышал, но понял, что в него стреляли, – впереди взвился фонтан земли.
«В ноги бьют – хотят живым взять», – догадался он и стал петлять, насколько это было возможно. Майор решил бежать туда, где остался Панфейн, – пока они провозятся с этим мозгляком, он сумеет оторваться.
Снова раздался выстрел – пуля задела правую голень и прошла навылет, однако вот и заметное дерево с узловатой веткой. Вагнер спрятался за ним и полоснул по лесу длинной очередью. Неподалеку, подобрав под себя ноги, задницей кверху валялся лаборант. Майор перепрыгнул через него и помчался что есть духу, чувствуя, что теперь его уже никто не преследует.

64

Предупреждение Рихмана пришло вовремя. Джим и Тони находились метрах в пятистах от Ли Чиккера и Муна, когда сержант вышел на связь и тревожным шепотом сообщил, что «сейчас начнется». По его словам, им противостояла группа из шести-семи бойцов, возможно, один или двое из них были монстрами.
– Ускорьтесь, – попросил Рихман, и Джим с Тони понеслись сквозь джунгли.
Вскоре зазвучали частые выстрелы и разрывы гранат.
– Рихман ошибся! Здесь больше, чем одна группа, здесь и наш десант! – догадался Тони и побежал еще быстрее, несмотря на свою артиллерию, а Джим помчался следом, придерживая подпрыгивающую разгрузку с гранатами.
Вскоре они ввязались в драку и, как оказалось, вовремя. Ли Чиккера нигде не было видно, а истекавший кровью Мун отстреливался из-за дерева, по которому словно гигантская пила проходились очереди роторных пулеметов.
Эти пулеметы показали, с кем придется иметь дело.
Чтобы помочь Муну и проверить реакцию противника, Джим швырнул гранату, а после ее взрыва Тони нашел подходящую позицию и сделал точный выстрел.
– Попал? – спросил Джим, когда напарника отнесло сильной отдачей.
– Конечно, – сказал тот и, встав за дерево, закашлялся. В следующую секунду на них обрушился шквальный огонь, однако противник стрелял вслепую, напуганный эффективностью «торсо».
Пока Тони переводил дух, Джим решил выкурить мятежников с их позиции и принялся набрасывать гранаты, выдерживая паузы так, чтобы они рвались в воздухе. Эта тактика дала плоды, противник начал отступать.
Тони на слух сумел «выключить» «суперинструктора», который воевал против Рихмана и Шульца, а потом снес монстра, прикрывавшего отход своих. Пока приходил в себя после тяжелой отдачи, Джим перестал бомбить отступившего противника и увязался в погоню.
Перебегая от дерева к дереву, он едва не споткнулся о труп одного из врагов, потом на мгновение увидел второго – тот был ранен и прихрамывал. Впрочем, он еще крепко держался на ногах и не упускал случая пальнуть в Джима. Разведчик мог расправиться с ним одним выстрелом, однако очень хотелось взять языка – он бы мог многое прояснить, база нуждалась в информации.
Сердце выскакивало из груди – такие гонки в сырой духоте не проходили бесследно. В очередной раз укрывшись от автоматной очереди, Джим перебежал к следующему дереву и неожиданно увидел человека в странной позе – тот лежал на земле, поджав под себя руки и ноги, и истерично всхлипывал.
А подранок тем временем ушел.
«Да и хрен с ним», – решил Джим и, опасливо оглядевшись, тронул лежавшего ногой.
– Эй ты, поднимайся!
– Не-е-е-т!
Неизвестный в промокшем от пота обмундировании, казалось, сейчас зароется в землю.
– Вставай, домой пора, – сказал Джим, пытаясь схитрить. Это подействовало, неизвестный перестал дрожать и, подняв голову, осторожно взглянул на Джима снизу вверх.
– А где майор?
– Ушел.
– Куда?
– Туда куда-то. – Джим махнул рукой в сторону, куда ушел подранок. – Тебя как зовут?
– Сэ… Сэм.
– Вставай, Сэм, пора отсюда уходить. Это твой рюкзак?
– Мо… Мой.
– Захвати его.
– Да, конечно.
Спокойный, усталый тон вражеского солдата – в том, что это федерал, Панфейн не сомневался – позволял справиться со смертельным страхом, лежавшим в желудке холодным булыжником.
– У… у меня в рюкзаке пи… пистолет. Я должен сдать его?
– Не нужно, – покачал головой Джим. – Иди.
– Ту… туда? – Панфейн указал в ту сторону, куда еще недавно стреляли найттатчеры.
– Да, – подтвердил Джим, и они пошли.
– Сколько вас было?
– Я и Тэд, это мой друг был.
– Его малиновка ужалила?
– А откуда вы зна… знаете?
– Кто еще был? – Джим оставил вопрос пленника без ответа.
– Еще майор был и… вот – он.
Панфейн указал на лежавшего в траве Бойла, мимо которого они как раз проходили, и бессильно опустился на землю.
– Кто это?
– Он был проводником, а раньше служил у ко… команданте Ферро.
– Понятно. А сбежал, значит, майор? Как его звали?
– Майор Вагнер, сэр. Он был старшим группы.
– Вставай, нужно идти.
Панфейн послушно поднялся и поволокся дальше, чувствуя странное облегчение. Казалось, что, попав в плен, надо было ждать грубостей и пинков, однако наоборот – почему-то сейчас ему казалось, что все ужасы позади.
– Значит, вас было четверо?
– Да, сэр, четверо сопровождавших и два объекта, то есть два найттатчера… Ой, кажется, я вижу одного из них!
Подойдя к расщепленному дереву, возле которого лежало изуродованное тело монстра, Панфейн остановился. Это казалось нелепым – всесокрушающий найттатчер серийный номер 239-38СР лежал распростертый на земле, а рука с роторным пулеметом была вырвана и отброшена метров на двадцать.
– Тони! – позвал Джим.
– Что? – вздрогнул Панфейн.
– Это я не тебе.
Из кустов появился Тони, залитый соками лиан и жидкостью от раздавленных слизней. Торчащая сбоку на шарнире «торсо» придавала ему устрашающий вид.
– А-а, пленный…
– Ли Чиккера нашли? – В голосе Джима звучала надежда.
– Нашли, его очередью из ротора почти разорвало…
– Вот оно как. – Джим вздохнул.
Втроем они возвратились на место первого столкновения, тело убитого разведчика лежало на открытом месте, рядом Шульц делал перевязку Муну. Разрывная пуля вырвала у него из бока приличный кусок мяса, обнажив ребра, и Шульц, пользуясь старым рецептом, положил под бинты разжеванные листья медовника. Они затягивали почти любую рану, правда, оставался фиолетовый рубец, но для солдата это не играло роли, главное – выжить.
– Эх, жаль Франца, – то и дело повторял Рихман. Он винил себя за то, что не сумел определить место выхода десантной группы. Найттатчеры выскочили на Муна и Ли Чиккера неожиданно, когда те спешили на помощь Рихману и Шульцу.
– Всего не предусмотришь, Эдди, – успокаивал его Мун, закусывая губу, когда Шульц накладывал ему тугую повязку. – Честно говоря, я думал, это меня убили, а оказалось – Франца.
– Как там? – спросил Рихман у Джима.
– Один ушел, майор какой-то.
– Майор Вагнер, сэр, – робко подсказал Панфейн.
– Ага, говорит, он у них старшим группы был.

65

Выносить Ли Чиккера решили к реке, для поддержки разведчиков с базы вышел взвод лейтенанта Реддика.
Тело погибшего товарища тащили на волокуше, меняясь через каждые пятьдесят метров, участвовали все, кроме Муна. Когда выбрались к реке, послышался шум турбин и появился вертолет. Джим помахал кепи, пилот его увидел, и машина пошла на снижение.
По воде побежала рябь, неподалеку с громким всплеском ушел в воду зураб.
Кто-то из своих – кажется, это был Верди – спустил мешок на тросе, в него уложили Ли Чиккера, и лебедка подняла его в вертолет. Дверца захлопнулась, и «Си-12К» улетел.
– Ну вот, проводы состоялись, – сказал Рихман, потом связался по рации с Редиком и предупредил, что группа пойдет вдоль реки им навстречу. Разведчики двинулась в обратный путь. Поначалу все молчали, думая о том, что произошло. На месте погибшего каждый невольно представлял себя.
Но у живых оставались свои заботы, и, стараясь не терять времени даром, сержант еще раз допросил пленного, а тот повторил сказанное Джиму. Потом стали подводить итоги боя, и выяснилось, что помимо двух монстров, которых Тони разделал из «торсо», ему удалось расколотить пулемет у третьего.
– Он бил по нас с небольшого пригорка, огромной кочки, – пояснял Рихман. – Потом вдруг грохот, треск – и он помчался через кусты прочь от нас. Мы с Шульцем поначалу ничего не поняли, а потом подобрались ближе и нашли согнутые стволы от его машинки. Одним словом, Тони, ты в этот раз здорово поработал.
– Спасибо, сэр.
– А стрелял, значит, на слух? – уточнил Шульц.
– Да, мне показалось, что я его хорошо определил, и сразу выстрелил. Не думал, что попаду, надеялся испугать.
Оказалось, что с монстром было пятеро мятежников, но с ними Рихман и Шульц покончили почти сразу.
– Мы начали первыми, – пояснил сержант. – Гранатами.
Он вернулся к разговору с пленным.
– Как, ты говорил, вы их называете?
– Найттатчерами, сэр.
– Ты не похож на солдата, зачем тебя послали в джунгли – приключения любишь?
– Нет, сэр, что вы! Совсем не люблю. Наблюдая смерть своего друга, я чуть с ума не сошел…
– Ну так говори, зачем вас привезли – я что, должен каждое слово из тебя выбивать?
– Не нужно выбивать, сэр, – поспешно ответил пленник. – Я все расскажу. Нас послали проверить, как найттатчеры ведут себя в бою, дело в том, что на других материках они разбирались с солдатами очень быстро – стремительно передвигались, быстро стреляли, а тут – словно увальни какие, станут на месте и ждут, когда их подстрелят. Ну… именно это вы с ними и сделали.
– И в чем причина такого поведения? – Рихман даже ветку придержал, чтобы не хлестнула пленного, – так интересен и важен был его рассказ.
– Не вполне понятно, но есть одна идея…
– Говори же.
– Думаю, это действие одного из ядов насекомых, что кусаются тут повсюду. – Пленник невольно стал осматриваться, ожидая новых атак.
– То есть они от этих укусов не в себе?
– Да, сэр, программа сбивается.
– А они что же – на программе?
– Конечно, сэр, иначе это были бы просто откормленные животные.
– А на других материках, говоришь, все уже подчистили? – задал вопрос Шульц.
– Да, на Марвеле, Иотау, Бронко не осталось организованного сопротивления – только Тортуга держится. И то, думаю, дело в неправильно выбранной тактике – нужно оставить Междуречье и заняться другим районом, а тем временем…
Видимо, до пленника наконец дошло, что перед ним не те слушатели, и он замолчал.

66

Вечером поминали Ли Чиккера. Выпили в столовой сладкого вина и отправились в казарму. Джим собрал парадный мундир погибшего и отнес банщику Никсу. Это уже стало сложившейся традицией: тела солдат кремировали, чтобы отослать прах родственникам, а парадный мундир чистил, гладил и убирал под пластиковый полог Никс. Сначала он объяснял это нежеланием выбрасывать добротные вещи, но после его коллекцию стали считать неким мемориалом павшим товарищам.
Кровать Ли Чиккера перенесли в отдельный угол, где, идеально заправленные, стояли койки тех, кого уже не было.
Для стажеров – Гольдберга и Блохина – это было потрясение. Еще недавно они видели этого веселого разведчика, слушали его истории – и вот Франца уже нет среди живых.
– Это война, парни, – произнес Саскел. – К счастью, такое у нас случается редко.
Постоял, посмотрев на пустую кровать Ли Чиккера, и, обращаясь к Тони и Джиму, сказал:
– Зайдите ко мне, разговор есть.
И ушел. Спустя полминуты Джим и Тони поднялись на второй этаж.
– Разрешите, сэр?
– Давайте, заходите.
Капитан сидел, погруженный в нелегкие мысли, и поигрывал солдатской зажигалкой. Таким усталым Джим и Тони его никогда не видели. Они тихо сели у стены и стали ждать.
– В общем, так, Тайлер, покажешь Блохину, как ты стреляешь из «торсо», а лучше – научи его.
– Он слишком легкий, сэр, его отбросит.
– Других вариантов у нас нет, Гольдберг рыхловат, уж его-то действительно отбросит.
Капитан бросил на стол зажигалку и откинулся на спинку стула.
– Сэр, может, им сначала физподготовкой заняться, чтобы окрепли, а? – осторожно предложил Джим. Ему казалось, Саскел приболел от забот.
– Может, и лучше, чтобы окрепли, однако времени нет и крепнуть они будут в процессе работы. Пусть Блохин хотя бы научится стрелять из этой штуковины, возьми для тренировки патроны нормальные, а не от авиационной пушки.
– А с чего такая спешка? – спросил Тони.
– С того, что с вами мы, судя по всему, скоро расстанемся.
– Как это? – опешил Джим. – Как это мы расстанемся?
Саскел вздохнул и снова принялся крутить зажигалку.
– Капитан Мур по секрету сообщил мне, что уже больше недели почти ежедневно отправляет на вас рапорты.
– Рапорты? На нас? Куда?
– Ты не ребенок, Симмонс, ну подумай сам, куда может отправлять Мур рапорты, кроме своего начальства.
– Так это пустяк, сэр! – отмахнулся Джим, с облегчением переводя дух. – Это в Управлении два придурка есть, они ко мне давно клеятся – то государственную измену пытаются пришить, то еще какую-нибудь глупость затеют.
– Точно, сэр, – подтвердил Тони. – Это у них сезонное обострение.
Приятели захихикали.
– Нет, ребята, в этот раз все значительно сложнее. Мур знает наверняка, что эти рапорты уходят куда-то еще, читать в Управлении их никто не имеет права. В сопроводительном адресе ставится маршрутный код и степень допуска, так вот она сейчас самая высокая.
– А что же он про нас там пишет, а? – забеспокоился Тони. – Мы вроде службу нормально несем…
– Пишет все хорошее, тем более что выдумывать ничего не нужно, вы у нас главные охотники на монстров – вон даже Рихман затребовал себе «торсо». Кстати, кто из механиков помогал тебе ее переделать?
– Коваль, сэр, из автомастерской.
– Хорошо, к нему и обратимся. Возможно, оснастим несколько «торсо», ведь в таком виде они удобнее и эффективнее безоткатных орудий.
– Но вы действительно полагаете, что нас куда-то заберут? – не отставал Джим. Ему хотелось получить какие-то определенные указания, ведь в армии было так принято.
– Я не полагаю, Симмонс, я просто уверен.

67

После этого разговора Джим и Тони принялись ждать в своей жизни перемен, вот только хороших или плохих, сказать было трудно.
По приказу Саскела они день за днем занимались натаскиванием стажеров. Больше было стрельбы, больше работы на берегу Калпеты и в болотах. Блохин выполнял учебные задания, сцепив зубы, Гольдберг кричал в голос – форсировать кишащие змеями и насекомыми болота было выше его сил.
– Они же залезут мне… под одежду! – вопил он.
– Не залезут, а будешь орать, то как раз в рот и залезут, – обрывал его стенания Джим и выбирал другое, еще более глубокое болото.
Как они с Тони и рассчитывали, когда количество форсированных болот перевалило за пять десятков, стажеры потеряли всякий страх.
– А знаете, – признался Гольдберг, когда их с Блохиным вели к реке мыться, – я ведь не верил, что все это происходило со мной – я имею в виду голову змеи, которую проглотил. Как нас лупцевали на «отбое» – помню хорошо, потому что разозлился очень, а вот со змеей…
– Было это, было, успокойся, – заверил его Блохин.
– Да, теперь-то я это понимаю. – Гольдберг поправил сползающий с плеча автомат и сбросил с себя дохлую сороконожку.
Джим и Тони регулярно выводили стажеров к месту лежки зурабов, чтобы они побольше узнали о повадках этих хищников.
– Ой, какие они здоровые! – всякий раз поражался Гольдберг. Зурабы грелись на берегу недалеко от восстановленной пристани и настороженно косились на людей, дожидаясь, когда те наконец уберутся.
– Если не подходить на длину хвоста, на суше они не опасны, – пояснял Джим, надвигаясь на зурабов, пока те, глухо рыча, не соскользнули в воду.
– Теперь они вынырнут недалеко от берега, чтобы посмотреть, чем мы тут занимаемся.
– А чем мы будем заниматься?
– Плескайтесь, смывайте с себя грязь, чтобы не тащить ее на базу к Никсу.
В десяти метрах от берега появились головы зурабов.
– Давайте скорее, скоро они поднырнут, чтобы вами пообедать.
– Правда, что ли? – испугался Гольдберг, быстро загребая на себя воду и не спуская глаз с кожистых гребней на головах зурабов.
Хищники одновременно скрылись под водой, и Джим скомандовал:
– Всем отойти на пять метров! Сейчас они идут по дну, чтобы неожиданно атаковать вас.
И действительно, спустя несколько секунд вода у берега вспучилась и на песок, еще не видя, куда подевалась добыча, словно две ракеты, выскочили зурабы.
Отряхнувшись, они недовольно заурчали и убрались в заросли прибрежной травы.

В дополнение к занятиям в болотах и у реки стажерам приходилось много стрелять, и если Гольдберг ограничивался автоматом, то Блохину требовалось освоить еще и «торсо». Тони научил его надевать пояс с шарниром, а затем стрелять от бедра. При этом патроны они использовали штатные – с двумя звездочками.
На исходе четвертого дня занятий Блохин, плечи которого были исполосованы крепежными ремнями, уже ухитрялся попадать в дерево средних размеров с пятидесяти метров. Это был неплохой результат, дававший возможность поражать найттатчеров в джунглях.
– Только ты кушай побольше, – советовал Тони. – Чтобы держать отдачу, тебе нужна масса.
– Да, сэр, конечно, – соглашался стажер. – А это правда, что вы скоро уедете, сэр?
– Правда, – неожиданно для себя ответил Тони.
– Кто же тогда станет учить нас?
– Сержант Рихман, Шульц – это мастера лесной разведки. Такие вдвоем против целого взвода выйти могут.
– А что же Ли Чиккер?
– Ну… – Тони развел руками. – Это война, иногда погибают даже опытные.
– Хотел бы я когда-нибудь стать таким, как вы, сэр.
Услышав это признание, Тони смущенно заулыбался. Он служил на базе год с небольшим и совсем недавно был таким же, как Блохин и Гольдберг.
– Нет ничего проще, парень. Через год ты будешь смотреть на мир моими глазами.

68

Предсказанное капитаном Саскелом случилось через неделю, когда Джим и Тони уже стали подумывать, что их оставят служить на базе.
– Завтра утром вертолет до Антвердена, – сказал капитан после ужина, зазвав напарников к себе. – Прощаться со взводом не обязательно, считается, что это всего лишь командировка, поэтому даже расчет жалованья производиться не будет. Потом вам сделают перевод всего табеля по новому месту службы.
– А командировочные?
– Получите со счетов по тысяче кредитов.
– Это неплохо! – улыбнулся Джим. Он уже представлял себе город, встречи со знакомыми подружками, рестораны, кафе на набережной.
– Поосторожнее там, – угадав, о чем тот думает, сказал капитан, – чтобы вас не украли шпионы Тильзера, как в прошлый раз.
– Нет-нет, сэр, теперь мы ученые, – заверил Джим.
– Хорошо, раз так, – пожал плечами Саскел. – Парадную форму брать будете?
– А надо?
– Не знаю, вы ведь хотите выглядеть отпускниками.
– Возьмем, – сказал Тони Джиму. – Может, действительно перепадет пара свободных дней.
Они помолчали, потом Джим спросил:
– Как же вы тут без нас будете?
– Выкрутимся как-нибудь, не впервой. Начальник базы подумал взять в одну из рот пленных, все равно они здесь прижились – пусть несут службу неофициально, а нам за это передадут человека три из строевых подразделений, будем обучать.

Разговор закончился, больше обсуждать было нечего. Джим с Тони отправились к Никсу взять вычищенную форму – на этот раз свою собственную, а не из «мемориала».
– Что, ребята, в увольнение?
– Так точно, Никс, заслужили безупречным несением службы, – сказал Джим.
– Да уж слышал, Тони просто молодец – и как ты с этой штукой управляешься, сынок?
– Нормально, – пожал плечами Тайлер.
– Ну ладно, сейчас принесу костюмчики, подождите.
Вскоре он вернулся с упакованными в пластик вешалками.
– Вот это твое, Тони, а это твое, Джим, и вот еще – презент.
– Что за презент? – Тони взял серебряную зажигалку и покрутил в руках – вещица был красивая.
– Мы же не курим, ты знаешь.
– Ну и что, возьмите как талисман – на счастье.
Тони взял зажигалку и на свету заметил инициалы – «Б.Л.».
– Слушай, а кому она принадлежала раньше?
– Берту Лафонтену, земля ему пухом.
– Так он погиб?
– Во время нападения парашютистов беднягу сожгло зарядом… забыл, как называется.
– Нитроглейд.
– Вот-вот, зурабы его пожри, этот самый нитроглейд… Берт сгорел весь, и только зажигалка осталась, я ее целый месяц из кокса вымачивал.
– Из какого такого кокса? – Джим посмотрел на ладони.
– Ну понятно, из какого – из останков Берта.
Тони вернул зажигалку.
– Спасибо, не думаю, чтобы она принесла нам удачу, раз ее хозяин так умер.
– Я слышал, что при жизни ему крепко везло в карты, – привел Никс последний довод, однако зажигалку убрал.
Когда напарники возвратились в казарму, никто из взвода не спал – ждали только их.
– Ну что, собрались? – спросил Рихман.
– Да, сэр. – Джим показал плечики с парадной формой.
– Мы решили подождать вас, чтобы выпить по стопке…
Рихман махнул Шульцу, и тот достал из-под кровати поднос с уже разлитым по стаканчикам солдатским ромом.
– А с чего это вдруг, мы ведь… – начал было Тони.
– Да, вы едете в командировку – это мы знаем.
Джим и Тони взяли свои стаканчики.
– Не забывайте нас, ребята, – сказал Краузе, – помните, если напортачите где, возвращайтесь обратно, мы вас примем.
С тем и выпили.

69

Улетали рано – в шесть утра вертолет из Антвердена уже приземлился в парке. Распахнулась дверца, и по свалившемуся трапу спустился лейтенант Военно-Космических Сил.
Джим и Тони переглянулись, они в жизни не видели таких эмблем – только на страницах общевойскового устава.
Лейтенант подошел к Джиму и Тони, однако вместо того, чтобы спросить, те ли это солдаты, которых он должен сопровождать, восхищенно произнес:
– Как же у вас тут хорошо!
– Это пока утро, сэр, когда солнце поднимется, здесь будет, как в крабоварке, – сообщил Джим.
– Охотно верю, и все же… В джунглях сейчас, наверное, туман струится меж древесных стволов, а? Набегает на берег реки, словно молоко…
– У реки сейчас небезопасно, можно на зураба нарваться.
– Понятно.
Лейтенант еще раз огляделся, приветливо помахал стоявшему неподалеку механику, затем повернулся к Джиму и Тони.
– Ну что, по машинам?
Вслед за лейтенантом напарники поднялись в вертолет, закрылась дверь, пилот запустил двигатели, и они взлетели.
Восходящее солнце осветило базу красноватыми лучами, бетонные здания со скругленными углами выглядели выкрашенными в розовый цвет. По территории шагала смена караула, из трубы столовой шел дым – рано поднявшиеся повара готовили завтрак.
– Все, больше мы этого никогда не увидим, – грустно произнес Тони.
– С чего ты взял, может, мы опять поговорим с этими двумя придурками и вернемся?
– Не вернемся, Джим, я это чувствую.
Сказав это, Тони потерял интерес к происходящему за стеклом иллюминатора, привалился к стене и задремал. А вертолет уже несся над самыми вершинами деревьев, выполняя раз и навсегда принятые противозенитные правила.
Джим посмотрел на лейтенанта: тот снял фуражку и не отрываясь смотрел в иллюминатор, однако по его глазам было ясно, что мысли этого человека далеко.
– Что, кого-то напоминаю? – неожиданно спросил он, поворачиваясь к Джиму.
– У вас бледное лицо, сэр.
– Это неудивительно, я мало бываю на солнце.
Лейтенант замолчал, Джим не знал, о чем говорить, и вскоре последовал правилу – если скучно, нужно спать.
Так они продремали весь полет и окончательно проснулись, когда внизу потянулись дороги и появились пригороды, застроенные домами с черепичными крышами.
– Антверден! – громко объявил лейтенант.
Джиму и Тони все здесь было знакомо, они летели по этому маршруту третий раз. Неожиданно вертолет качнулся и взял левее, потом еще левее.
Напарники переглянулись.
– Мы разве летим не на антверденскую базу, сэр? – спросил Джим.
– Нет, конечно. Она нам ни к чему, у нас есть собственные площадки.
У кого «у нас», Джим спросить не решился.

70

Вертолет приземлился на северной окраине Антвердена, на территории частного владения. Едва колеса машины коснулись потрескавшегося асфальта, турбины тут же были заглушены. Пилот появился в салоне, открыл дверцу и первым спустился на площадку.
– Нам тоже выходить? – спросил Джим. Разведчики привыкли быстро покидать вертолет – в джунглях все делалось быстро.
– Пока еще нет – посидите.
Лейтенант выглянул в иллюминатор с одной стороны, перешел к противоположному борту, снова посмотрел. Джим и Тони стали невольно вытягивать шеи, чтобы увидеть, кого же высматривает лейтенант, однако со всех сторон площадку окружали деревья.
– Все, теперь можно.
Лейтенант прошел к двери и спустился по трапу. За ним, с некоторой осторожностью, вышли со своими солдатскими сумками Джим и Тони.
– Это заброшенный дом, – предупреждая вопросы, сообщил лейтенант. – В смысле, здесь сейчас никто не живет, поэтому вы можете остановиться в нем на какое-то время.
– А хозяева в курсе? – спросил основательный Тони.
– В этом нет необходимости, известно, что две недели их здесь не будет, так что не стесняйтесь.
– А соседи – вдруг они вызовут полицию?
– Соседи здесь только с одной стороны, но это двое глухих стариков. В крайнем случае, что-нибудь соврете.
– А может, нам лучше отправиться в гостиницу? – предложил Джим. – Деньги у нас есть.
– В гостиницу? – Лейтенант сделал вид, что раздумывает. – Нет, гостиница нам никак не подходит по соображениям секретности.
– Выходит, мы должны сидеть в этом доме безвылазно?
– Да. Но вы можете пригласить девочек – у вас есть знакомые или подбросить пару телефонов?
Джим с Тони обменялись удивленными взглядами: как-то странно вел себя этот лейтенант.
– Что-нибудь не так, ребята? – Лейтенант сдвинул фуражку на затылок и промокнул платком лоб.
– Все в порядке, сэр.
– На всякий случай – вот вам номер телефона, спросите господина Зана, это я и буду.
– Вы хотели сказать – лейтенанта Зана? – спросил Джим.
– Нет же, спросите господина Зана. Если вопросов больше нет, можете идти в дом, вход со стороны веранды, там вынуто стекло.
Дав эти нехитрые указания, лейтенант ушел, скрывшись в зарослях акации.
– Ну и что ты на это скажешь? – спросил Джим через некоторое время.
– Скажу, что мне это не нравится. Пойдем в дом.
Напарники взяли багаж и пошли вокруг дома искать веранду. Ее не было.
– Может, он перепутал дома? – предположил Джим, отходя от стены подальше, чтобы попытаться заглянуть в окна.
– Ничего он не перепутал, вон она, эта веранда, – на втором этаже, и окно с выставленным стеклом.
– Да он сдурел, что ли? – Джим огляделся, надеясь увидеть лестницу.
– Предлагаю взломать дверь в подвал, – предложил Тони, ставя сумку на газон.
– А на кой нам это?
– На крыше есть трубы, они закопченные, значит, в доме есть камин, который топят дровами, а держат их, скорее всего, в подвале.
– А ходить за дровами вокруг – далеко, поэтому должен быть вход в подвал из дома, – докончил Джим мысль напарника.
Вывернув из отмостки пару увесистых булыжников, приятели сбили замок и вошли в подвал. Темнота была полная, однако на стене удалось нащупать выключатель. Загорелся свет, и у дальней стены рядом с ровной поленницей обнаружилась еще одна дверь.
– Вот она, красавица.
Джим подошел к двери, дернул за ручку, но та не подалась, звякнув запертой изнутри щеколдой. В ярости Джим рванул что есть силы и вырвал щеколду, она с грохотом ударилась об пол, рассыпая куски белой замазки.
– Да-а, – протянул Тони. – Хозяева будут не слишком рады, когда вернутся в свой дом.
– Ну, мы можем это отремонтировать, – пожал плечами Джим.
– Как ты отремонтируешь?
Тони поднял с пола изуродованную задвижку – она не подлежала восстановлению.
– Прямо как роспись: «Здесь были разведчики», – покачал он головой и бросил задвижку на пол. – Ну ладно, что сделано – то сделано. Пойдем осмотрим захваченную территорию.
– Правильно, – охотно согласился Джим. – Спишем все на воров.

71

Подняв с пола сумку, Тони стал первым подниматься по скрипучей лестнице.
Оказавшись на первом этаже, напарники принялись его обследовать. Сначала они оказались на просторной кухне, которая вполне могла служить и столовой, – здесь стояли стол из вишневого дерева и при нем шесть стульев. Холодильник был пуст, если не считать одинокую бутылку минеральной воды. Газовая плита не работала.
– Да ладно тебе крутить, мы же не собираемся здесь готовить, – сказал Тони, когда Джим попытался зажечь огонь.
После кухни приятели прошли в холл и увидели большой камин.
На полу лежал старый ковер, однако пыли на нем не было.
– Здесь недавно убирали, – сказал Тони.
– Не думаю, просто окна закрыты и пыли неоткуда взяться.
После холла пришла очередь двух спален.
– Гостевые, – сказал Джим.
– Почему это?
– Так называют спальни на первом этаже.
Помимо гостевых комнат нашлись подсобка и бельевая, потом осмотр был перенесен на второй этаж, однако там ничего интересного напарники не обнаружили. Три спальни выглядели одинаково, в них не было ничего, что отличало бы одну комнату от другой. Ни фотографий на стене, ни игрушек на полках.
– Как в гостинице, – заметил Тони, останавливаясь напротив одного из пейзажей, которые были развешаны по стенам коридора.
– Горгун.
– Чего? – переспросил Джим.
– «Стога. А. Горгун».
– Ладно тебе, ценитель, пойдем посмотрим, что на третьем этаже.
– Мансарда, что ж еще.
Они поднялись в мансарду, по виду которой сразу можно было понять, что она нежилая. На кровати лежал настил из досок, под обшитым потемневшей сосной потолком на крючках висели пучки сушеной травы.
– Наверное, в чай кладут. – Джим оторвал былинку, понюхал ее и даже пожевал.
– Отравишься, дурак, – сказал Тони. – Тебе сколько вдалбливали, что незнакомые растения есть нельзя?
– Чудак ты, Тони, то ж дикие, а эти люди сами собирали, чтобы чай пить.
Джим снова потянул носом.
– Душистые!
– А мне кажется, здесь чем-то подванивает, – недовольно заявил Тони. – Как будто дохлятиной.
– Да будет тебе! Воняет ему.
– Точно говорю – вот в этом углу.
Джим подошел к Тони. В самом деле, чем-то таким оттуда несло. Джим толкнул узкую дощатую дверцу и оказался в подсобке, где были складированы старые лопаты, грабли и ведра. Запах исходил именно отсюда, вверху под самым коньком подслеповато белело мутное окошко.
– Фу! – Джим захлопнул дверь. – Наверное, крыса сдохла.
– Ну и пошли отсюда.
Они спустились на первый этаж.
– Эх, жрать охота, – пожаловался Тони, потирая брюхо.
– Пойдем поищем кладовку, в таком доме она должна быть. Я бы сейчас съел шпротов с картофельным пюре. А ты?
– А я бы что угодно и можно без пюре.
Друзья вернулись на кухню, и Джим указал на незаметную дверцу чуть дальше холодильника.
– Вот, будь я лысым зайцем, если это не кладовка!
Он решительно толкнул дверь, щелкнул найденным выключателем, и под потолком загорелась тусклая лампочка.
– Ты не лысый заяц, Джим, ты – молодец! – произнес Тони, оглядывая заставленные разноцветными банками полки.
– Я знаю, приятель, – снисходительно кивнул Джим и принялся перебирать запасы.
– Вот они, шпроты!
– С картофельным пюре? – осведомился Тони.
– Нет.
Тони выбрался ближе к свету, держа полдюжины отобранных банок.
– Чего это ты набрал?
– Еще не знаю.
Тони поднес банку к свету и прочитал:
– Коричневый рис с маслинами.
– Нет, это мимо. Вот у меня написано: «Шпроты».
– Тогда вот – свиные хрящи в маринаде.
– Звучит красиво, но у меня есть и вторая банка шпрот.
– Хорошо, последняя попытка. – Тони взял с полки ветошь и протер очередную этикетку. – Ага, щупальца годовалого осьминога в винном соусе. Попробуем?
– Без меня, друг.
Тони вернул банки на место, и друзья покинули кладовку.
– Закуска есть, теперь хорошо бы вызвать девочек, а? – предложил Джим.
– Ну давай, если ты помнишь телефон.
– Я-то не помню – ты должен помнить.
– На столике в холле я видел старый аппарат.
Они подошли к камину, Джим сел на широкий велюровый диван, а Тони стоя принялся набирать номер, нажимая пожелтевшие от времени кнопки.
– Стой! – воскликнул Джим, подскакивая на диване и указывая в окно. Там на газоне стоял какой-то пожилой человек и собирал граблями скошенную траву.
Тони бросил трубку и подошел к окну.
– Кто это, по-твоему?
– Думаю, садовник. Попадаться ему на глаза не стоит, он может вызвать полицию.
– Обязательно вызовет, старики обожают вызывать полицию.
– Нужно вести себя осторожнее, только и всего.
– Правда? А как девочек вызвать, он ведь обязательно поинтересуется, кто они и к кому прибыли?
– Возможно, он к тому времени уже уйдет.
– Возможно, если у него рабочий день не до восьми часов.
– Да, это реальная проблема, – согласился Тони. – Что же делать?
– Давай его убьем.
– Да ты с ума сошел! – Тони удивленно посмотрел на Джима.
– Шучу я, – усмехнулся тот. – Шу-чу. А между тем, он нас вот-вот вычислит. Обойдет вокруг дома и заметит сбитый замок на подвальной двери.
– А вдруг не заметит?
– Заметит, старые люди очень наблюдательные, в особенности садовники.
Они помолчали. Старик тем временем погрузил траву на тележку и повез ее вокруг дома.
– Ну все, время пошло на секунды, – трагическим голосом произнес Джим.
– Не дрейфь, если мы не можем спрятать дверь со взломанным замком, нужно сделать старикашку нашим союзником.
– Это как же?
– Я его завербую.
– Даже так? – Джим недоверчиво усмехнулся. – Ну давай вербуй, артист, только хочу тебе напомнить, что лейтенант Зан приказал нам сидеть тихо и соблюдать секретность.
– Да? А ты не забыл, что он нам сказал про вход через окно, которое оказалось на втором этаже?

72

Тони поправил кепи, одернул куртку и решительно двинулся к подвальной лестнице, Джим поспешил за ним. Друзья оказались на улице за секунду до появления из-за угла садовника. Старик прошел, не заметив непрошеных гостей, катя тележку к навозной яме, и вздрогнул, услышав за спиной голос:
– Сэр, вы не могли бы подойти сюда!
Садовник от неожиданности выпустил ручки тележки и обернулся – у стены дома стояли двое военных.
– Да-да, я к вам обращаюсь, – вежливо, но твердо произнес один из них.
Старик медленно стащил с головы кепку и засеменил к Тони.
– Сэр, кто вы и что здесь делаете?
– Я? Я здешний садовник, моя фамилия Бизли. Я проживаю неподалеку – на Бонд-стрит, а в этом доме работаю уже восемнадцать лет.
– Очень хорошо, мистер Бизли. Спасибо за сотрудничество. – Тони крепко пожал старику руку.
– А что здесь происходит, господа военные?
– Видите эту дверь? – Тони повернулся и отодвинул Джима, чтобы садовник увидел подвальную дверь.
– Так точно, вижу. Но она сломана!
– Вот именно, мистер Бизли. И судя по всему, замок был сбит вот этими двумя камнями.
– А вы из полиции?
– Должен вас огорчить, – Тони склонился над садовником и с заговорщицким видом продолжил: – Полиция не должна знать об этом, иначе вся операция будет поставлена под угрозу.
– Мамочки мои! – Старик пошатнулся, Тони подхватил его, иначе бы он упал. – Уж не мерещится ли мне все это! Вот и вертолет я видел – как будто он садился прямо на старой площадке, куда хозяин прежде сажал свой «Форс-Макки». Но этого же не может быть, господин военный, чтобы вертолет…
– Зовите меня – лейтенант Вольф.
– Да, лейтенант Вольф.
Старик пожевал губами, собираясь с духом, а потом спросил:
– Что же за операция, господин лейтенант, и почему в этом доме? Боюсь, хозяину это не понравится.
– Тс-с-с! – Тони приложил палец к губам. – Осторожнее, мистер Бизли, здесь даже стены и кусты имеют уши. Операция очень секретная. Где хозяева дома?
– Они уехали к шурину в Люкстаг, это четыреста миль на север.
– Когда вернутся?
– Вернутся? Минуточку…
Старик стал подсчитывать даты, загибая пальцы и морща лоб.
– Ага, через двенадцать дней.
– Спасибо, мистер Бизли, теперь обговорим детали. Каждый день вы должны появляться здесь в… Когда обычно вы приходите на работу?
– Около десяти, господин лейтенант, но с тех пор, как хозяева отбыли, прихожу после одиннадцати – надеюсь, это останется между нами?
– Разумеется, мистер Бизли, мы своих не продаем, а вы теперь наш внештатный сотрудник. Итак, можете приходить, когда посчитаете нужным, главное при этом вести себя как обычно.
– Я понимаю…
– Что там у нас перед парадным входом – кажется, клумба?
– Так точно, господин лейтенант, красные лирусы и флоксы.
– Хорошо, если возле забора не будет подозрительных личностей, вы просигнализируете нам об этом.
– Как это?
– Вонзите в землю лопату и оставите ее стоять, это будет означать – «все в порядке».
– А… а если я кого-то замечу?
– Тогда в дело идут грабли. Вы кладете их зубцами вниз, и это будет означать – «явки провалены».
– Ой, мамочки мои! А что, господин лейтенант, может дойти и до суда?
– Когда дело касается большой политики, мистер Бизли, может дойти до чего угодно, однако вам бояться не следует, мы своих людей не продаем и у нас, как говорится, длинные руки.
Тони говорил и говорил, он чувствовал себя на коне, однако следовало заканчивать комедию, старик и так был перепуган.
– И последнее, мистер Бизли, возможно, здесь появятся еще какие-то люди – нам просто необходимо кое с кем встретиться, о них тоже никто не должен узнать.
– Я понимаю…
– Какой здесь адрес? – спросил Джим, выглянув из-за плеча Тони.
– Э… Пинкштрассе, строение двадцать один.
– Большое спасибо, мистер Бизли, до свидания.
С этими словами Джим и Тони удалились в дом через подвальную дверь.
– Ну и что ты думаешь, мистер вербовщик, это надежно?
– Ты же видел, он так волновался, что я даже испугался, как бы с ним не случилось приступа.
Приятели отправились на кухню, где Джим нашел консервный ключ и вскрыл шпроты – одну банку отдал Тони.
Орудуя серебряными вилками, друзья быстро расправились с едой. Настроение улучшилось, и они пошли в холл звонить подружкам.
– Давай, набирай, – сказал Джим, разваливаясь на диване. Тони остался стоять, сжимая телефонную трубку. В джунглях он не пасовал в самых опасных ситуациях, однако здесь волновался.
– Але, – ответили ему.
– Здравствуйте, я могу поговорить с Николь? – произнес Тони максимально доброжелательным тоном, однако это не сработало.
– А кто ее спрашивает? – спросил резкий неприятный голос.
– Хороший знакомый.
– Николь, иди, клиент звонит!
«Клиент? – удивился Тони. – Опять меня с кем-то перепутали».
– Аллеу, мой хороший, слушаю тебя, – пропела Николь, и Тони с трудом узнал ее голос. Какой-то он был нарочито сладкий, с фальшивинкой.
– Привет, Николь.
– Привет, хочешь встретиться?
– Вообще-то да.
– У меня, или у тебя свои апартаменты?
Тони огляделся – можно ли назвать дом апартаментами? В конце концов решил, что можно.
– Давай у меня.
– Как скажешь, дорогой, ты пришлешь машину или мне приехать на такси?
– Возьми такси.
– Только тебе его придется оплатить.
– Разумеется, деньги у меня есть.
– Приятно слышать. А мы, вообще-то, уже встречались или ты по рекомендации?
– Нет, я безо всякой рекомендации… Мы встречались, меня зовут Тони и мы познакомились в кафе гостиницы «Три пастушки», я был с другом, а ты с подругой – Эмили.
– Ты знаешь Эмили?
– Да, это было год назад. А полгода назад мы встречались в «Золотом олене».
– В «Золотом олене»? Там паршивые номера.
– Ну, это да – паршивые.
– Надеюсь, ты звонишь не оттуда?
– Нет-нет, из частного дома.
– А где это?
– На Пинкштрассе, строение двадцать один.
– Пинкштрассе? Хороший район. Когда ты хочешь, чтобы я приехала?
– Я хотел бы, чтобы ты приехала с Эмили, потому что мы здесь с другом и…
– С Эмили ничего не получится, дружок, она вышла замуж.
– Вот как?
– Ну а что ты думал – девушкам нужно как-то устраиваться в жизни, думать о будущем. Но я могу привезти другую подружку, ее зовут Мэд, она рыженькая, симпатичная. Мы часто работаем вместе, это вам обойдется по сотне на брата.
– Что по сотне?
– По сотне реалов за удовольствие.
– То есть ты берешь деньги? – удивился Тони.
– Ха, дорогой мой! Ты действительно давно со мной не встречался. Все очень изменилось! Мне, между прочим, уже девятнадцать лет, и я должна подумать о будущем. Если хочешь скидку – так и быть, сброшу до восьмидесяти, но это последняя цена.
– Нет, скидка мне не нужна.
– Вот и хорошо. Ну что – мы едем?
– Конечно, мы с нетерпением ждем, только еще один момент – вы не могли бы по дороге купить чего-нибудь – хлеба там, сыра, вина. У нас много консервов, но больше ничего нет, разумеется, продукты мы тоже оплатим.
– Ладно, привезем. Часика через полтора будем. Целую.
Тони положил трубку и с облегчением перевел дух.
– Ну что, девочки поспешат? – спросил Джим.
– Девочки поспешат. – Тони улыбнулся. – Твоей Эмили нет – она вышла замуж, ее заменит другая девушка – Мэд, между прочим рыжая.
– Рыжая? – Джим представил себе рыжую девушку. – Ну а почему бы и нет?
– Это еще не все, им нужно будет заплатить.
– За что?
– За это самое. Время бесплатных удовольствий прошло.
– И дорого берут?
– По сотне.
– Это немного, учитывая то, насколько часто мы можем себе это позволить.

73

В ожидании девушек друзья стали приводить себя в порядок. Пока один принимал душ, другой находился в карауле, прохаживаясь по дому и поочередно выглядывая во все окна, – они надежно усвоили правила безопасности.
Горячей воды в доме не было, однако в тропиках ею и не пользовались. После водных процедур напарники съели еще по банке шпрот и стали ждать, прислушиваясь к каждому шороху снаружи дома.
– Я знаешь, что подумал, – сказал Джим, – этот самый лейтенант Зан…
– А что с ним не так?
– Почему мы не попросили его предъявить хотя бы удостоверение?
– Ты думаешь… – Тони почесал мокрую голову. – Ты думаешь, шпионы Тильзера могли запросто прилететь к нам на базу?
– А что могло им помешать?
Напарники помолчали.
– Ничего не могло, провернуть такое дельце им вполне по силам, только зачем им выкрадывать двух солдат из далекой базы, если по Антвердену их ходят сотни, а может, и тысячи?
– Прошлый раз нас просто напоили и увезли тепленьких.
– Вот и я об этом, – поднял палец Тони.
Друзья замолчали, обдумывая свое положение.
– Слушай, может, зажжем камин, когда девочки приедут?
– Зачем? Здесь и так душно, к тому же дым из трубы сразу привлечет внимание. Чего доброго, соседи припрутся, поздороваться с вернувшимися хозяевами.
– Да, это не годится, – согласился Джим.
Раздался удар колокола, да такой громкий, что напарники подпрыгнули.
– Где это? – воскликнул Джим. Тони подбежал к окну и всплеснул руками:
– Это они! Наверное, колокол срабатывает при открывании ворот!
Приятели застыли у окна, любуясь шедшими по дорожке гостьями.
Первой шла Николь, за полгода она изменилась в лучшую сторону, как-то вся округлилась, а глубокий вырез на кофточке и бриджи в обтяжку не могли не привлечь вожделенного внимания любого мужчины.
За Николь следовала Мэд, она была повыше и посуше, что, впрочем, тоже имело свою прелесть.
– Не хуже Эмили! – произнес довольный Джим.
– Пойдем, пора им помочь – вон какие у них сумки.
Напарники бегом спустились в подвал и, выскочив на улицу, обежали вокруг дома.
– Ой, вот они! – воскликнула Николь. – Забирайте уже свои продукты – все руки отвалились.
Джим подхватил сумки у Мэд, та ему многообещающе улыбнулась. Он еще никогда не общался с проститутками, однако на первый взгляд они ничем не отличались от других девушек – разве что глазами. Джиму показалось, что серые глаза Мэд как-то притухли.
– Нам что, туда лезть надо? – спросила Николь, оказавшись перед маленькой подвальной дверцей.
– Да это только тут так, внутри-то дом просторный, – заверил ее Тони. Все четверо прошли через темный подвал и поднялись по лестнице на первый этаж.
– Как здесь пахнет! – восторженно произнесла Мэд, оглядывая высокие потолки.
– Что – плохо? – забеспокоился Джим.
– Нет, что ты, – наоборот, деньгами пахнет. Это ваш дом?
– Хороших знакомых, – ответил Тони.
– Это у них штаб такой военный, – захихикала Николь и, глянув в мутноватое зеркало на стене, поправила прическу. – Ну несите уже на кухню, чего столпились?
Джим и Тони перетащили пакеты и начали выгружать съестное на стол. Здесь были булочки, фрукты, салями, сыр и вино, а еще торт и порций двадцать разного мороженого.
– Здесь есть душ?
– Есть, девочки, но, к сожалению, там только холодная вода.
– Быть такого не может, чтобы в таком доме не было горячей воды, – заметила практичная Николь. – Проверьте, если газовая плита не работает, значит, нужно просто открыть газ.
– Потом откроем, – сказал Тони, не в состоянии оторвать взгляд от бедер Николь. – Идемте, мы покажем вам холл.

74

Холл девушкам понравился, особенно много восторгов вызвал большой камин.
– Жаль, что так жарко, а то бы затопили, – посетовала Николь. – Придется ждать сезона дождей.
– А там, значит, труба? – поинтересовалась Мэд.
– Конечно, – кивнул Джим, поглаживая ее талию.
– А дождь в нее не наливается?
Джим был очарован – подобные вопросы ему никогда и в голову не приходили.
– Давайте прямо здесь столик накроем, – предложила Николь.
– А может, лучше чуть попозже? – вскричал Тони, таща ее к лестнице, ведущей на второй этаж. – Я уже не могу ждать.
Николь хохотнула.
– Ну идем, раз не можешь. Веди меня – где тут у вас спальня?
Наверху хлопнула дверь и стало тихо.
– Тебе тоже срочно? – спросила Мэд.
Джим судорожно сглотнул – сладкий аромат, исходивший от девушки, возбуждал его.
– Пожалуй, да, – сказал Джим внезапно осипшим голосом и закашлялся.
– Прямо здесь хочешь? – она деловито попробовала рукой диван.
– Необязательно, пойдем в гостевую комнату.
– Для гостей, что ли?
– Ага.
Оказавшись в гостевой комнате, Мэд стала раздеваться, неторопливо и тщательно развешивая одежду – она была на работе. Уже оставшись нагой, вынула изо рта жвачку и прилепила к дверному косяку. Затем сняла с кровати покрывало и легла.
– Сам-то чего не раздеваешься?
– А я… на тебя смотрел.
Джим быстро разделся и, подойдя к кровати, остановился.
– Ну чего встал, – она зевнула и потянулась, как пантера, – давай, что ли.

Минут через сорок обе парочки вернулись в холл. Отработав положенное, девушки оживились и теперь чувствовали себя хозяйками на небольшом празднике. На столе появлялись тарелочки со съестным, Тони резал салями, а Джим открывал вино.
Николь разыскала вентиль и открыла газ, в душе появилась горячая вода.
– Сейчас посидим, а потом я ополоснусь, – сказала она.

– До чего же хорошо жить, – сказал Джим, когда девушки вышли на кухню. Он сидел на диване, вытянув ноги, и со счастливой улыбкой смотрел в потолок. – Ни тебе патрулей, ни монстров этих, ни базы – совсем другая жизнь.
– Потому она и другая, что кто-то на базах тащит службу, – наставительно заметил Тони и, подхватив кусочек салями, отправил в рот. – И потом, дай тебе пожить такой жизнью подольше, ты бы сбежал на базу через две недели.
– С чего это вдруг?
– С того, что в джунглях мы с тобой значительно свободнее тех, кто живет в этом городе.
– Я тебя не понимаю.
– А и не надо – правильно, девушки? – спросил Тони у появившихся подружек – они принесли вилки и желтые салфетки, чтобы было красиво.
– Правильно, – кивнула Николь. – Клиент всегда прав.
Наконец все расселись, и Джим разлил по бокалам вино.
– За что пьем? – спросила Мэд.
– За хорошие знакомства.
Все выпили, Мэд достала сигареты.
– Я отойду к окошку – покурю, а то возле стола нехорошо.
Джим смотрел на ее стройные ноги и чувствовал, что желает еще раз уединиться с ней.
– Эй, а что это за люди через забор прыгают? – произнесла Мэд капризно и ткнула сигаретой в окно.
Джим в одно мгновение оказался рядом и увидел вооруженных людей в черных касках и бронежилетах. Это был полицейский спецназ.
– Полиция, Тони!
В памяти всплыли уже знакомые картины, все повторялось почти в точности: полиция, свист пуль и невозможность хоть что-то доказать… В прошлый раз их хотели попросту убить, как оказалось – по недоразумению.
– Так! Быстро – через подвал, может, успеете выскользнуть! – крикнул Тони.
– А деньги?! – взвыла Николь.
– Ах да… – Тони быстро отсчитал три сотни и бросил на стол. – Хватит?
– Ага! – Николь смахнула деньги в сумочку, и они с Мэд побежали в подвал, а Джим с Тони стали проводить разведку, однако куда ни выглядывали, полицейские были уже повсюду.
– Пусти, сука легавая! Пусти – больно! – это был голос Николь. Выходило, что им с подружкой проскочить не удалось.
В парадную дверь ударил молот.
– Замок вышибают! – сказал Тони.
– Давай наверх, может, на крышу успеем выбраться!

75

Напарники бросились по лестнице на второй этаж, а в подвал уже врывались спецназовцы.
– Никакой самодеятельности! – громко командовал капрал. – Это убийцы, стрелять на поражение!
– Как в прошлый раз, – зло прошептал Джим, когда, прижимаясь к стене, они поднимались по лестнице.
– Я больше не хочу убивать полицейских, – признался Тони.
– Можешь не убивать, но они тебя не пожалеют.
На втором этаже останавливаться не стали – двинули по скрипучей лестнице дальше.
– Сторм! Финфред! Давайте наверх! Остальным рассыпаться по первому этажу, проверять каждый закоулок!
– Сволочи, – прошипел Джим. – Быстрее в подсобку, я видел там какие-то веревки, выбьем окошко и спустимся вниз.
– А может, лучше сдаться?
– С ума сошел? У них приказ стрелять на поражение!
– Но мы же не виноваты, – настаивал Тони. – Выйдем с поднятыми руками и без оружия.
– И сразу получишь пулю, дурак, а потом тебе в руки вложат ржавый пистолет, будто ты им угрожал. Ты что, забыл про их фокусы? Им же премия положена за каждый труп!
Тони заколебался. Действительно, с полицейскими они уже пару раз имели дело, в первом случае пришлось бежать из родного города, а в учебке, в одной из увольнительных, приятели точно так же «попали на чужой праздник» и взвод спецназовцев мечтал вышибить им мозги.
Вот и пропахшая сухими травами мансарда. Джим с ходу распахнул узкую дверь подсобки и принялся разбирать лопаты с граблями, чтобы добраться до мотка просмоленной веревки. В полумраке ему попалась мешковина в каких-то бурых потеках, и он ее сбросил, надеясь найти что-то получше простой веревки, и… отшатнулся прочь. Теперь стало ясно, откуда шел этот тяжелый запах: в углу друг на друге лежали два трупа. Это были пожилые мужчина и женщина, на их телах виднелись огнестрельные ранения.
– Смотри…
– Вижу, – ответил Тони. – Значит, нас посчитают убийцами.
– Кто же нас подставил? Лейтенант Зан?
– Сейчас не время рассуждать, надо уносить ноги.
– Давай выбивать окошко!
– Да оставь ты это окошко! Снаружи оцепление, нас разнесут, как елочные игрушки…
– Что же ты предлагаешь?! Они уже на втором этаже роются.
– Давай спустимся и зайдем им в тыл.
– Без оружия? Давай хоть лопаты возьмем.
– Не говори глупостей, Джим. За мной.
– Захватим оружие и будем пробиваться с боем, так, что ли? Это сложно будет, ты ведь не захватил с собой «торсо».
– Все проще, – шепотом ответил Тони. – Ты нарядишься полицейским, за шлемом морду видно не будет, и сыграешь роль заложника, якобы я тобой прикрываюсь.
– Ну-ну, – Джим отер со лба пот, – попробуем…
Они вернулись на второй этаж, в коридоре у лестницы в холл стоял спецназовец, еще двое осматривали комнаты, ломая мебель и переворачивая кровати.
Внизу тоже что-то ломали, возможно, выискивая преступников в шкафах или сундуках.
Тони снял часы и швырнул их в дальний конец коридора, полицейский развернулся в ту сторону, и Тони стартовал от лестницы, как ракета. Почувствовав сотрясение пола, полицейский что-то заподозрил, однако пущенная в спешке очередь ударила в потолок. Тони обхватил противника и так припечатал его к стене, что с бедняги слетел шлем.
Еще мгновение – и короткоствольный «арвис» оказался в руках разведчика. Джим не высовывался, понимая, что сейчас в коридор выскочат еще двое. Они и выскочили, но ничего сделать не успели – Тони сделал два выстрела, и полицейские улетели обратно в комнаты.
Теперь медлить было нельзя, и Джим ринулся в атаку.
Залетев в ближайшую комнату, он вышиб у раненого оружие, потом заехал полицейскому ногой по шлему.
Схватил автомат и прислушался – Тони обрабатывал второго в комнате напротив, а по лестнице уже топали другие.
Сдернув с обезоруженного противника пару шоковых гранат, Джим выдернул чеки и одну за другой выбросил заряды в коридор. Раздались громкие хлопки, затем грохот посыпавшихся по лестнице спецназовцев. Вернувшись к лежавшему без чувств полицейскому, Джим сорвал с него передатчик и раздавил каблуком.
В комнату заглянул Тони. Он быстро сгрузил на пол комбинезон, бронежилет, шлем и ботинки.
– Давай скорей! – сказал он и убежал, а через мгновение в холле загрохотали новые взрывы.
Джим оделся быстро, натянув трофеи прямо поверх собственной одежды, правда, ботинки пришлось бросить, заменив их на полицейские, к слову сказать, немного тесноватые.
Перепачканный кровью правый рукав добавлял достоверности.
– Ну что? – спросил заглянувший Тони. – О, самое оно!
На его плече висели два «арвиса», а за поясом были заткнуты полдюжины запасных магазинов.
– А тот, второй, не закричит? – спросил Джим.
– Нет, я его связал шнурками и кляп в рот сунул – не проплюется. Ну все – начинаем…
– Я взял одного вашего! Будете стрелять, он умрет первым! – крикнул Тони и, обхватив Джима за шею, потащил в качестве «заложника» вниз по лестнице.
– Мы не будем стрелять, – через какое-то время ответили снизу, – можете спускаться.
Внизу в холле на него наставили не менее десятка стволов. После взрывов шоковых гранат стены здесь были черны от копоти, а на комбинезонах спецназовцев остались прожженные дыры – атака гранатами оказалась для них полной неожиданностью.
Полицейский с капральскими нашивками поднял забрало.
– Что с остальными нашими товарищами?
– Кто-то жив, а кто-то не очень! Им пришлось заплатить за убийство моего друга! – проорал в ответ Тони, довольно похоже имитируя истерику.
Впрочем, в такой ситуации это было несложно.
– Отойдите! Дайте выйти, а ты, начальник, сообщи вашим, чтобы подогнали машину с шофером! Мне терять нечего, одно движение, и я нашпигую его свинцом!
Тони так встряхнул «заложника», что Джим закашлялся.
– Ладно, парень, все сделаем, – согласился капрал и произнес в рацию: – Ральф, подгони транспорт к воротам, у них один из наших… Отвези их, куда прикажут.
– Понял, командир, – ответила рация.
– Слышал? Все в порядке – можешь выходить!
Тони стал пятиться, подтаскивая «заложника».
– Всем отойти! Всем отойти дальше! Еще дальше, суки легавые!
Сбоку из-за колонны к Тони метнулся силуэт, раздался выстрел, пуля отбросила смельчака к стене.
– Я же вас предупреждал! – заорал Тони. В эту минуту Джим готов был поверить, что его друг начнет стрелять.
– Я не приказывал, он сам. – Демонстрируя миролюбие, капрал сунул «арвис» в кобуру. – Прошу тебя, не нервничай, у ворот уже ждет транспорт.
Тони распахнул каблуком дверь и стал спускаться с крыльца. Из дальнего угла участка в него целился снайпер.
– Уберите снайпера! – закричал Тони, прикрываясь «заложником».
– Он не мешает, он только контролирует ситуацию! Все в порядке, можешь идти! – увещевал капрал.
– Уберите снайпера! – снова проорал Тони, Джим напрягся, ожидая, что вот-вот начнется стрельба.
Тони вскинул автомат и выстрелил, снайпер свалился у забора.
– Я предупреждал!
После этой демонстрации силы полицейские попятились обратно в дом, а Тони и Джим стали огибать клумбу, на краю которой среди красных флоксов была воткнута лопата, означавшая, что все в порядке.
Джим что-то пробубнил из-под шлема.
– Что? – спросил Тони.
– Ты меня душишь.
– Извини, увлекся.
Они быстро добрались до ворот. Спецназовцы, без сомнения, уже хозяйничали на втором этаже, оказывая помощь своим и разыскивая труп одного из бандитов.
На улице оказалось человек пятьдесят патрульных и пара десятков полицейских машин, однако к воротам подъехал только микроавтобус спецназа.
– Ты Ральф? – спросил Тони.
– Так точно, садитесь.
Тони бросил взгляд на шеренгу стоявших поодаль патрульных, затем достал еще одну шоковую гранату и передал Джиму. Тот снял шлем, сорвал чеку и, размахнувшись, зашвырнул гранату прямо в выбитые двери дома, из которых как раз выбегали полицейские – они поняли, что их обманули.

76

Напарники сели позади водителя, тот с усмешкой покачал головой и покосился на дом.
– Поехали! – Тони ткнул его автоматом в шею.
– Отличный маскарад, ребята, где вас этому научили? – спросил водитель и тронул машину.
– Если я расскажу, мне придется тебя убить. Газуй, кому говорят!
Микроавтобус поехал быстрее, а за ним как привязанные двинулись полицейские машины – их набралось не меньше дюжины.
– Давай скорее! – Тони ударил водителя по уху.
– Ты можешь меня даже убить, но этот автобус бронированный, он весит пять тонн и быстрее не побежит! – начал оправдываться водитель, но Тони ему не верил. После еще одной оплеухи автобус все же поехал быстрее.
Патрульные машины подобрались совсем близко, едва не упираясь автобусу в бампер. Тони схватил лежавшую на переднем сиденье рацию и стал орать на полицейской волне, чтобы преследователи отстали, не то увидят вывалившийся труп водителя.
Патрульные чуть поотстали, однако не слишком.
Едва автобус выкатился на оживленную магистраль, его попыталась прижать к обочине одна из полицейских машин, однако Тони тремя выстрелами снес ей переднее колесо и машина вылетела на полосу встречного движения. Последовал удар, на асфальт посыпались осколки стекла и куски пластиковых бамперов, это охладило преследователей.
– Во-он там сделаешь поворот и поедешь вдоль кустов, понял?
– Понял.
Мимо проносились встречные машины, люди спешили по своим делам, заходили в магазины и рестораны, посетители уличных кафе со скучающим видом посматривали на потоки транспорта. Девушки с длинными ногами улыбались мужчинам в дорогих автомобилях, а из фургончика на тротуаре выгружали подносы с горячими булками.
Все это Джим фиксировал какой-то дальней частью сознания, а перед ним был коротко стриженный затылок водителя и шея, по которой скатывались крупные капли пота, – бедняга боялся, что его пристрелят.
– Давай, тормози прямо здесь! – скомандовал Тони, их уже настигали патрульные машины.
Водитель нехотя выполнил приказ, по боковому стеклу захлестали ветви кустов. Джим с Тони один за другим вылетели из автобуса и, прошибив кустарник, не выпуская из рук оружия, покатились по стриженому газону.
– Вперед, нам туда! – крикнул Тони, и они помчались через лужайку к другой магистрали, где автомобили ехали в противоположном направлении.
Позади разливалась сиренами подоспевшая полицейская колонна. Захлопали дверцы, послышались отрывистые команды.
Пряча под куртками оружие, Джим и Тони высунулись на шоссе, однако останавливать попутную не потребовалось – рядом с ними притормозил вишневый автомобиль, и из окна высунулся водитель.
– Давайте скорее, а то копы близко!
«Вот сволочь», – подумал Джим, прыгая на заднее сиденье. Тони расположился на переднем. Машина сорвалась с места, стремительно набирая обороты.
– Однако вы молодцы, – сказал лейтенант Зан, сворачивая с оживленной магистрали в тихий переулок. – Какой номерок откололи!
– Так ты что, специально нас подставил? – с угрозой спросил Тони и приставил автомат к шее лейтенанта.
– Спокойно, ребята, ну зачем бы я вас подбирал, если бы подставил? Это все садовник – сволочь, он полицейских вызвал.
– А кто убил хозяев дома? – спросил Джим.
– К сожалению, я не знал об этом. Он же их и прибил, старик этот, чтобы забрать позолоченные подсвечники и столовое серебро, а тут вы подвернулись – вот он вас и сдал.
– Я видел тела, не похоже, что он убил, – возразил Тони.
– А что не так, думаете, он не смог бы выстрелить из пистолета? Вы не знаете людей, ребята, хладнокровно убил и на крыше спрятал.
– Нет, тот, кто убил хозяев, очень спешил, потому и прятал их так неудачно, а садовник, случись ему сделать такое, спрятал бы трупы под клумбой или в навозной яме. Кстати, откуда вы знаете, что трупы в подсобке?
– В полиции у нас осведомители, так что я обычно хорошо информирован.
– А почему же нас не предупредили?
– Не успел, информация пришла быстро, через десять минут спецназ уже был в дороге, к тому же информатору и в голову не могло прийти, что это как-то связано с моими интересами. Обычно он дает информацию по требованию.
– И все же их убил не старик, – убежденно заявил Джим. Ему не нравились объяснения лейтенанта Зана, ему не нравился и сам лейтенант, какой-то он был скользкий.
– Ну, не старик, значит, какой-нибудь вор. – Зан пожал плечами. – По городу много всякой сволочи шляется.
– Предъявите ваше удостоверение, лейтенант, – неожиданно попросил Тони.
– Зачем это?
– Я хочу знать, кто вы такой.
– Пожалуйста. – На лице Зана появилась снисходительная улыбка. Он выдернул из кармана пластиковую карточку и подал Тони. Тот повертел ее в руках, как будто все на месте – и фотография, и голографические знаки. Анатоль Зан, Управление службы безопасности.
Тони вернул карточку и, встретившись взглядом с Джимом, кивнул: дескать, все в порядке.
– Куда мы теперь едем?
– Пытаемся прорваться за город.
– У нас получится?
– Обязательно, хотя это нелегко после того переполоха, что вы устроили, да еще и унизили полицейских.
– Это как же мы их унизили? – поинтересовался Джим.
– Вы их обманули, забросали шоковыми гранатами, и теперь весь взвод представляет собой кучку оглохших, потрепанных крыс, которые только и мечтают, что отомстить.
– А снайпер, интересно, выживет? – задумчиво произнес Джим.
– Этого никто не знает, – лейтенант вздохнул. – В любом случае вы вели себя достаточно корректно. Вполне корректно.
Тенистый переулок закончился, и машина снова оказалась на оживленной магистрали. Однако не проехала она и одного квартала, как ее стал догонять патруль.
– Водитель вишневого «Соренто», прижмитесь к обочине! Водитель вишневого «Соренто» – остановитесь!
– Кажется, это нам, – оглядываясь, сказал Джим.
– Кому же еще? – Лейтенант Зан надавил на газ, и машина помчалась вперед, опасно маневрируя в потоке. Полицейские включили сирену и начали преследование.
– Пристегнитесь, сейчас немного попрыгаем! – предупредил Зан и сделал резкий поворот. Заскрипели покрышки, машина вылетела на узкую улицу с булыжным покрытием, затем последовала пара загроможденных старой мебелью переулков и помойка, однако полицейские не отставали, у них был хороший водитель.
Зан свернул во двор и понесся прямиком на бельевые веревки. Ему вслед залаяли собаки и хозяйки, чье белье он сбросил на землю. Потом машина подрубила голубятню, и на капот свалилась орущая кошка. Разметав жидкий заборчик, «Соренто» проскочил через сквер и выкатился на небольшую улочку с односторонним движением.
– Оторвались? – спросил Джим, осматриваясь.
– Кажется, – ответил Зан. – На следующем перекрестке свернем направо, вот тогда можно праздновать победу.
Однако до перекрестка они не доехали: из проходного двора выскочила побитая полицейская машина, она перекрыла дорогу, и из нее вышли четверо злых, вооруженных дробовиками копов.
– И что теперь? – спросил Тони, сжимая рукоять автомата.
Лейтенант вздохнул и остановил машину метрах в десяти от полицейских.
– Пришло время приятной беседы, попробую с ними объясниться.
Он вышел из машины и направился к патрульным, демонстрируя свое удостоверение.
– Управление службы безопасности, пожалуйста, освободите дорогу!
Полицейские встали полукругом, давая понять, что уступать не собираются.
– В чем дело, парни? Вы что, не видите удостоверения? Дайте нам проехать, не нарывайтесь на скандал.
– Для начала, сэр, скажите вашим людям, чтобы они вышли из машины, – сурово отрезал капрал, наставляя дробовик на машину лейтенанта.
– С какой стати? Вы мешаете оперативной работе.
– У нас приказ при веских основаниях задерживать всех независимо от ведомственной принадлежности, так что прикажите своим людям выйти, иначе мы уложим их прямо в машине!
Джим начал сползать по спинке сиденья, чтобы не попасть под картечь, Тони подвинулся ближе к стойке, приготовил автомат и приоткрыл дверь, чтобы вовремя выкатиться.
– Значит, не пропустите?
– Не пропустим и, если понадобится, пустим в ход оружие, у нас для это есть все полномочия.
– Ну, тогда вы победили.
Зан повернулся к машине и улыбнулся своим спутникам.
– Что скажешь? – спросил Джим.
– А ничего не скажу. Он при удостоверении, вот пусть и выкручивается, в конце концов, это он поселил нас в доме.
В этом момент раздались четыре быстрых выстрела, и полицейские, картинно – как в кино, повалились на асфальт.
– Вот и выкрутился, – процедил Тони.
Лейтенант сунул пистолет за пояс, вернулся в машину и завел мотор. Объезжая патрульный автомобиль, его машина качнулась на телах полицейских.
– Эй, ты же раздавил им головы! – воскликнул Джим, глядя в заднее окно.
– Не выдумывай, у полицейских головы чугунные. Вот увидишь, эти ребята еще поправятся.
Лейтенант улыбнулся и прибавил скорости.
– И все-таки вы их убили, сэр, – сказал Тони.
– Неважно, я дал им шанс, я даже предъявил им удостоверение – чего уж более? – Зан пожал плечами. – Однако они предпочли угрожать мне оружием… И давайте прекратим обсуждать это, есть ведь более приятные темы, например, девочки, которых вы сегодня оприходовали.

77

Машина выехала на многополосную магистраль и помчалась прочь из города.
– Симмонс, ты бы снял этот дурацкий наряд, а то он слишком бросается в глаза.
– А чего у вас окна не затемненные? – спросил Джим, чтобы хоть что-то ответить: замечание Зана вызвало у него досаду.
– Это привлечет дополнительное внимание полиции. Ты же не думаешь, что я хочу перестрелять их всех?
Они ехали достаточно долго, минуя пригородные поселки и военные склады, встречавшиеся через каждые десять-пятнадцать километров. Последний длинный отрезок преодолели по хорошо укатанной грунтовой дороге, потом десяток километров просто по траве, лейтенант Зан неплохо ориентировался и уверенно объезжал канавы и небольшие холмы.
Наконец машина остановилась на большой поляне рядом с несколькими сборными домиками.
– Куда мы приехали? – спросил Джим.
– Наша временная база.
– И зачем мы сюда приехали?
– Для повышения вашей квалификации.
– А потом мы вернемся назад? – уточнил Тони.
– Не исключено.
– А что будем изучать?
– Это вам объяснят другие люди. Выходим!
Они выбрались из машины и огляделись: вокруг не было ни души, однако, когда они подошли к ближайшему домику, из него вышел невысокий улыбчивый человек с ямочками на щеках. На нем было полинявшее полевое обмундирование без знаков различия.
– Это майор Фаулз, ребята. Он отвечает за обучение, а мне пора возвращаться, полно других дел.
«Ну конечно, – подумал Тони. – Не всех полицейских еще перестрелял».
– Здравия желаем, сэр! – гаркнул Джим.
– Добро пожаловать в «приют Бригитты».
– Это что, название этого уголка?
– Да, раньше, когда я был еще ребенком, здесь располагался скаутский лагерь.
– Вы приезжали сюда в детстве?
– Нет, родом я из других мест, – не переставая улыбаться, пояснил майор.
Завелся автомобиль лейтенанта, Джим с Тони обернулись и проводили глазами покачивавшийся на неровностях «Соренто».
– Оружие с базы привезли? – спросил майор.
– Нет, сэр, это… Одним словом, оно попало к нам случайно.
– По-моему, это полицейская модель, давайте все мне, я спрячу подальше.
Джим и Тони отдали автоматы Фаулзу.
– А ваши вещи?
– Не было времени на сборы, сэр, – развел руками Тони.
– Ну неважно, у нас здесь всего хватает. Ботиночки у вас тоже полицейские, – заметил востроглазый майор.
– Да, сэр, – кивнул Джим. – Пришлось поменяться.
– А где полицейский мундир?
– Остался в машине лейтенанта.
– В машине лейтенанта? Ну ничего, он знает, как с ним поступить. Идемте, я покажу вам гостевые апартаменты. – Майор снова улыбнулся. – Полагаю, сегодняшних приключений с вас достаточно, до завтра можете отдыхать.
– А что будет завтра?
– Завтра начнется учеба. А пока не стоит забивать этим голову – утром все узнаете.

78

Разведчиков разместили в одном из крохотных сборных домиков, где, впрочем, имелось все необходимое – тесная спальня, совмещенный с душем санузел и даже кухонька с холодильником и плитой.
Приняв душ, приятели проверили холодильник и обнаружили упаковки с замороженными обедами. Разумеется, это было не то, к чему они привыкли на базе, однако после полученной напарниками встряски им годилась любая пища.
Было еще рано, когда Джим с Тони погасили свет и, подперев дверь стулом, легли спать. Однако сон не шел, Джим то и дело поднимался, чтобы послушать у открытой форточки, что происходит снаружи. Поначалу был слышен только звон комаров, безнадежно бившихся о сетку, потом Джим начал различать шаги.
– Часовой…
– Ага, третий круг наматывает.
– Чего они тут, интересно, охраняют?
– Склады, наверное, спи давай.
Тони зевнул.
– Завтра обещали сюрпризы.
– Ты это брось, какие еще сюрпризы?
– Обыкновенные. Ты же видишь – они все время недоговаривают что-то.
– Майор показался мне… приличным.
– Завтра узнаешь, какой он приличный. Все – спим.

Напарники благополучно уснули и были разбужены стуком в дверь. Джим приоткрыл глаза – за окном уже рассвело, а часы показывали половину седьмого.
– Подъем, разведчики! Подъем!
Джим узнал голос майора Фаулза.
– Уже встали, сэр! – отозвался Тони и, спустив ноги на пол, пошел открывать.
– Стульчик приспособили? Молодцы! – Фаулз только заглянул и снова вышел. – Давайте скорее, все уже завтракают.
– Что-то рановато для завтрака, – пробурчал Джим, выбегая умываться.
Через три минуты они вышли к ожидавшему их Фаулзу, и тот повел их на завтрак.
– Сейчас у нас время кофе! Настоящего кофе, а не того растворимого дерьма, которое пьют на гражданке. Кофе пьете, разведчики?
– С большим удовольствием, сэр, – нарочито бодро ответил Тони, а Джим пробурчал что-то нечленораздельное.
На улице было сыро да еще трофейные полицейские ботинки, казалось, сели за ночь и Джиму приходилось идти с подогнутыми пальцами, однако больше его беспокоила неопределенность. Кто их забрал с базы и зачем? Что это за дыра, куда их привез сумасшедший лейтенант?
– Здесь есть и другие люди? – спросил Тони.
– Да особо нет, только наездами, а в обычное время один-два-три человека, скукотища. Единственное – рыбалка здесь хорошая. У вас на базе хорошая рыбалка?
– О да, сэр, – кивнул Тони, вспомнив семиметровых зурабов.
– Приятно слышать.
Миновав несколько домиков, похожих на тот, в котором они ночевали, напарники увидели длинное строение с трубой, из которой шел дым.
Запахло едой.
– Столовая! – объявил майор Фаулз. – У нас отлично кормят, это вам не на базе лягушек глодать.
Джим с Тони обменялись усмешками.
Обойдя барак, напарники увидели два джипа и три тентованных грузовика, вокруг которых роились люди в военной форме.
– Это солдаты, сэр? – спросил Джим.
– Нет, курсанты офицерских курсов. Они располагаются в двадцати километрах на восток, в городке Холгер, а сюда выезжают для отработки ориентации в лесу, преследования диверсантов.
Джим улыбнулся.
– Вы зря улыбаетесь, Симмонс, эти ребята уже многому научились.
– Так вы что же, сэр, хотите устроить нас на офицерские курсы? – попробовал угадать Тони.
– Нет, что вы. Вне всякого сомнения, вы знаете куда больше них, ведь вашей академией стала война в джунглях, а не учебные классы… Ну, вот мы и пришли, идите в зал, кушайте что хотите и сколько хотите, десяти минут хватит?
– Если это не принципиально, сэр, хотелось бы получить пятнадцать минут, – сказал Джим, внимательно следя за реакцией майора.
– Десять или пятнадцать – не велика разница.
– Спасибо, сэр.

79

Оставив Фаулза на скамейке под деревом, Джим и Тони вошли в столовую и огляделись.
За длинными столами сидели курсанты, выбор блюд оказался невелик, однако качество пищи было приемлемым, за исключением кофе. Напарникам пришлось вылить его и взять чаю.
– Ты зачем майора подначиваешь? – спросил Тони, когда они относили на мойку посуду.
– Его нужно прощупать, он такой же мутный, как и Зан.
– Ну тогда щупай как-то потоньше, что уж ты прямо в лоб.
– А разве заметно?
– Конечно, заметно.
Майора они нашли на прежнем месте.
– Уже? – Он взглянул на часы. – Уложились за девять двадцать пять. Зачем же требовали лишнего времени?
– Выбор блюд небольшой, сэр, мы привыкли к другому, – пояснил Джим.
– Да? А как вам кофе?
– Честно?
– Ладно-ладно, тест на принципиальность вы прошли. Идемте на склад, нужно приодеть вас, а то эти коповские ботинки Симмонсу немного жмут. Я угадал, приятель?
– В самую точку, сэр.
Складом оказался такой же сборный домик, только разделенный внутри на две части – арсенальную и склад. В арсенальной стояли пирамиды со стрелковым оружием, а полки были заставлены пластиковыми контейнерами с разноцветными гранатами. Они придавали арсенальной вид фруктовой лавки.
– Красиво, правда?
– Правда, – кивнул Джим. – Только почему они такие яркие?
– Потому что учебные. Однако оружие боевое и патроны – тоже. – С этими словами майор вынул из пирамиды два «бикса», вставил в них заполненные магазины и подал разведчикам. – Теперь перейдем к обмундированию.
– А ножи? – спросил Тони.
– А надо?
– Мы привыкли, сэр.
– Хорошо, эти подойдут? – Майор вынул из ящика узкие ножи в пластиковых чехлах.
– Пойдет.
После арсенальной перешли за решетку – в склад. Джим наконец получил нормальные солдатские ботинки по размеру и кепи, к которым разведчики привыкли.
– Эх, а парадку мы посеяли, – вспомнил Тони.
– Ладно, другую добудем, – отмахнулся Джим. Он надел нормальную обувь и довольно притоптывал.
– Радиостанции «Мираж». – Майор подал разведчикам устройства связи. – Они пока без питания, позже поставим. Ну что – все взяли?
– Нет, не все, – возразил Джим. – Разгрузки нужны, фляги для воды и по комплекту сухпайка на каждые двенадцать часов.
– Вы что, едите эту гадость? – наморщил нос Фаулз.
– Нет, сэр, за год службы пробовали всего пару раз, но пока паек с нами, жрать слизней или пауков не придется.
– Ребята, но это же учения! – возразил майор, подбирая из стопки две разгрузки.
– А что за учения? – спросил Джим.
– Я должен вас аттестовать – так положено.
– А для чего или для кого аттестовать?
Тони наступил Джиму на ногу, но тот сделал вид, что не понял.
– Я не могу сейчас рассказывать. Вот пройдете аттестацию и все узнаете.
– А если не пройдем?
– Если не пройдете – отправитесь обратно на базу, – заверил майор, опустив глаза.
– А зачем даете боевые патроны?
– Я же сказал: на обратном пути будет стрельбище. Вот, фляги возьмите и еще фильтры для воды.
– Сэр, как насчет комплекта противоядий? – задал вопрос Тони.
– Здесь в этом нет нужды, достаточно комплекта из аптечки – там для этого предусмотрены всего две ампулы. В наших лесах совсем другая фауна, нет змей, гигантских пауков и прочей гадости, к которой вы так привыкли.

80

К месту проведения учений, или «тестирования», по выражению майора Фаулза, колонна из трех джипов и двух грузовых машин выехала, когда солнце уже поднялось над лесом. Напарникам достались места в последнем грузовике, сидевшие в нем курсанты с интересом посматривали в сторону незнакомцев, однако Джима и Тони это мало интересовало. Они дремали, покачиваясь в такт подпрыгивающей на рытвинах машине.
Минут через сорок колонна остановилась посреди леса. Офицер с капитанскими погонами отдал приказ выгружаться. Всех прибывших построили, и капитан принялся объяснять задачу.
– Тема занятий – прочесывание лесного массива, в котором может укрываться противник. Идти слаженно, не забегая вперед и не отставая, как это делали в прошлый раз курсанты Бирсон и Ковальчук. В объяснительной они поясняли, что их накормили гнилыми продуктами, но из двух участвовавших в учениях рот гнилые продукты почему-то достались только этим двум засранцам.
По шеренге пробежал хохоток.
– Ладно, я закончил. Командиры рот, сержанты – командуйте! Направление на юго-запад.
Закончив инструктаж, капитан закурил, а шустрые лейтенанты принялись разворачивать курсантов в указанном направлении.
– Эй вы, двое, кто ваш командир? – спросил капитан. – Что-то я вас раньше не видел.
– Мы с майором Фаулзом, сэр.
– Они со мной, – нехотя подтвердил майор, появляясь из-за куста. – Пойдемте, ребята, для вас имеется специальное задание.
Он вывел Джима и Тони на дорогу, где стоял джип с водителем.
– Садитесь, немного прокатимся.
Напарники устроились на заднем сиденье рядом с майором, тот хлопнул водителя по плечу и сказал:
– Поехали, Фриц.
Машина резко взяла с места и понеслась, дороги видно не было, но водитель безошибочно находил путь по лугам, по берегам солончаковых болот и по дну оврагов, разбрызгивая воду ручьев.
Минут через тридцать этих скачек дорога пошла под гору к темневшему в долине синеватому лесу. Когда водитель притормозил перед поваленным деревом, Фаулз неожиданно привстал и ударил его по голове рукоятью пистолета. Оставшаяся без управления машина подпрыгнула на стволе поваленного дерева и понеслась вперед – потерявший сознание водитель случайно надавил на газ.
– Руль! Руль хватайте! – кричал Фаулз. Джип ударился о землю всеми четырьмя колесами и, свернув влево, врезался в частый кустарник, ломая ветки и продолжая прыгать с кочки на кочку. – Да хватайте же, хватайте! – продолжал вопить майор, пока на очередной кочке его не выбросило за борт. Лишь тогда Тони сумел дотянуться до управления и выключить зажигание. Джип обиженно фыркнул и заглох, а Тони шлепнулся обратно на сиденье и закричал:
– Это что за херня, а? И где этот долбаный майор?
– Я здесь, парни, здесь!
Раздвигая кусты, к машине выполз Фаулз, вся его физиономия была исполосована колючками, но выглядел он бодро.
– Впервые чувствую себя стопроцентным мудаком, но, как говорят, век живи, век учись! Не подумал, что Фриц заклинит ногой педаль газа. Помогите мне пересадить его на соседнее сиденье…
Тони стал помогать, а Джим не двинулся с места; во время скачек он ударился скулой о стойку и теперь злился на майора за дурацкие шутки.
– Его лучше перевязать, сэр, вы слишком сильно его ударили.
– Не сейчас, ребята, это часть игры, пусть пока он побудет как есть.
Майор уселся на сиденье водителя и, обернувшись, сказал:
– Ну, чего сидите? Вылезайте, вы уже приехали.
Напарники, ни слова не говоря, вышли, они были солдатами и понимали, что слово старшего офицера что-то значит.
Майор завел джип.
– Значит, так, я сейчас уеду, а вы оставайтесь тут и никуда не уходите. Постараюсь не задержаться.
– А что делать нам – какая задача?
– Никакой – отдыхайте.
Майор как-то нехорошо улыбнулся, включил скорость и, развернувшись, прямо через кусты с треском и прыжками выехал к поваленному дереву. Несколько минут еще было слышно завывание мотора, а потом все стихло.

81

Следуя по проложенной джипом просеке, напарники выбрались к условной дороге. По пути они с осторожностью осматривали кусты, опасаясь встретиться со старыми знакомыми, однако насекомые попадалось редко, были небольшими и норовили поскорее скрыться, даже не думая атаковать.
– Просто не верится, – подвел итог Джим, когда они выбрались к поваленному дереву.
– Что отдыхаем? – Тони осмотрел дерево со всех сторон. Потыкал ножом кору, проверяя, не трухлявая ли, и только потом сел.
– Меня удивляет отсутствие этой враждебной фауны, даже непривычно.
Джим снял кепи и провел по коротко остриженным волосам. Потом проверил щетину – уже требовалось побриться.
– Побриться бы, – сказал он.
– Что, так срочно?
Тони прислонил автомат к дереву и вытянул ноги, наслаждаясь свободой. Впервые за последние сутки не нужно было отстреливаться и убегать.
– Не срочно, но раз мы бездельничаем…
– Мыла нет, а воды совсем немного.
– Вместо мыла подойдет глина, а воду я в канавке видел – вон там. – Джим указал ножом направление.
– Меня другое беспокоит: мы здесь дурака валяем, а на базе работать некому. – Тони вздохнул. – Еще этот майор ведет себя как шизик… Ты хоть понял, зачем он саданул водителя?
– Может, старые счеты, – пожал плечами Джим.
– Нет, не счеты, ты же слышал, он сказал – правила игры или что-то там про игру.
– Значит, это входит в условия учений.
– Правда? А ты видел, сколько из головы этого бедняги крови натекло? Во!
Тони продемонстрировал запачканный кровью рукав.
Джим поднялся с бревна и закинул на плечо автомат.
– Я пойду побреюсь.
– Иди.
– Что тебе принести?
– Булочку с маслом и билет в кино.

82

Джим нашел ямку с водой, где резвились личинки насекомых и пара лягушат. Последние привлекли особое внимание Джима, ведь у них в Междуречье лягушек не было.
Достав из нагрудного кармана водяной фильтр, Джим оторвал от него полоску-тестор для определения состава воды и ее кислотности. Опустив полоску в лужу, он посмотрел на изменившие цвет отметки – синий и зеленый цвета означали, что все в порядке. Тут же нашлась отличная оранжевая глина, которой Джим щедро намазал подбородок, потом окунул нож в лужу и стал снимать щетину.
Минут за пять все было готово, Джим на ощупь смыл глину и, довольно поглаживая подбородок, вернулся к дереву.
– Ну как, побрился?
– Да. – Джим снова провел рукой по подбородку.
– А чего это? Ты что, специально окрасился?
– Что ты имеешь в виду? – забеспокоился Джим.
– Без зеркала я не смогу тебе объяснить.
Джим вынул нож и, посмотревшись в него, засмеялся.
– Чему же ты радуешься?
– Глина очень хорошая, оранжевый оттенок оставляет. – Джим сел на дерево и огляделся. – Что-то никто к нам не едет.
– А тебе что, плохо? Сиди, отдыхай, к обеду вернемся в лагерь.
– Да я ничего, просто бурчу от скуки. Ты смотри, а питание в передатчики мы так и не поставили. – Джим поиграл никчемной рацией.
– Ну и наплевать.
Движениями, доведенными до автоматизма, Тони вытащил из автомата магазин, взглянул на блеснувшие желтизной патроны и вставил его обратно.
– Мы тут сидим, а на базе…
Не договорив, Тони снова схватился за автомат и опять вытащил магазин.
– А патроны-то холостые!
– Холостые? – Джим вынул магазин из своего автомата. – Так и есть. А как же разговоры насчет стрельбища? Может, это только нам случайно достались холостые, а у других – боевые?
– Может, – кивнул Тони. – А может, и не случайно.
– Ладно тебе, Тайлер, не пугай, – отмахнулся Джим, однако начал оглядываться. Ему вспомнилось, как Фаулз настаивал, чтобы они оставались на этом месте и никуда не уходили.
– Слушай, давай-ка сменим место, – сказал Тони.
– Я о том же подумал. Майор приедет, а нас нет – будет ему сюрприз.
Приятели встали с дерева и направились к темневшему вдали лесочку, он казался достаточно густым, и с его опушки должны были хорошо просматриваться поваленное дерево и кусты, что поломал джип.

83

Майор Фаулз гнал машину как сумасшедший: во-первых, он опасался, что водитель может умереть, – слишком уж сильно он его приложил, а во-вторых, так ему проще было выглядеть убедительным.
Запыхавшийся, в перепачканной машине и с раненым водителем на пассажирском сиденье, он и вылетел к капитану Пашнеру, командовавшему прибывшими курсантами.
Резко затормозив, майор спрыгнул на землю.
– Беда, Пашнер!
– В чем дело, сэр?
– Санитара сюда – немедленно!
– Санитара сюда – у нас раненый! – крикнул стоявший с капитаном лейтенант, он выполнял роль начальника штаба.
Появился «санитар» – двое курсантов с носилками, у одного из них на рукаве была повязка с красным крестом.
– Немедленно оказать помощь раненому! – подгонял их начальник штаба.
Увидев настоящего истекающего кровью человека, курсанты растерялись, и начальнику штаба пришлось самому делать водителю перевязку.
– Кто его так? – поразился капитан и, взглянув на Фаулза, добавил: – Да и вы не лучше выглядите!
– Я же сказал – беда, на нас напали двое солдат, что были со мной. Неожиданно ударили водителя и стали меня избивать…
– Но по какой причине, сэр?
– Наркотики, что же еще! У них были такие остекленевшие глаза! – Майор покачал головой, будто все еще не пришел в себя после шока. – Мне удалось сбежать от них, машину подбросило на упавшем дереве, и они вылетели за борт.
– Так они еще там?
– Разумеется, нужно срочно развернуть курсантов – будем выполнять боевую задачу.
– Слушаюсь, развернуть курсантов! – в голосе капитана послышалась неприкрытая радость, унылые учения обещали превратиться в боевую операцию с возможным итоговым награждением.
– Командиры р-рот, ко мне-е! – орал капитан, забыв, что у него имеется рация. – Водителям приготовиться к погрузке – срочно меняем дислокацию! Командир штаба!
– Я здесь, сэр! – подскочил лейтенант.
– Нам поставлена задача взять…
– …или уничтожить, – быстро подсказал Фаулз.
– Да, или уничтожить двух опасных дезертиров-наркоманов. Они вооружены и очень опасны. Немедленно довести эту информацию до личного состава!
– Слушаюсь, сэр!
Начальник штаба щелкнул каблуками и умчался в лес, навстречу возвращавшимся к машинам курсантам.
Тем временем отошедший в сторонку майор Фаулз уже вызывал вертолет.
– Да, приблизительный район два – тридцать четыре, два – тридцать пять. Пусть возьмет на борт пулеметчика и, если появится такая возможность, стрелять без предупреждения. Эти люди подготовлены по особой программе и могут натворить много бед… Хорошо, ждем…

84

Время шло. Вокруг было спокойно, порхали бабочки, с куста на куст перелетали птички. В траве шныряли грызуны и ящерицы. Один раз мимо пробежала молодая любопытная свинка. Заметив людей, она остановилась, подвигала пятачком, нюхая воздух, и, сорвавшись с места, нырнула в заросли.
Потом пролился теплый дождик, явление в Междуречье невозможное, там вся вода расходовалась в долгий сезон дождей.
Когда стало ясно, что обеденное время прошло, Джим предложил распечатать сухие пайки. Тони не возражал. Оголодавшие разведчики с удовольствием съели по половине мясной плитки и по целой фруктовой, на десерт отломили по кусочку шоколада, запив все водой из фляжек.
Пока оставался сухой паек, голодная смерть им не грозила, с водой было проще, среди зарослей попадались небольшие, заполненные до краев ямки, а специальные фильтры могли сделать воду из лужи пригодной для питья.
Разговаривать не хотелось, обоих угнетало предчувствие, что против них что-то готовится.
Около пяти часов по местному времени послышался шум. Джим и Тони поднялись на ноги и увидели, что от Антвердена в их сторону летит вертолет. Приятели забрались в кусты погуще и оттуда стали следить за тем, как неизвестная машина нарезает круги, с каждым разом спускаясь все ниже.
Со всей определенностью пилот кого-то высматривал. Когда вертолет пролетал неподалеку, напарникам удалось разглядеть торчавший из проема пулеметный ствол и стрелка в огромном шлеме с трехглазой оптической насадкой. С ее помощью можно было видеть даже ночью.
Стрелок вертел головой, отыскивая нужные цели.
Джим представлял себе, как четко этот мерзавец видит каждый листик и бегущего по нему муравья, и поежился – если их заметят, уйти будет невозможно.
– Вот сволочи, – сказал Тони. – Это ведь они нас ищут.
– Да, видимо, майор не просто так шарахнул водителя по голове.
– Не просто. Теперь он свалил этот подвиг на нас и объявил преступниками.
– Похоже на то. – Джим сплюнул попавшую в рот мошку. – Только какой во всем этом смысл?
– А какой смысл селить нас в доме, где лежат два трупа?
Они помолчали, прислушиваясь к шуму вертолета.
– Мне все больше кажется, что полицию вызвал не старик, он был слишком сильно напуган после разговора с тобой да и лопату поставил, как велели. Это работа лейтенанта Зана…
– Который потом нас «спас» и спокойно пристрелил четверых патрульных, – добавил Тони. – Ты тысячу раз прав, старик.
Вертолет очередной раз прошел рядом и ушел куда-то на запад.
– Это хорошо, что я прав, только какой из всего этого следует вывод? Куда мы теперь вляпались?
Снова послышался гул, однако теперь он доносился с другой стороны. Через некоторое время стало ясно, что это грузовик. Глядя снизу на возвышенность, Джим и Тони увидели подпрыгивающие на ухабах тентованные грузовики, ехавшие позади юрких джипов.
– Курсанты – по нашу душу, – сказал Джим, поглядывая из-под ладони.
– Их на нас тренировать будут. Может, в этом все дело?
– Едва ли. Думаю, для них это просто счастливый случай.
– Для них – случай, но не для майора Фаулза, я уверен. Он намеренно подсунул нам холостые патроны.
Грузовики остановились недалеко от поваленного дерева, и из кузовов на землю посыпались курсанты. Их было около сотни.
Неподалеку крутился майор Фаулз, он не отдавал никаких распоряжений и только наблюдал из-за спины капитана Пашнера. Разведчики ожидали, что сейчас бойцов развернут в цепь и двинут на прочесывание массива кустарников, где оставил «преступников» майор Фаулз, однако они ошиблись. По проделанной джипом просеке отправились только капитан, майор и пятеро курсантов, которые шли впереди, соблюдая предосторожности и держа наготове автоматы.
– Неужели эти придурки действительно думают, что мы их там ждем? – усмехнулся Тони.
Джим только пожал плечами.
Минут через десять группа следопытов вернулась, курсанты, словно собаки, двигались по следу и вскоре оказались у поваленного дерева.
– По следу идут, – сказал Тони.
– Если сюда двинут – нужно уходить.
Курсанты дошли до дерева и стали осматриваться, потом двое из них пошли к лужице, возле которой Джим брился. Дошли, убедились, что от нее следы никуда больше не уходят, и снова вернулись к дереву.
Посовещавшись и потыкав пальцами в землю, группа следопытов разом посмотрела в сторону Джима и Тони, разведчики невольно втянули головы.
– Мама родная, неужели заметили? – больше изумился, чем испугался Тони.
– Не думаю, – неуверенно произнес Джим, глядя, как преследователи быстрым шагом движутся в их сторону.
– Пора.
Друзья стали осторожно отползать, затем поднялись и пошли прочь – в глубь массива.
С возвышенности донеслось несколько резких команд, курсантов разворачивали в цепь.

85

Джим шел первым, Тони – за ним. Время от времени он останавливался, чтобы определить, далеко ли преследователи.
Напарники старались выбирать твердые участки земли, чтобы сбить следопытов, однако те на подобные фокусы не попадались и уверенно двигались по следу.
– Они уже ближе! – то и дело сообщал Тони, и Джим ускорял шаг. Напарники уже почти бежали, но погоня не отставала.
– Сейчас бы мину, – злился Джим. – Они бы у меня попрыгали.
– Или хотя бы Рихмана с Шульцем, – согласился Тони.
Послышался вой турбин – вертолет с пулеметчиком возвращался.
– Сволочи, это они его вызвали! – сказал Джим.
– Разумеется, они же знают, что мы поблизости, теперь будут его наводить.
Вертолет шел с севера – прямо на беглецов.
– В укрытие! – крикнул Тони, и разведчики юркнули в куст с острыми зеленоватыми побегами.
– Чуть ухо не проткнул, – выругался Джим, забираясь под ветку. Вертолет прошел совсем рядом, едва не раскрыв порывами ветра местоположение беглецов.
– Вперед! – скомандовал Тони, ему с его ростом лучше было видно, когда и что следовало делать.
Напарники сделали стремительный бросок метров на восемьдесят и, услышав приближение развернувшегося вертолета, снова спрятались в кусты.
– За это убивать надо.
– Кого?
– В первую очередь Фаулза.
На этот раз вертолет прошел на высоте метров двадцати, Джим сумел рассмотреть клепки на днище машины и почувствовать запах турбинных выхлопов, однако стрелок машины снова остался без работы, и когда вертолет ушел вперед, разведчики помчались дальше.
– Они уже совсем рядом, – прохрипел Тони, когда напарники влезали под очередной куст.
– Кто?
– Курсанты с капитаном.
– А майор?
– Его я не видел.
Теперь вертолет просто висел, понемногу смещаясь то влево, то вправо. Джим видел трехглазого стрелка, тот растерянно вертел головой – вероятно, ему сообщали по радио, что цели где-то рядом.
– Ох, чуть задницу не проколол! – пожаловался Тони.
– Как некстати…
Вертолет снова ушел вперед, и Джим с Тони побежали дальше, преследуемые голосами следопытов, до которых было рукой подать.
– Ну все, еще пару пробежек, и пулеметчик нас засечет… Либо эти придурки – им только дай по живому пострелять, – задыхаясь, прохрипел Тони.
– А если сдаться?
– А что нам остается? Правда, можно еще подкараулить и – ножами…
– Тогда точно никакого снисхождения не будет.
– А что делать? Что теперь делать?!
– Не знаю. Были бы у нас хоть лук со стрелами, а не эти… – Джим потряс безобидным автоматом с холостыми патронами.
– Стрелы, говоришь?
Тони взялся за один из зеленых побегов, которые так досаждали ему и напарнику. Несмотря на то, что побег был нежно-зеленого цвета, твердостью он мог бы поспорить с древесиной.
В одно мгновение Тони вытащил нож и отхватил пятнадцатисантиметровый кусок ветки.
– Во – стрела! – сказал он, пробуя пальцем острый кончик.
– Держи куст! – закричал Джим сквозь шум ветра. Травы и кустарник полегли до земли, обнажая все, что было под ними, однако этот же ветер мешал смотреть и преследователям, они находились в каких-то двадцати шагах и прикрывали глаза от поднявшегося с земли песка и мусора.
Пилот со стрелком тоже ничего не увидели, ведь куст, под которым прятались Джим и Тони, находился прямо под вертолетом.
Рев турбин спугнул какое-то животное, и вертолет помчался за ложной целью, а Джим с Тони сумели проскочить на следующие пятьдесят метров.
– Ну все, либо мы их, либо они нас! – сказал Тони. – Срезай стрелы!
– Какие стрелы?
– Вот эти побеги – примерно такой же толщины и длины!
– А потом запихивать их в ствол будешь? – грустно усмехнулся Джим, полагая, что у напарника началась горячка.
– Нет, только с казенной части.
– А почему?
– Чтобы они по нарезке прошли и получили вращательный момент, как пули, понимаешь?
Джим срезал несколько побегов, с сомнением глядя на лихорадочные приготовления Тони. Тот быстро подровнял дротики, затем, когда ветер от вертолетного винта снова начал рвать кусты, открыл затвор и вогнал стрелу в ствол с казенной части. Затем передернул затвор, досылая холостой патрон.
Джим молчал, ожидая, что будет дальше. С одной стороны, затея Тони казалась сумасбродной, а с другой – до пулеметчика оставалось каких-то пятнадцать метров, для Тони это было – что стрелять в упор.
– Заряжай свой автомат! – приказал он. Джим быстро справился с задачей и, когда Тони поднял автомат, отвел ветку, чтобы увидеть пулеметчика.

86

Ствол пулемета смотрел куда-то в сторону, а цели были совсем рядом. Тони медлил, выбирая лучший момент, потом спокойно, как на стрельбище, нажал спусковой крючок. Заглушенный ревом турбин, выстрел прозвучал совсем негромко, тем не менее Джиму показалось, что он услышал крик раненого пулеметчика. Он видел его широко распахнутый рот и руку, которая судорожно пыталась сорвать шлем.
Вертолет качнулся и поплыл прочь.
– Ты попал! – обрадовался Джим.
– Ну еще бы!
Тони взял у напарника автомат, а ему отдал свой – на зарядку, и они помчались дальше за пару секунд до того, как к их прежнему укрытию вышли следопыты.
На этот раз Джим и Тони преодолели около двух сотен метров и остановились у небольшой балки, по которой удобно было отходить на левый фланг. Проверив по привычке, нет ли в траве насекомых, приятели залегли и стали ждать появления противника.
Джим зарядил дротик в автомат и стал прислушиваться. Следопыты не задерживались, они хорошо читали следы, но совсем не умели передвигаться скрытно. Громкий топот и позвякивание амуниции выдавали их приближение.
Вскоре стали видны их головы над кустарником – курсанты остановились в замешательстве, должно быть, им сообщили о произошедшем с пулеметчиком несчастье. Преследователи смотрели по сторонам и не решались идти дальше.
Вскоре Джим стал замечать вспархивающих птиц, это означало, что к следопытам подходит подкрепление.
– Несутся на всех парах, – сказал Тони.
– Их можно понять, на учениях бывает скучно.
Не дожидаясь подкрепления, следопыты осторожно двинулись вперед – они опасались, что беглецы сумеют оторваться, а до темноты оставалось совсем немного.
– Наверное, не поверили пилоту, подумали, что у пулеметчика крыша поехала, – предположил Джим.
– А может, просто смелые, – сказал Тони, прицеливаясь. – Не поверили пулеметчику, поверят собственным глазам.
Щелкнул выстрел, а спустя мгновение раздался такой жуткий крик, что у Джима по спине побежали мурашки. Дротик вонзился курсанту в бедро, тот бросил оружие и, упав, стал бешено кататься по земле, не переставая издавать этот ужасный крик.
Перепуганные курсанты открыли беспорядочную стрельбу, а Джим с Тони стали отходить по дну балки. Пробежав метров сто, они снова выбрались на возвышенность.
Крики не затихали, а вокруг места происшествия метались фигурки курсантов.
– Чего же он так кричит, а? – недоумевал Тони.
– Сейчас проверим, – сказал Джим и, достав из нагрудного кармана один из дротиков, решительно его лизнул. И тут же пожалел об этом. Язык загорелся так, будто Джим отхлебнул горящего напалма. Он стал без разбора срывать траву и запихивать ее в рот, судорожно пережевывая и пуча глаза. Тони быстро подал флягу с водой, однако вода только усилила жжение – бедняга замотал головой.
– Набери воду в рот и держи! – посоветовал Тони.
Джим последовал его совету, и жжение чуть утихло.
Спустя минуту Джим сплюнул воду и пошевелил языком. Жжение снова возвращалось, тогда он достал плитку шоколада – кто-то говорил ему, что шоколад перебивает жжение от перца. Помогло. Джим перевел дух и отер выступившие слезы.
– Да-а, – сказал он. – Теперь я понял, почему этот парень так орал, наверно, ему показалось, что его пронзили раскаленной пикой.
– Скорее всего, – согласился Тони, другими глазами глядя на зеленоватые побеги.
– То-то мне померещилось, что сквозь рев турбин я слышал крик пулеметчика.
– Ты знаешь, мне тоже так показалось, – признался Тони. – Я сначала подумал, не может быть, но сейчас поверил.
Он осторожно понюхал свои пальцы.
– Давай-ка найдем лужицу и помоем руки, а то если попадет в глаза…
Напарники прошли еще немного, нашли на дне балки воду и тщательно, с глиной вымыли руки.
– Вот, теперь я могу отлить, не боясь, что сделаю себя инвалидом, – сказал Тони.

87

Пройдя по балке еще немного, разведчики нашли дерево, с которого Тони сумел рассмотреть, что курсанты расчищают кустарник.
– И зачем они это делают? – поинтересовался снизу Джим.
– Думаю, лагерем становиться будут.
Тони спустился.
– Нам бы тоже нужно где-то устроиться. Ночью все равно идти невозможно, а днем мы должны быть отдохнувшими. Вопрос только в том, какое выбрать направление?
– А чего тут думать? – пожал плечами Тони. – Нужно пробираться в Антверден. Там найдем возможность выйти на связь с базой, они нас не продадут.
– Да, они-то не продадут, – согласился Джим и вздохнул. Сейчас родная база казалось ему санаторием для детишек дошкольного возраста – настолько там все было привычно и понятно. Даже зурабы, шипохвосты и змеи. – Значит, нужно выходить к шоссе – я помню, оно на севере, – и там ловить машину.
– Конечно, две перепачканные морды с автоматами в руках, таких каждый будет рад подвезти. Подвезти, а потом стукануть в полицию.
– Надо обходиться без свидетелей.
– Убивать гражданских я не буду, Джим.
– Я тебя что, заставляю кого-то убивать? – Джим возмущенно хлопнул себя по коленям. – Ты из меня прямо какого-то маньяка делаешь, честное слово. Можно ведь просто угнать машину, никого не убивая. Выйти к заправке или придорожному магазину и – угнать.
– Как ты думаешь, что они планируют? – Тони кивнул в сторону лагеря противника.
– Если не поймают нас в ближайшие сутки, начнут перекрывать подходы к шоссе, проверять подозрительные машины. Они ведь понимают, что мы в лесу долго не протянем и опереться можем только на базу, а путь к ней лежит через Антверден. Теоретически мы можем раздобыть патронов, тогда у нас будет больше шансов нанести им непоправимый ущерб, такой, чтобы они сами вышли с белым флагом. Тебе это по силам?
– Нанести непоправимый ущерб? – уточнил Тони.
– Вот именно. Необязательно убивать, ты же можешь просто выводить их из строя.
– Ну, если будут патроны…
– Патроны будут, – заверил Джим. – Мы сопрем их у курсантов.
– Как мы сопрем, если они идут по следу, словно собаки?
Джим задумался, но ненадолго.
– Мы нападем на них ночью. Я буду с одной стороны, ты – с другой. Ты подстрелишь отравленной стрелой часового, он начнет орать и к нему сбежится весь лагерь, а я тем временем пройду на территорию и раздобуду патронов.
– Опасно это – нападать вдвоем на целый лагерь. Вот был бы у нас хотя бы взвод…
– Хорошо, тогда у меня другой план. Нападать мы не будем, мы тихо проникнем на территорию лагеря и ляжем спать вместе с остальными. Форма у всех одинаковая.
– У них шевроны другие.
– Это ерунда, ночью нас никто не отличит. Выспимся, а под утро уйдем с патронами.
– Это авантюра.
– Это операция, основанная на разумном риске, – возразил Джим.
– С другой стороны, в этом что-то есть. В любом случае спать у костра я не собираюсь, а пройти на их территорию без лишнего шума вполне возможно. Такое мы и раньше проделывали, проскальзывая между постами.
– Вот именно.
Тони помолчал, раздумывая, и согласился:
– Ладно, давай попробуем.

88

Чтобы зайти курсантам в тыл, откуда их не ждали, разведчики решили сделать широкий обходной маневр. Они торопились, стремясь воспользоваться светом угасающего дня.
Пугливые ящерицы с отчаянной решимостью перебегали дорогу, земляные белки – напротив, принимали разведчиков за своих и сидели спокойно. Устраивающиеся на ночлег горлицы низко гукали и, выглядывая из кустов, провожали чужаков настороженными взглядами.
Напарники успели пройти около полукилометра, когда темнота опустилась на землю так внезапно, будто кто-то выключил свет. Какое-то время Джим еще двигался, пользуясь периферийным зрением, как учили его Рихман и Шульц, однако от напряженной работы глаза быстро «замыливались». Приходилось останавливаться и моргать, чтобы они отдохнули.
– Хорошо бы маршрутизатор, – шепотом произнес Джим.
– Хорошо бы, – согласился Тони.
– Как думаешь, сколько мы прошли?
– Пора сворачивать направо и топать к лагерю, потом скорректируем направление по сполохам костров.
Так они и сделали – развернулись и медленно двинулись по направлению к лагерю. Джим придумал крутить головой из стороны в сторону, так ему проще было удерживаться в состоянии периферийного зрения, и они с Тони преодолевали метров по пятьдесят, прежде чем требовалась остановка для отдыха человека-локатора.

Тони вызвался растирать напарнику уши и массировать виски.
– Зачем это? – спросил Джим.
– Вдруг поможет.
И действительно помогло, правда, уши после такой процедуры горели огнем, но было достигнуто главное – Джим мог двигаться не останавливаясь, с необычайной четкостью определяя силуэты кустов и даже угадывая в высокой траве ямки с водой.
– Осторожно – лужа, – предупреждал он, делая широкий шаг.
– Да как ты видишь? – поражался Тони.
– А я почем знаю?
Так они передвигались довольно долго, пока на плечо Джима не опустилась рука Тони.
– Стоп, – прошептал он.
Джим остановился.
– Почему «стоп»?
– Там впереди кто-то есть.
– С чего ты взял?
– Я их слышу.
Больше объяснений не потребовалось, привыкшие к плохой видимости в джунглях разведчики часто полагались на слух и даже обоняние.
– И правда, – согласился Джим, помолчав. Он почувствовал запах табачного дыма. Впереди, метрах в двадцати, находился дозор. Курсанты курили в кулаки и изредка переговаривались приглушенными голосами, однако разведчики эти голоса слышали.
– Посвети туда… Теперь левее, еще левее… – совершенно отчетливо разбирал Джим, однако света от фонаря он не видел. Разгадку нашел Тони.
– У них инфракрасный фонарь.
– Да? – Джим невольно пригнулся. Это было совсем скверно – дозор был вооружен подсвечивающими фонарями и аппаратурой ночного видения. Курсанты видели все вокруг если не как днем, то уж как в сумерках – это точно.
– Надо обходить, – сказал Джим. Тони шагнул в сторону, освобождая дорогу человеку-локатору, и они двинулись в обратном направлении.
По проторенной дорожке идти было легче, Джиму не приходилось напрягаться, он держал все препятствия в памяти.
– Хватит, – сказал Тони, когда они отошли метров на пятьдесят. – Давай обходить.
– Давай.
Сместившись в сторону на пару десятков шагов, они снова двинулись к лагерю, надеясь на этот раз миновать обнаруженный дозор.

89

Джим уже представлял себе, где начинается граница дозоров, и, приблизившись к ней, пошел медленнее, временами задерживая дыхание, чтобы улавливать едва различимые шорохи.
Стрекоча, как миниатюрные вертолеты, проносились ночные мотыльки, попискивали мыши, но ничего такого, что указывало бы на присутствие человека, пока не было.
Осмелев, Джим пошел быстрее, Тони шагал следом, высоко поднимая ноги. Несмотря на свой рост, он передвигался бесшумно.
Снова его рука легла на плечо напарника. Джим остановился, ожидая объяснений.
– Фляга… – прошептал Тони.
– Что фляга?
– Они завинчивают флягу… Только что завинчивали…
Джим понял: при завинчивании металлическая пробка издавала мелодичный звук.
– Ты можешь сказать, где это?
– По циферблату – на полвторого.
– Значит, надо взять чуть правее, столбы пройти между этими и теми…
– Значит, надо.
– А если между ними сигнальная струна натянута?
– Может, и так.
Джим вздохнул: придуманная им схема проникновения в лагерь теперь выглядела не такой простой, как раньше. Предполагалось, что лагерь можно будет обнаружить по сполохам костров, но, видимо, курсанты были подготовлены куда лучше, чем думали разведчики.
Из тяжелых раздумий Джима и Тони вывели звуки шагов, в их направлении со стороны лагеря двигалась группа. Между кустов заплясало пятно света – курсанты шли с фонарем.
Разведчики медленно опустились в траву. Джим с ужасом представил, что с ним случилось бы, ляг они в траву в джунглях Междуречья. А тут по спине пробежала какая-то ерунда, а он только повел плечами – опасности не было.
Группа приближалась.
– Куда претесь, придурки? – окликнули их из дозора.
– Сам придурок.
– Это ты, Вилли? Куда собрались?
– Пашнер приказал привезти со складов жратву. Чтобы был полноценный завтрак.
– Вот это правильно, а то ведь у нас даже пайка полноценного не было – только шоколадка.
– Слышал? Они поедут назад – на базу, – прошептал Джим.
– О да, для нас это идеальный вариант.
Представив, какие перспективы сулит им этот случай, Тони заулыбался.
Пользуясь тем, что им подсвечивают дорогу, разведчики осторожно двинулись следом за курсантами, слушая их разговоры. Впрочем, никакой стратегической информации получить не удалось, кроме того, что подстреленного Тони курсанта звали Бруно. Беднягу напичкали обезболивающим и увезли на джипе, Бруно требовал, чтобы его пристрелили.
– Не хотел бы я оказаться на его месте, – сказал один курсант.
– Да, лучший наш следопыт.
– А кто-нибудь знает, что это за дезертиры такие? – спросил третий голос.
– Майор Фаулз говорил, что из штрафного полка сбежали.
– Брешет, чего же он тогда с ними обнимался? Я сам видел, как они разговаривали – прямо как свои.
– По всему видно, что тертые калачи. Я в этих краях родился и не знал, что хреновник так ядовит, а они им стреляли, да как точно!
– И пулеметчика в вертолете такими же штуками нашпиговали, говорят, двенадцать штук – в тело и две в череп.
Слушая это, разведчики улыбались тому, как быстро в солдатской среде рождаются легенды.
– Это у них оружие такое специальное?
Спросивший вдруг резко обернулся и посветил назад – разведчики упали в траву.
– Ты чего, Олаф?
– Не знаю, что-то померещилось.
– Не дрейфь, мы же при оружии.
– При оружии, а только я не хочу, чтобы и в меня ядовитую стрелу вогнали.
– Забудь про стрелу, дезертиры уже на шоссе до Антвердена голосуют.
– Хорошо бы… – Тот, кого назвали Олафом, тяжело вздохнул, и группа продолжила путь.

Кусты кончились, курсанты вышли на открытое место – до поваленного дерева было недалеко. Джим с Тони отпустили группу подальше, чтобы не попасть в луч света, если Олафу снова что-нибудь померещится.
Курсанты направлялись к машинам, местоположение которых указывал укрытый в яме костер, его сполохи рисовали на тенте грузовиков гигантские тени от сидящих на земле людей.
Увидев фонарь, водители схватились за автоматы.
– Проснулась, охрана! – насмешливо проговорил Олаф. – Ну, и чего вы тут делаете?
– Кашеварим, – нехотя ответили ему.
– Чего кашеварите? – Олаф нагнулся над костром.
– Белку подбили.
– Белку? Так чего в ней есть-то? Это ж, считай, крыса.
– А тебе никто не предлагает.
– Собирайтесь, на базу поедем.
– На базу? Сейчас?
– Да, Пашнер сказал, чтобы к утру вернулись со жратвой.
Водители стали мяться, никто не хотел ехать в темноте.
– Короче – хватит орать, – одернул их Олаф. – Возьмем твой грузовик, Васкес, а Пит поедет впереди на джипе – дорогу будет показывать, чтобы ты не кувыркнулся. И хватит ныть – приедем, хоть брюхо набьем, а крысу отставь этим – крысоловам.
Джим с Тони сидели за поваленным деревом и, наблюдая этот спектакль, прикидывали, как им незаметно забраться в машину. Однако удача в этот вечер была на их стороне – немного поспорив, пятеро курсантов расселись в джипе и кабине грузовика – ехать в кузове на жестких скамейках никто не хотел.
Когда завелись моторы, разведчики выскользнули из-за дерева и неслышно перемахнули через борт.
Водители погазовали, прогревая двигатели, потом впереди что-то прокричали, и колонна тронулась.
Джим выглянул из-под полога – огни костра удалялись. В качающемся кузове разведчики выбрали угловые места и погрузились в дрему.
Дорога была плохая, машину бросало из стороны в сторону, Джим и Тони пробуждались, хватались за поручни, потом тяжелый участок оставался позади, и они снова засыпали. Только по звуку шин можно было догадаться, где они едут: по сыпучему грунту, по траве или по дну оврагов, где бежали ручьи.
Пару раз грузовик останавливался, и разведчики напряженно ожидали, что кто-то захочет перебраться в кузов, однако курсанты просто сбивались с дороги. После совещания моторы заводились снова, и колонна двигалась дальше.

90

Через два с лишним часа колонна подъехала к городку. Не дожидаясь, когда грузовик остановится, Джим и Тони спрыгнули на ходу.
Они подождали, спрятавшись за одним из домиков, пока машины не отъехали, и стали прислушиваться – опасались нарваться на часовых, если таковые здесь были.
На противоположных концах вытянувшегося вдоль кромки леса городка горело по прожектору, однако до расположенных в середине домиков их свет не доставал. Убедившись, что территорию никто не патрулирует, приятели стали думать, что делать дальше.
– Куда теперь? – спросил Джим.
– Ну, следуя твоей линии поведения, нужно забраться в один из домиков и крепко проспать до рассвета.
– Ты это серьезно?
– А почему нет? – Услышав шорох, Тони замер, но это была лишь встрепенувшаяся на дереве птица.
– А что тебе не нравится? Или ты хочешь немедленно проведать майора? Лучше уж подождать до утра.
– Хорошо, давай найдем свободный домик, – согласился Джим.
– Лучше всего забраться в тот, где мы ночевали.
Посидев еще немного и окончательно убедившись, что часовых поблизости нет, разведчики, ориентируясь на огни прожекторов, пошли искать свой домик.
– Наверное, часовых ставят для курсантов, когда они здесь, – предположил Тони.
– Наверное. Но уж возле складов наверняка кто-то есть.
Напарники прислушались – со стороны складов как раз доносились голоса. Заработал мотор.
– На погрузку подают, – предположил Джим.
– Ага. Ну, пошли дальше, кажется, это наш.
Друзья безошибочно вышли к домику и, встав по обе стороны от двери, стали прислушиваться. Как будто внутри было тихо.
– Давай, – прошептал Тони, и Джим потянул за ручку – дверь подалась и открылась без скрипа. Джим проскользнул внутрь, «включил» свое периферийное зрение и определил, что на кроватях никто не спит. Затем на ощупь обследовал ванную и напоследок проверил под кроватями.
– Заходи, – прошептал он в приоткрытую дверь, и Тони присоединился к нему.
Приятели сели на кровати.
– Белье свежее, – сказал Джим.
– Это важно?
– Я к тому, что кто-то здесь по домикам шастает – убирает, белье перестилает.
– Ночью никто не наведается.
Они посидели еще, прислушиваясь. Почуяв в помещении людей, забеспокоились комары, они начали стукаться о сетку и пронзительно звенеть.
Джиму в голову пришла нелепая мысль, что своим жужжанием комары могут выдать их с Тони, однако он взял себя в руки – это просто усталость.
– Что дальше? – спросил он.
– Спать, – просто ответил Тони.
– А дверь? Будем стул подставлять или нет?
– Не стоит, если кто-то подойдет, мы и так услышим.
Джим выставил будильник в наручных часах на без четверти шесть. Держа заряженные автоматы при себе, разведчики забылись тревожным сном и открывали глаза всякий раз, когда за окном вскрикивала птица или в стекло врезался потерявший ориентацию жук.
Когда наручные часы беззвучно завибрировали, Джим открыл глаза и первым делом проверил автомат. За окном начинались предрассветные сумерки, небо на востоке светлело.
Тони поднялся и сел, ему показалось, что он слышит посторонние звуки. Где-то завелся мотор – это был грузовик, вскоре он проехал неподалеку, увозя груз продуктов для заночевавших в лесу курсантов.
– Я пойду умоюсь, – сказал Тони.
– Давай.
Вскоре он вернулся, сияющий:
– Настоящий белый унитаз, а на базе у нас просто дырка в кафеле.
– Согласен и на дырку в кафеле, лишь бы не играть в эти прятки, – сказал Джим. – Стереги – я тоже схожу.
Справив нужду, он с удовольствием умылся и даже почистил пальцем зубы – зубной пасты не было, но отлично сгодилось душистое мыло.
– Еще бы носочки свежие, – со вздохом пожаловался Джим собственному отражению в зеркале и пошевелил в ботинках пальцами ног – там было сыро. Следовало бы, конечно, спать разувшись, однако в случае чего времени на обувание им бы не дали, а без ботинок много не навоюешь.
Изучив из окна обстановку, напарники вышли в прохладный утренний воздух. На траве была роса, а возле кромки леса еще стоял туман.
– Предлагаю пройти лесом до жилища Фаулза, сесть напротив и ждать, когда эта сволочь проявит себя, – предложил Джим.
– Согласен.

91

Перебегая от домика к домику, Джим и Тони добрались до леса и двинулись вдоль его кромки в сторону жилища майора Фаулза. Идти по лесу было проще, чем по сырым агрессивным джунглям, и вскоре разведчики оказались перед домиком майора. Судя по тому, что шторы в доме были задернуты, напарники сделали вывод, что Фаулз на месте – в пустовавших домиках шторы были открыты.
– Все устроил, – сказал Джим, придавливая на щеке комара. – И нас подставил, и погоню пустил, а сам дрыхнет.
– Ничего, пусть поспит в последний раз.
Тони приоткрыл затвор, проверяя, как там дротик.
– А вдруг яд за ночь выветрился? – встревожился Джим.
– Какая разница? Если стрелять в упор, так он насквозь пройдет.
– Действительно убьем? – уточнил Джим.
– Это будет зависеть от того, что он нам расскажет, как объяснит свои действия.
– Так он тебе наврет будь здоров, за ним не задержится.
– Ничего, как-нибудь отфильтруем, мы ведь тоже не дети.
– Не дети, – согласился Джим, вспомнив, как в выпускном классе все учителя, будто сговорившись, то и дело повторяли: «Вы уже не дети, и скоро вам самим придется принимать взрослые решения». Конечно, они имели в виду что-то другое, но уж так сложилось, ничего не поделаешь.
Джим поежился – воздух был холодный, у себя в Междуречье они привыкли к теплу.
– Эх, рано пришли.
– В следующий раз выспимся.
– Давай кемарить по очереди.
– Нет. – Тони приподнялся. – Кемарить не будем – он проснулся.
Джим встряхнул головой – занавески на окне были отдернуты.
– На горшок пошел, – пояснил Тони. – Ну что – идем?
– Если идти, то сейчас.
Осторожно раздвинув ветки, разведчики перебежали к стене домика и встали по обе стороны от двери.
Было слышно, как майор спустил в туалете воду, потом стал напевать – видимо, брился.
Хлопнула дверь ванной, послышались бодрые шаги, и снова – тишина.
– Одевается, – одними губами пояснил Тони, вытаскивая нож. Снова послышались шаги, на этот раз звуки были четче – майор топал по полу в ботинках.
Наконец дверь распахнулась, и Тони, схватив майора своей клешней, приставил к его горлу нож и втолкнул обратно внутрь.
– Ну что, сука, – произнес Тони угрожающе, придавливая острием кадык Фаулза, – кричать будешь или сдохнешь молча?
– Па… постойте, я все объясню! – Фаулз старался улыбаться, но ситуация к этому не располагала.
– Объяснять будешь в другом месте. – Тони убрал нож и ударил майора кулаком в солнечное сплетение. Видимо, он вложил в удар всю свою злость, потому что майор сложился вчетверо и бесшумно повалился на пол.
Джим небрежно перевернул его ногой, потом проверил пульс.
– Живой.
– Конечно, он еще не все нам рассказал. – Тони убрал нож. – Свяжи его.
Джим выдернул из брюк Фаулза поясной ремень и связал пленнику руки за спиной – так туго, что майор очнулся и застонал.
– Ну… Ну что вы творите, ребята? – принялся он канючить, едва придя в себя. – Я ведь ничего не… не придумывал, я действую… согласно приказу. Вы молодцы, сумели пройти через все испытания, и теперь я могу со спокойной совестью вас аттестовать.
– Куда аттестовать? Признавайся, ты сказал курсантам, что это мы ударили шофера?
– Разумеется. – Майор втянул голову в плечи, опасаясь удара.
– А зачем ты это сделал? – спросил Джим, глядя в глаза допрашиваемого, чтобы заметить, когда тот соврет.
– Для того, чтобы они стали для вас реальной угрозой, старались вас пристрелить.
– А чтобы интереснее было, ты подсунул нам холостые патроны, – напомнил Тони и больно ткнул Фаулза в бок носком ботинка.
– Да прекратите же меня избивать, выслушайте сначала! – завопил тот. – Это была проверка!
– Кто давал приказ проверять нас таким образом? – наступал со своей стороны Джим.
– Вышестоящая организация, вот кто! Я был обязан создать вам самые сложные условия, поэтому вас преследовали самые лучшие из следопытов, и вертолет с пулеметчиками был вызван – все знали, что вы очень опасны и при первой возможности вас следует уничтожить.
– Да нам ведь просто повезло, козел ты старый! – Джим замахнулся автоматом, Фаулз зажмурился, однако поняв, что его только пугают, заговорил снова:
– Первых встречных на подобные испытания не допускают, видимо, у вас подходящее досье. Новые дела я листал, но они начаты с момента вашего поступления на Двадцать четвертую базу. Из отчетов капитана Мура видно, что вы очень талантливые солдаты и за небольшой срок прошли путь, который другим дается лет за пять, если доживают. Впрочем, для допуска к аттестации этого еще недостаточно, поэтому, я полагаю, вышестоящее руководство опиралось на еще более ранние сведения о вас. Так что, господин Симмонс, вам не просто повезло – вам должно было повезти.
Джим с Тони переглянулись, майор говорил складно и даже немного льстил, однако где гарантия, что он не тянет время, спасая собственную шкуру?
– Стоп, давайте разберемся, – сказал Тони уже более спокойно, снова переходя на «вы». – Кто заказчик этого испытания? Кому в результате аттестации мы достанемся? Управлению службы безопасности?
– Нет, это гораздо более могущественная организация, со специальными функциями – что-то вроде контрразведки.
– Как вы можете доказать правдивость ваших слов?
– Я вызову полковника Мартеля – это теперь ваш куратор, он все объяснит.
– Правда? А если вместо полковника прибудет полицейский спецназ?
– Но… – майор позволил себе улыбнуться. – С полицейским спецназом у вас, кажется, проблем не возникает.
– Та-а-ак! Значит, визит полицейских в дом тоже ваших рук дело? – Тони заметил в окно шедшего мимо курсанта и, схватив автомат, встал к окну. Джим присел возле Фаулза и на всякий случай зажал ему рот.
Когда курсант прошел, Тони вернулся, и Джим отпустил майора.
– За вами приятно наблюдать, ребята, честное слово, – вы как единый организм работаете.
– Довольно комплиментов, майор, – сухо заметил Тони.
– Нет, я серьезно. То, как вы решили проблему холостых патронов, теперь войдет в наши пособия по подготовке – никому и в голову не приходило, что зеленый стебелек – смертельное оружие.
– Часто вы проводите такие проверки? – спросил Джим.
– Вообще-то, эта информация для вас закрыта.
– Бросьте, майор, не в ваших интересах запираться, – надавил Тони.
– Ну, не слишком часто.
– И какой процент выживает?
– Больше половины, нам присылают только качественный контингент, – не без гордости сообщил Фаулз. – Слушайте, может, развяжете мне руки, я их уже не чувствую.
Джим посмотрел на Тони – тот утвердительно кивнул, и с майора сняли путы. Он благодарно взглянул на своих мучителей и принялся растирать запястья, на которых остались красные рубцы.
– Проигравшие всегда погибают?
– Не обязательно, чаще получают ранение. Это же как в бою – процент погибших всегда меньше количества выбывших из строя.
– И что с ними делают?
– Демобилизуют по инвалидности или возвращают дослуживать в части, откуда были доставлены.
– Вернемся к появлению в доме полиции. – Тони менял темы, как заправский следователь. – Неужели для нашей проверки вы убили парочку ни в чем не повинных стариков – хозяев дома?
– Нет, конечно, всему есть предел. Они вовсе не безобидные и больше двадцати лет состояли связными в шпионской сети генерала Тильзера. В последние годы они содержали что-то вроде гостиницы для боевиков-нелегалов, а когда поняли, что их вычислили, попытались сбежать. Тут их и взяли. Обоих застрелили прямо у дверей их собственного дома, а трупы спрятали на чердаке, где вы их и нашли, я полагаю.
– Нашли, – подтвердил Джим.
– Ну вот, потом заселили вас, дали вам возможность расслабиться, попользовать девушек, а потом позвонили в полицию. Так что ничего личного, мы только выполняли приказ и прогоняли вас через программу. Мы такие же солдаты, как и вы, только задачи у нас другие. Мы не убиваем людей просто так.
– Скажите это лейтенанту Зану, который на наших глазах пристрелил четверых патрульных, – сказал Тони.
– А потом переехал их тела машиной, – добавил Джим.
– О, уверяю вас, это недоразумение, тем более что поступок лейтенанта Зана не останется незамеченным – он получит строгое взыскание.
Джим и Тони обменялись многозначительными взглядами: не было смысла упрекать майора в ненужной жестокости, у него была совсем другая, собственная мораль, он был солдатом, и задачи у него были свои.
– Значит, этот этап был последним? – еще раз уточнил Тони.
– Разумеется.
– А не случится так, что сейчас мы выйдем за дверь и начнется следующий этап аттестации?
Майор, немного помедлив, ответил:
– Разумеется, этого я вам гарантировать не могу. Вполне возможно, что прямо сейчас может начаться третий этап, или он начнется завтра, когда вы не будете ожидать подвоха, однако мне об этом ничего не известно – все, за что я отвечал, уже сделано, а дальше – на усмотрение вышестоящего руководства.
Джим с Тони молчали, им требовалось принять решение.
– Хорошо, – сказал Тони. – Связывайтесь с полковником Мартелем, пусть приезжает.
– Для этого я должен подняться и подойти к шкафу – там у меня кодограф.
– Вставайте. – Тони отошел в сторону, держа автомат наготове, от двери его страховал Джим.
Тяжело переваливаясь после обработки кулаками Тони, майор вытащил небольшой ящик, снял с него защитный корпус, и глазам разведчиков предстал прибор, чем-то напоминавший обычный телефон, только с множеством ползунков и разноцветных лампочек.
– Это прибор для защищенной связи, – пояснил Фаулз. – Ну что, я связываюсь?
– Связывайтесь.
Фаулз нажал несколько клавиш, немного подождал и произнес:
– Девушка, пожалуйста, вызов для Триста Сорокового… Да, я подожду…
Потянулись долгие секунды ожидания.
– Да, Зяблик на связи. Здравствуйте, сэр. Хорошие новости – праздник состоялся, гости довольны и ни один не заболел. Хорошо, ждем.
Закончив разговор, он положил трубку и с довольной улыбкой обратился к Тони:
– Полковник Мартель лично прибудет через полтора часа.
– А чего вы так радуетесь? – спросил Джим.
– Полковник редко прибывает сам, думаю, ему хочется взглянуть на вас.
– Что делать будем? – спросил Тони, глядя на напарника. Тот недоверчиво покосился на майора.
– Давайте сходим в столовую, спрыснем удачное окончание аттестации, такое испытание пройти – не шутка! – предложил Фаулз.
– Сиди на месте, – строго приказал Тони, снова забывая про «вы». – Будем ждать полковника Мартеля здесь, если это ловушка – ты умрешь первым.
Улыбка сошла с лица майора, он вздохнул и произнес:
– А вы действительно хорошие ребята, мне такие давно не попадались.

92

Все полтора часа до приезда полковника Мартеля Джим и Тони из осторожности никуда не отлучались – сидели в маленькой комнатке и не спускали с майора Фаулза глаз. Единственно, что ему разрешили, – заварить чай под строгим надзором разведчиков. Майор сделал его с сахаром и даже нашел несколько плиток шоколада, которые, после внимательного изучения, были съедены.
А еще разведчики позволили себе по очереди ходить без ботинок, наслаждаясь этой небольшой свободой.
– Ребята, да вы можете и душ принять – вон сколько еще времени до приезда полковника, – улещивал их Фаулз, однако ни на какие соблазны они не поддавались, понимая, что в любой момент их могут обмануть.
Прошли полтора часа, потом еще четверть часа. Когда послышался шум подъезжающей машины, Тони с автоматом наготове встал у окна.
– Что там? – спросил Джим.
– Какая-то большая машина, черная.
– Это «Мурена», – подсказал Фаулз. – Триста пятьдесят лошадей.
– Помолчите лучше.
Из машины появился мужчина – брюнет, чуть выше среднего роста, одетый в просторную светлую рубашку и темно-серые брюки. Как ни старался Тони рассмотреть, не оттопыривается ли под рубашкой кобура, ничего не увидел.
Незнакомец подошел к двери и, демонстрируя понимание ситуации, негромко постучал и сообщил:
– Здесь полковник Мартель, я пришел один и без оружия.
Джим встал с автоматом в угол и после знака Тони сказал:
– Входите!
Полковник вошел, тщательно притворил дверь, потом посмотрел через плечо на Джима и повернулся к Тони:
– Здравствуйте, рад, что вы успешно прошли аттестацию.
– А вы точно тот, за кого себя выдаете?
– Точно. У меня в правом кармане брюк удостоверение Управления службы безопасности на мое собственное имя, могу предъявить.
– Но вы же не из Управления, правильно? – продолжал давить Тони. Под прикрытием Джима он чувствовал себя уверенно.
Полковник строго взглянул на Фаулза: дескать, кто натолкнул этих молокососов на подобные вопросы? Однако майор сделал вид, что не знает.
– Скажем так, я работаю не только на Управление, но и на другую уважаемую структуру. Со временем вы узнаете о ней больше, а сейчас нам нужно ехать. Кстати, у вас в стволах сейчас те самые ядовитые стрелы?
– Да, сэр. Действие их таково, что вчера один раненый просил, чтобы его пристрелили.
– Второй умолял сделать то же самое, я имею в виду пулеметчика, – сказал полковник, демонстрируя свою осведомленность.
– Итак, мы едем?
– Едем, сэр. В какой последовательности будем выходить?
– В какой хотите – у вас оружие, вы и диктуете условия, – пожал плечами Мартель, однако Джиму показалось, что полковник неискренен.
– Сэр, вы не могли бы поднять рубашку? – попросил он.
– Конечно. Вот, пожалуйста.
– А теперь приподнимите штанины…
– О, это делает вам честь – вы осматриваете меня очень профессионально.
Полковник исполнил просьбу, демонстрируя серые носки, однако этого Джиму показалось мало.
– Пожалуйста, выше.
Полковник смущенно улыбнулся и, приподняв штанины еще выше, обнажил прикрепленный под коленом ремень с петелькой, в которой покоился пятизарядный «сторм», изящная игрушка, умещавшаяся в ладони, однако стрелявшая самыми настоящими пулями.
– Давайте сюда, – потребовал Тони. Полковник отстегнул пистолет и бросил ему.
– А теперь идите первым, так, чтобы я вас видел.
Полковник вышел, за ним последовали Тони и Джим. Майору Фаулзу было приказано оставаться в домике.
– Стойте, – сказал Джим Мартелю и, забравшись в машину, обыскал ее. В кобуре под сиденьем нашелся скорострельный пистолет-пулемет, другого оружия не обнаружилось, хотя нельзя было исключать, что в машине имелись другие тайники.
– Можно садиться! – объявил Джим, занимая место позади водителя.
Мартель сел за руль, рядом с ним устроился Тони.
– Можно ехать.
Полковник завел мотор, развернул машину, и они поехали по едва заметной колее, по которой приезжали сюда с лейтенантом Заном.

93

Пока ехали через лес, Джим и Тони настороженно озирались, но когда машина покатила по ровной грунтовой дороге, немного расслабились.
– Куда мы едем? – спросил Джим.
– На нашу временную базу – это на окраине Антвердена.
– А что мы там будем делать?
– Вы отдохнете, кое-чему подучитесь.
– Подучитесь? Уж не имеете ли вы в виду новые аттестации? – встревожился Тони.
– Ни в коем случае. Все намного проще – стрельба, метание ножей и еще кое-какие банальности. Ничего особенного, вам понравится.
Полковник покосился на Тони и, улыбнувшись, повторил:
– Всем понравится.
– Для чего мы вам нужны, сэр? – спросил Джим.
– Перед тем как отвечу, переведите, пожалуйста, пистолет на предохранитель – у него очень слабый спуск. Я не сомневаюсь в ваших навыках, однако вы слишком сильно давите на спинку сиденья и в случае нештатной ситуации на дороге…
– Хорошо, я даже выну досланный патрон.
Послышался лязг затвора, Джим поймал выскочивший патрон и, достав обойму, вставил его на место.
– Да, так мне намного спокойнее, – сказал полковник. – Теперь что касается вас – вы нужны нам для выполнения особых заданий, для которых обычные пехотинцы не годятся.
– Но есть спецназ.
– Нет, нам нужны боевые единицы для тонких хирургических вмешательств.
– Убийцы, что ли?
– Нет, более универсальные бойцы. Сейчас мне это трудно вам объяснить, позже вы сами поймете.
– А как это сочетается с условиями подписанного нами контракта? – спросил Тони. – Там ведь не сказано ни про какие специальные операции. Пехота – и точка.
– Но это подразумевается.
– Нетушки, ничего там не подразумевается, – вмешался сзади Джим. – Эти ваши игрушки с проверками уже за пределами закона, мы с Тайлером запросто можем потащить вас в суд.
– Да, – подтвердил Тони. – Запросто.
– Минуточку, – полковник остановился перед выездом на шоссе, пропуская тяжелую фуру, потом прибавил газу, и «Мурена» стала стремительно разгоняться.
– Итак, господа, давайте по порядку. Суд нам не указ, он примет то решение, которое мы ему подскажем. То же и с контрактом, любой нанятый вами юрист вынужден будет признать – в контракте подразумевается все, что нам угодно. Однако я не собираюсь унижать вас, давить и выворачивать руки, я знаю, что вы ребята колючие и даже как-то избили двух офицеров УСБ.
– У нас тогда не было другого выхода, сэр, они не представились, и мы решили, что нас похищают, – пояснил Тони.
– Ну разумеется, и в этот же вечер вас похитили люди генерала Тильзера, банально напоив до беспамятства.
Разведчики молчали, это был не лучший эпизод в их боевой биографии.
– Мы же отбились. Потом.
– Это хорошо. Если вляпался, нужно уметь выворачиваться.
Полковник лихо обошел помпезный «Варгиус» и понесся еще быстрее.
– Одним словом, у вас еще будет возможность сбежать к мамочке, я имею в виду – на базу, но едва ли вы на это пойдете, уж поверьте моему опыту, такие, как вы, жаждут самоутверждения через риск.
– Это кто вам такое сказал?
– Это говорят психологи, которые знакомились с вашими досье.

94

По мере приближения к городу машин на шоссе становилось все больше, однако полковник и не думал сбавлять скорость, опасно маневрируя в потоке и заставляя Джима и Тони хвататься за ручки.
– Кажется, вы нарушаете скоростной режим, сэр, – не удержавшись, заметил Тони.
– Ничуть, я в рамках.
– Ну конечно, вы превышаете его почти вдвое, непонятно только, почему это полицейские вас игнорируют – только косятся, а останавливать боятся. У вас что, номера особые?
– Нет, у меня особый радиомаяк. Полиция заранее знает о моем приближении, чтобы ни в коем случае не помешать мне.
– Выходит, вы, как гнилой коп, пользуетесь своим служебным положением? – ехидно спросил Джим.
– Нет, маяк я включаю только в случае, когда выполняю задание, а в данном случае доставляю вас на нашу базу.
– А зачем так спешить?
– Чтобы нас не перехватили враги – не взорвали на дороге фугас, не расстреляли из гранатомета.
Джим и Тони обменялись недоверчивыми взглядами.
– И что, такое бывает?
– К сожалению, чаще, чем хотелось бы. В противостоянии спецслужб много направлений, можно уничтожать агентурные сети, а можно блокировать подготовительную работу. Например, уничтожать с таким трудом отсортированных и аттестованных кандидатов вроде вас. Это ведь самое простое.
Несмотря на такие страшные откровения полковника, до учебной базы добрались благополучно. Район, где она располагалась, выглядел типичной промышленной окраиной. Повсюду высились складские корпуса, гигантские градирни и переплетения магистральных труб.
Запылившаяся «Мурена» остановилась перед ржавыми воротами, из покосившейся сторожки появился небритый охранник с потертым дробовиком.
– Чего надо? – спросил он неприветливо, однако его цепкий взгляд никак не вязался ни с дробовиком, ни с рваной робой.
Вместо ответа полковник предъявил ему удостоверение, к которому сторож приложил новенький сканер, после чего вернулся в сторожку и включил привод ворот. Несмотря на запущенный вид, они открылись без единого скрипа и быстро закрылись, едва «Мурена» проскользнула во двор.
Здесь царил порядок, на бетонных площадках покоились стеллажи каких-то ящиков, вдоль забора стояли огромные металлические контейнеры с логотипами грузоперевозчиков. Под небольшим навесом скучали три оранжевых погрузчика, а в самом дальнем углу стояли два грузовика и пять микроавтобусов разного назначения – от газовых и электрических служб до перевозчиков кухонной мебели и доставки цветов.
Не останавливаясь, полковник проехал через весь двор и притормозил напротив следующих ворот – добротных, неприметных, покрашенных серой краской. С воротных столбов на машину придирчиво смотрели две видеокамеры.
Разведчики ожидали появления другого охранника, однако ворота открылись и «Мурена» въехала в следующий двор.
Этот был размером с небольшой спортзал, а сверху его прикрывали два слоя «сотовой» сети – маскировочного средства, используемого для защиты от воздушных и космических средств разведки.
Поставив машину на стоянке, где дожидались хозяев еще несколько обычных с виду автомобилей, полковник оглянулся на Джима и спросил:
– Ну что, может, вернешь пистолет?
– Конечно, сэр, возьмите, я его не повредил.
– Не сомневаюсь, – полковник взял оружие, дослал патрон, поставил на предохранитель и убрал в кобуру под сиденьем.
– Надеюсь, ты никому не скажешь, где я его прячу?
– Нет, сэр, ни единому человеку. Но это не единственный тайник?
– Разумеется. Берите свои автоматы, и идем. – Полковник указал на дверь.

95

Выглядевшая обыкновенной, дверь оказалась тяжелой – полковник с силой навалился на нее, чтобы открыть, а когда все трое оказались в тамбуре, она закрылась с устрашающим лязгом, отрезав разведчикам путь к отступлению.
Под потолком защелкали лазерные разряды, система охраны начала обсчет объема.
Щелчки прекратились, полковник вставил удостоверение в прорезь, зажглось окошко сканера для сличения отпечатков пальцев. Лишь после того, как приложил к нему палец, Мартель получил возможность припасть глазом к объективу иридиосканера.
Когда идентификация была закончена, полковник произнес в микрофон:
– Со мной – двое.
Замок второй двери лязгнул, и все трое вошли в здание, где им преградил дорогу невооруженный охранник, обычный пехотный сержант.
– Прошу пройти к столу, – сказал он. Джим и Тони посмотрели на полковника – тот кивнул.
– Положите автоматы и ножи тоже.
Разведчики повиновались. Они ожидали вопросов – чьи автоматы, откуда, однако охранника интересовало другое: он поводил над оружием каким-то неведомым устройством и вернул все владельцам.
– Порядок, идем к Джо Паркеру, – сказал полковник и быстро пошел по коридору – напарникам пришлось его догонять.
– А кто такой этот Джо Паркер? – спросил Тони.
– Инструктор по стрельбе и еще по некоторым специфическим дисциплинам. Я хочу, чтобы он взглянул на вас.
– Нам что, стрелять придется?
– Возможно, придется.
– Но мы в плохой форме, сэр, за последние сутки спали два часа.
– На задании идеальных условий не бывает – либо без сна, либо без еды и воды, либо еще какая-то напасть, но рука должны быть твердой, а глаз – верным.
Пришлось согласиться. Разведчики зашагали за полковником по бесконечно длинным и однообразным коридорам, иногда встречая мужчин и женщин с одинаково скучными лицами, с похожими прическами и папками для бумаг.
Выйдя на лестницу и спустившись на пару пролетов, все трое оказались в просторном помещении, где хозяйничал тот самый Джо Паркер.
Это был человек лет пятидесяти, полный, со светлыми волосами и бородой. Рука у Паркера оказалась мягкой, но рукопожатие крепкое.
– Это Джим, а это – Тони, – представил их полковник Мартель. – Ребята только что с аттестации.
– Ну и как?
– Как видишь – живые. Это те, у которых стрелы в автоматах.
– Ах, вон как! – оживился Паркер. – Прямо в этих? Дай-ка.
Тони отдал свое оружие. Он думал, что Джо будет открывать затвор, однако тот лишь взвесил автомат в руках и возвратил со словами:
– Сейчас посмотрим, как это работает.
Он распахнул створки одной из стрелковых галерей, в которой на дистанции в двадцать пять метров висела на фанере грудная мишень.
– Ну-ка, стрельни.
Тони встал поудобнее, поднял автомат и нажал спусковой крючок. Раздался выстрел, пораженная мишень вздрогнула от удара. Паркер включил подачу, и транспортер притащил мишень к стрелковому окну.
– Ты смотри, – сказал он и покачал головой, обнаружив, что расщепившаяся стрела сумела пробить девятимиллиметровую фанеру.
– Куда ты целился?
– Точно в середину, сэр.
– Ну, если тебе верить – отклонение всего на четыре сантиметра. Давай-ка я попробую – еще стрела найдется?
– Конечно.
Джим и Тони выложили в общей сложности восемь стрел.
– Осторожно, сэр, они очень жгутся.
– Я помню.
Джо Паркер двумя пальцами взял одну и внимательно осмотрел ее.
– С казенной части, – подсказал Тони. – В этом весь фокус – обычно в подобных случаях подсобные предметы пытались запихать сверху.
Паркер открыл затвор и с трудом вставил стрелу.
– Во как! Вы, значит, догадались загонять ее с натягом?
– Да, сэр, чтобы канавки нарезки придали ей вращательное движение.
– Просто, как все гениальное, – совершенно серьезно произнес Джо и, вернув мишень на исходную позицию, произвел пробный выстрел.
– Да, как и у тебя – отклонение на три-четыре сантиметра, значит, примеренное рассеивание – семь-восемь. Не так плохо для обыкновенной палки.
– Ну, нам пора, Джо. Если тебе интересно потолковать с ребятами, вы сможете сделать это позже, а пока я представлю их сержанту-распорядителю, им действительно нужен отдых да и покормить не мешало бы.
– Последний наш обед состоял из шоколадки, – пожаловался Джим.
– Это еще не самый плохой вариант.

96

Передав разведчиков в руки сержанта, полковник с ними расстался.
– Сегодня отдыхайте, завтра вечером поговорим – обсудим условия нашего сотрудничества.
Он ушел, а молчаливый сержант проводил Джима и Тони в жилое крыло здания, где показал их комнату. Она была рассчитана на четверых, но сержант заверил, что больше с ними никто жить не будет.
– В целом крыле вы будете совершенно одни.
– В целом крыле?
– Да. Столовая находится на другом конце двора – ее окна видны отсюда.
– Это где желтая дверь? – уточнил Джим, выглядывая в окно.
– Верно. Время работы с восьми утра до одиннадцати вечера, но дальше по коридору есть пищевой блок, там в холодильнике есть продукты.
– Это хорошо! – заулыбался Джим.
– Только побеспокойтесь о чистоте – никаких крошек на столе и прочего свинства.
– Конечно, сэр.
Сержант ушел, но вскоре пришел посланный им пехотинец, который принес два комплекта спортивной одежды, кроссовки, стопку полотенец, белье, несколько пар носков. И, что насторожило Тони и Джима, – крем для заживления мозолей.
– Это намек, как ты думаешь? – спросил Джим, рассматривая крем.
– Нет, скорее всего это суровая реальность. Давай помоемся и сходим в столовую – жрать хочу, сил нет.
– И спать тоже. – Джим широко зевнул, от ощущения безопасности его одолевала сладкая истома. – Иди мыться первым, а я немного прикорну.
Через полчаса оба разведчика уже сидели за обеденным столом. Первое, второе, третье – ничего особенного, но еда была вкусная.
– Я вот о чем подумал, – сказал Джим, когда они несли на место подносы с грязной посудой.
– Ну?
– Мы тут отдыхаем, кушаем вкусно, а на базе службу тянуть некому. Некомплект.
– И чего ты предлагаешь?
Джим огляделся: те несколько человек, что были в столовой, казались ему подозрительными.
– Пошли во двор, – сказал он.
Во внутреннем дворе было прохладно, солнышко рассеивала маскировочная сеть.
– Думаю, мы теперь можем ставить условия, – сказал Джим.
– Кому, какие условия?
– Они забрали нас с базы, они аттестовали нас так, что этому всему хочется дать другое название…
– Не тяни – по делу давай.
– По делу? – Джим подтянул спортивные штаны и, оглядевшись, сказал: – Пусть компенсируют базе нас, таких хороших и замечательных, ведь это капитан Саскел и его взвод сделали нас такими.
– Тут ты прав, – согласился Тони. – Не очень-то приятно осознавать, что ребятам из взвода придется недосыпать, чтобы закрыть некомплект.
– Вот-вот, неизвестно еще, как сейчас обстоят дела с найттатчерами.

97

В половине девятого напарники легли спать, предварительно поставив будильник наручных часов на одиннадцать часов. Однако разбудили их в шесть.
– Подъем! Две минуты до построения! – закричал кто-то, включая свет.
Джим вскочил с кровати, и на мгновение ему показалось, что он у себя на базе, а будит его голос сержанта Рихмана. Однако это был другой человек, такой же огромный, как и Рихман.
– Меня зовут инструктор Ральф, я буду заниматься вашей физической подготовкой. Жду в коридоре – не заставляйте меня возвращаться!
И он ушел, а Джим и Тони начали лихорадочно собираться и в положенные две минуты уложились.
– Вот это хорошо – люблю, когда курсанты меня понимают, – похвалил напарников Ральф. – А теперь за мной шагом – марш!
Джим и Тони плохо ориентировались в запутанных коридорах, однако старательно запоминали маршрут, по которому инструктор привел их в огромный спортзал, больше напоминавший настоящую боевую панораму. Здесь была даже имитация разрушенных зданий, однако Ральф повел напарников к полосе препятствий, состоявшей из трех ям с грязью, двух «бревен над пропастью» и бесчисленного количества барьеров из веревочных лестниц, деревянных заборов и этапов с колючей проволокой. Грязь в ямах заменяли тефлоновые шарики.
– Сколько метров до конца полосы?
– Пятьдесят пять, сэр, – сказал Джим.
– Шестьдесят, сэр, – поправил Тони.
– Пятьдесят восемь. Нужно пройти ее три раза подряд, оттуда – по ровной дорожке бегом, но как можно быстрее. Понятно?
– Понятно.
– И постарайтесь поставить рекорд зала, порадуйте меня.
– Непременно, сэр, – пробурчал Джим.
– Приготовились – пошли!
Разведчики побежали. Тони с разбегу улетел в яму дальше Джима и пошел вперед, разгребая тефлоновую грязь, Джим провалился по шею, и ему выбираться было сложнее.
По веревочной лестнице поднимались с одинаковой скоростью, но на этапе с колючей проволокой Джим догнал Тони. Потом были барьеры, мостик через пропасть и снова яма.
Когда приятели сделали три круга, Ральф похвалил их, сообщив, что осталось шестьдесят семь.
– Сколько? – не поверил Тони.
– Семьдесят – это норма до обеда.
По счастью, инструктор всего лишь пошутил, приятели сделали еще три круга, и он перевел их в угол с боксерскими грушами.
– Сейчас вы покажете мне, как умеете месить врага. Ну-ка ты – представься.
– Разведчик Тайлер, сэр.
– Что, разведчик? – на лице Ральфа появилась улыбка. – Сказал бы уж – резидент.
– Мы из разведвзвода, сэр, – пояснил Джим.
– А-а, тогда понятно. Одевай перчатки, разведчик Тайлер, и поколоти грушу, вот эту – синюю, а ты…
– Разведчик Симмонс, сэр.
– Хорошо, Симмонс, отделай – красную.
Напарники стали упражняться, а Ральф прохаживался в стороне. Тони надоело лупцевать грушу, и он принялся делать захват воображаемого врага. Почти два раза обхватывал грушу своими длинными руками, затем отпускал и снова пеленал – как удав.
Джим свою грушу – «пихал», не давая «противнику» ухватиться за него и достать ножом.
– Ну и что мы такое делаем, а, разведчики? – насмешливым тоном поинтересовался Ральф. Джим и Тони остановились.
– Что ты делаешь, Симмонс, так толкаются только на школьном дворе. Зачем ты отталкиваешь противника?
– Чтобы он не достал меня ножом, сэр.
– Ну так он тебя пристрелит, если дистанция будет большая.
– Не пристрелит, – вмешался Тони. – Кругом кусты, видимость два метра, в рукопашной никогда не знаешь, кто ломится на тебя – свой или чужой.
– И часто у вас рукопашные бывали? – Ральф взглянул на этих мальчишек другими глазами.
– Не часто, сэр, всего пару раз.
– Понятно, а ты, значит, Тайлер, тоже демонстрируешь борьбу для джунглей?
– У него это здорово получается, сэр, – вмешался Джим. – Если в кого вцепится, тому каюк.
– Если противник слабый, согласен, он его так и удавить может, а если такой, как я?
– Один такой был, сэр, он Тони даже ножом пытался резать – крови было много.
– И что потом?
– Я подоспел.
– Понятно. А что вы еще умеете?
– Тони стрелок – из любой палки в десятку бьет. А я гранаты бросаю.
– Что значит бросаю? Гранаты все бросают.
– А он может за дерево бросать, – улыбаясь, сообщил Тони.
– Это как же? – искренне удивился Ральф.
– С отскоком от другого дерева, – пояснил Джим. – Если постараться, можно даже с двумя отскоками.
– Ну идем, покажешь мне этот бросок. – И Ральф повел своих курсантов на позиции. Там, среди нагромождений предметов, имитировавших и угол здания, и деревья, и ямы, Джим поразил инструктора своим мастерством. Где Ральф ни указывал, Джим безупречно укладывал учебную гранату под ноги «противнику», и у того не оставалось шансов.
– Ну хорошо, ты меня убедил. А как же ты бросаешь гранату, если не видишь противника – у вас же там видимость три метра?
– На слух, сэр. Одну брошу и жду реакции, если сорвался и побежал, я беру опережение и делаю затяжной бросок, чтобы осколками его, как зонтиком, накрыло.
– Неужели на слух определяешь? – недоверчиво покачал головой Ральф.
– Я-то что, у меня – граната, осколки на двадцать метров все живое дырявят, а Тони на слух стреляет.
– И попадает?
– Это всего раз было, – отмахнулся Тайлер.
Инструктор помолчал, эти ребята ему нравились и на хвастунов не были похожи.
– Ну ладно, отпускаю вас на полчаса раньше, приведите себя в порядок и – на обед. После обеда у вас будут занятия с другим инструктором.
– А с вами когда?
– Завтра с утра.

98

После обеда сержант-распорядитель сообщил разведчикам, что их ждет инструктор Паркер, и проводил на занятие, поскольку те не были уверены, что найдут тир самостоятельно.
Паркер встретил разведчиков как старых знакомых и сразу раздал им полицейские «арвисы».
– И что нам делать, сэр? – спросил Тони.
– А что делать – стреляйте.
– А какое будет задание?
– Отстрелять по полсотни патронов с дистанции тридцать метров.
Джим и Тони начали стрелять. Разумеется, у Тони получалось прекрасно, а у Джима пули из незнакомого оружия залетали в пятерки и был даже один трояк.
Посмотрев результаты, Паркер сказал «очень хорошо», взял автоматы и заменил их на девятимиллиметровые автоматические пистолеты с полицейским логотипом.
И снова началась стрельба. Джим стрелял с одной руки, потом поддерживая рукоять второй, но, как у Тони, не получалось – у того пули рвали мишень точно в десятке.
За упражнениями с пистолетом последовали шестизарядные револьверы «койот», жутко неудобные, однако Паркер уверял, что во многих полицейских подразделениях они все еще состоят на вооружении как «второе оружие».
– А почему вы даете нам полицейское оружие? – с долей подозрительности поинтересовался Джим во время перерыва. Тони удивленно посмотрел на друга, он, напротив, был счастлив, палить без перерыва целый час – что может быть приятнее?
– Не знаю, Джим. – Паркер пожал плечами. – Мне ставит задачу Мартель, он у нас босс. Если бы он сказал дать вам пострелять из арбалета, я бы сделал это без лишних вопросов.
– А можно? – подскочил Тони.
– В следующий раз – обязательно, а сейчас – никак, они у меня слишком далеко убраны. Я вижу, ты любишь пострелять, Тони?
– Да, сэр. – Тайлер погладил закоптившийся от пороха «койот».
– Из каких систем приходилось стрелять?
– Последней его любимой игрушкой была «торсо», – наябедничал Джим.
– «Торсо»? Не может быть! – изумился Паркер. – Как же ты справлялся, сынок, она же лягается, как бешеный осел? Она была сделана в спешке, на основе легкой авиационной пушки, предполагалось, что использовать ее будут против легкобронированной техники, но отдача ломала солдатам ключицы – я сам был тому свидетелем.
– Синяки случались – это да, – признался Тони. – Но потом я решил винтовку усовершенствовать, и мы с механиком из автомастерских приделали к ней дульный тормоз, заменили возвратную пружину на более жесткую, а под прикладом прикрутили шарнирное гнездо. Сам шарнир приклепали на специальный жилет, который я носил.
– И что?
– Во время выстрела меня немного разворачивало, но никаких сильных отдач уже не было – дульный тормоз здорово помогал.
– А какими же боеприпасами ты пользовался?
– С тремя звездочками.
– О, это же чистая авиация!
– Да, сэр, зато какой эффект!
– А какой эффект? – тут же поинтересовался Паркер.
– Найттатчеров разрывало пополам!
– Найттатчеров? Ты стрелял в найттатчеров, сынок? – не поверил инструктор.
– Да, сэр, – подтвердил Джим. – Нам приходилось встречаться с ними, и не один раз. До того, как Тони освоил «торсо», было страшновато – в них хоть целый магазин всаживай, все нипочем, а пробоины на теле затягиваются.
– Ну, то, что раны у них затягиваются, я знаю, а чтобы их вот так, как вы рассказываете, расстреливали – первый раз слышу.
– Но это было так, сэр. Правда…
– Как же вам удавалось – они же быстрые как молнии?
– Незадолго до того, как мы покинули базу, нам удалось захватить экспедицию противника – они проверяли, что не так с их найттатчерами. Жаловались, что те медлительны и слишком прямолинейны. Уверяли, что в других районах эти монстры ели федеральных солдат на завтрак и только в Междуречье что-то не заладилось.
– Вот это больше похоже на правду. Кстати, у нас в центре имеется действующий макет найттатчера с быстродействием реального монстра, с ним вы можете посоревноваться в скорости – сразу станет ясно, правильные у вас найттатчеры были или хворые. Ну, а раз ты стрелял с «торсо», могу тебе дать похожую пушку.
– А мне? – возревновал Джим.
– И тебе тоже, только на это раз стрелять будете по очереди, для тяжелого оружия у нас оборудована только одна галерея.
Джон Паркер скрылся в своей арсенальной и вынес оттуда длинноствольный дробовик.
– О! – в унисон произнесли Джим и Тони, это оружие производило впечатление, однако и оно было закрашено дочерна и имело полицейский знак.
– Штурмовое ружье «БС-12» с автоматической подачей боеприпасов, – пояснил Паркер. – Может использоваться с небольшим магазином – на пять патронов – либо с патронным коробом на тридцать пять штук, но тогда эта машинка становится неподъемной. И еще один момент: это ружьишко может стрелять спецбоеприпасами с разрывной пулей, схожей по эффективности с той, которые ты использовал, Тони.
– Значит, к нему тоже надо навинчивать дульный тормоз? – уточнил Джим.
– Нет, начальная скорость пули у него дозвуковая – эта малышка поспокойней «торсо» будет.
Зарядив дробовик малым магазином, Паркер подал его Тони.
– Ну-ка попробуй, эти патроны снаряжены обычной пулей.
Тони, прямо от бедра, выстрелил и пробил в мишени огромную дыру в районе семерки. Потом взял поправку и оставшиеся четыре пули всадил точно в десятку.
Джим знал, что Тони попадет как надо, поэтому куда с большим интересом следил за зелеными пластиковыми гильзами, которые выбрасывал дробовик.
– Отлично, – сказал Паркер, посмотрев результаты стрельбы, потом заменил магазин и подал оружие Джиму. – Давай теперь ты отличись.
Тот пижонить не стал, поднял ружье, прицелился через неудобную мушку и все пять выстрелов уложил в дырку, которая образовалась на месте десятки.
– Это просто, – сказал он, возвращая дробовик. – Тридцать метров для такого ствола – не дистанция.
– Ты прав, поэтому сейчас усложним задачу – будем стрелять по движущейся мишени.
Нажатием одной из многочисленных кнопок Паркер заставил разбитые мишени убраться и вместо них запустил механику, которая была знакома Джиму по городским тирам, когда мимо стрелка проплывают уточки и белочки. Однако здесь вместо уточек и белочек проскакивали грудные мишени.
«Сложно, но только не для Длинного», – проворчал про себя Джим, видя, как загорелись глаза у Тони. Он снова стрелял от бедра, пояснив Джону Паркеру, что так лучше чувствует оружие. Вопреки ожиданиям Джима, инструктор возражать не стал.
Тони сделал пять точных выстрелов – три в десятку и два просто снесли мишеням по полголовы, что в реальном бою тоже стало бы «десяткой».
Когда пришла очередь Джима, ему повезло меньше – три мишени из пяти ушли невредимыми.
– Для первого раза совсем неплохо, – успокоил его Паркер. – Потренируешься, и будет получаться лучше.
– У Тони сразу получается.
– Для каждого человека свой талант. Тони – стреляет, ты бросаешь гранаты.
– А откуда вы знаете про гранаты, сэр? – спросит Тони.
– Это – секрет. – Джо Паркер улыбнулся. – Пока секрет.
– Чего уж тут секретного? Небось успели поговорить с инструктором Ральфом, – догадался Джим.
– В самую точку, парень.
– А как бы пострелять разрывными боеприпасами, сэр, – вмешался Тони, – теми, про которые вы говорили.
– Ну… – Паркер почесал подбородок. – Не хотел я сегодня, но если по разику?
– По разику, сэр, по разику! – сразу согласился Тони, и Джим закивал тоже. Ему и раньше хотелось пальнуть из «торсо», ведь стрелял же Тони – и ничего, однако он всерьез боялся увечья, ведь ему приходилось видеть и синяки на теле друга, и то, как беднягу забрасывало отдачей в кусты.
Загадочно улыбаясь, Паркер ушел в арсенальную и вернулся с парой патронов красного цвета, отмеченных знакомой Тони тройкой золотых звездочек.
– Вот, ребята, товар штучного изготовления, оружейные заводы такого не производят, это все из нашей лаборатории. Держи, Тони, можешь заряжать.
Тайлер со всей осторожностью принял сверхмощный патрон, дослал его в ствол, и Паркер выкатил ему новую мишень – висевший на тросе шар величиной с небольшой арбуз.
– Это что?
– Что-то вроде ореха.
– Орех? Настоящий, что ли?
– Нет, это шар из папье-маше и хорошего прочного клея.
– А зачем так сложно, неужели нельзя было взять деревяшку или шарик из пластика – например, пляжный буй?
– Дело в том, парни, что весь процесс обучения, в том числе и результат вашей стрельбы, записывается в видеофайл. Последовательность попаданий, рассеивание – все эти данные лягут в отчет, а отчет – в ваши досье. Сейчас Тони выстрелит в шар, а позже мы сумеем посмотреть в записи не только куда он попал, но и когда сработала активная часть пули. Деревянный шар имеет волокна и будет рваться по ним, разрушение пластикового шара нам тоже ничего не объяснит, а вот этот – то, что нужно.
– О-о! – произнес Тони, а Джим только покачал головой.
– А теперь – стреляй.
Чувствуя необыкновенную ответственность, Тони тщательно прицелился и только после этого нажал спусковую скобу. Раздался выстрел, полыхнула яркая вспышка, а затем послышался дробный стук падающих осколков «ореха», лишь небольшая его часть осталась раскачиваться на тросе.
– Ну как? – улыбнулся Паркер.
– Прямо шоу какое-то! – восхитился Джим, а Тони, счастливо улыбаясь, передал оружие ему.
Джим разбил следующий «орех» и был очень собой доволен. В приподнятом настроении напарники принялись за чистку оружия, заодно постигая материальную часть, ведь с полицейским оружием они знакомы не были.

99

После ужина Джим и Тони вернулись к себе в комнату в надежде немного поваляться – на базе отдохнуть после еды считалось хорошим тоном, однако тут их уже ждал полковник Мартель.
– Здравия желаем, сэр.
– И вам привет, разведчики. Как учебный день? – Полковник старался выглядеть бодрым, однако в его глазах была усталость.
– Спасибо, сэр, как будто все нормально.
– Ну и прекрасно, инструкторы тоже отзываются о вас хорошо.
– Нас учить – только портить, – пошутил Джим.
– На самом деле ты недалек от истины. Хорошей школы с правильными основами у вас не было, но боевые навыки вы приобрели, поэтому переучивать вас действительно никто не собирается, а вот чуть-чуть подправить – это не помешает.
– То-то я заметил, что это не похоже на учебку, – сказал Тони.
– Конечно, в учебке вас ломают, выбивают лень, которую вы приволокли с гражданки, а тут инструкторы за вами только наблюдают – мы должны знать ваши возможности, чтобы не переоценить вас и не отправить на невыполнимое задание… Ну, чего же вы стоите? Присаживайтесь.
Полковник прихлопнул по лежавшей на столе папке.
– Пора рассмотреть финансовую сторону наших отношений – я принес контракты.
Джим и Тони опустились на кровати.
– Какими были условия оплаты на базе?
– Мы получали по тысяче четыреста реалов, сэр, как специалисты четвертого класса, – сообщил Тони, хотя был уверен, что полковнику это уже известно.
– И служить вам оставалось…
– Согласно контракту – еще три года и девять месяцев.
– А мы предлагаем… – Полковник достал экземпляры контрактов и раздал Джиму и Тони. – А мы предлагаем начальное жалованье в пять тысяч реалов.
– Пять тысяч?! – поразился Джим и ткнул Тони в бок, однако тот не спешил радоваться, внимательно вчитываясь в пункты соглашения.
– Ты чего замолк? – спросил Джим.
– Нам показали сыр, и я ищу, где здесь мышеловка, – Тони поднял на Мартеля испытующий взгляд, однако полковника таким фокусом было не взять.
– Мышеловка, Тайлер, это риск, которому вы будете подвергаться на задании.
– Но мы и на базе не ягоды собирали, сэр, – напомнил Джим. – Пережили полномасштабный штурм, а до этого едва унесли ноги из Четвертого опорного, где погибли все наши товарищи.
– Ты не митингуй, я отказываться не собираюсь, – сказал Тони. – Просто я опасаюсь какой-нибудь статьи, запирающей нас в рабство на веки вечные. – Тони стал с подчеркнутой скрупулезностью водить по тексту пальцем.
– Такой статьи там нет, – сказал полковник. – А если бы была, я бы о ней предупредил.
Тони недоверчиво покосился на Мартеля.
– Я не шучу, у нас не принято обманывать своих, даже в мелочах, это может плохо закончиться. В условиях, когда агент работает во вражеском окружении, он должен быть уверен в своих тылах, иначе возникнет опасность, что он перейдет на другую сторону. Это ведь не боевые действия, здесь не нужно преодолевать линию фронта, достаточно моргнуть – и ты в другом лагере.
– А как насчет сдачи агентов? – спросил Джим.
– Такое тоже случается, – не стал отказываться полковник. – Однако не так часто, как это показывают в фильмах.
– Хорошо, мы подпишем, – согласился Тони, а Джим добавил:
– Но у нас есть условие.
– Условие? – Полковник не скрывал, что удивлен. – Еще никогда мне не выставляли дополнительных условий. Чего же вы хотите – гарантированный отпуск в летние месяцы?
– Нет, сэр, мы не о себе беспокоимся.
– А о ком же?
– О базе.
– А что не так с базой?
– Штатный некомплект. Разведвзвод работает без отдыхающих смен, строевые подразделения – тоже, а им нужно заменять гарнизоны на опорных бастионах.
– Чем же я могу помочь? Мы ведь не занимаемся подобными вопросами, для этого есть главное управление личного состава.
– Мы знаем, сэр, но вы с вашими возможностями справитесь с этим куда быстрее, чем целое управление по личному составу.
– Ну… – Полковник пожал плечами. – Если это единственное условие.
– Единственное.
– Тогда в виде исключения я вам помогу. Тем более что это не для личного обогащения, а для общего дела – как солдат я это понимаю. А пока, если нет вопросов по тексту контракта, будьте добры подписать его.
И он подал Тони авторучку.
Тот подписал и отдал ручку Джиму, который так же быстро подмахнул свой документ.
Полковник проверил подписи, затем убрал контракты в папку и сказал:
– Ваши экземпляры тоже будут храниться в досье. А теперь поговорим о найттатчерах, кажется, вы рассказывали Паркеру, что крепко с ними повоевали у себя на базе.
– Но ведь капитан Мур должен был… – начал было Тони, однако полковник его перебил:
– Да, он составлял отчеты и присылал их, однако в них сухой язык, а мне нужна реальная картина из первых рук. Как это случилось в первый раз? Давай ты, Джим.
– Первый раз мы встретились совершенно неожиданно, сэр, когда вернулись на место задержания двух мятежников – они успели заложить в яму тайник, и мы должны были взглянуть, что же там лежит.
– По содержимому мы обычно определяли, к каким операциям готовятся мятежники, – добавил Тони.
– Да, и вот только мы пересчитали все оружие, сбросили его обратно в яму, как тут вдруг почувствовали, что по джунглям шастает кто-то посторонний.
– Ага, – подтвердил Тони. – Прямо ломится.
– То есть вы услышали, как найттатчер бежал, ломая ветки?
– Нет, сэр, гораздо раньше. Я же говорю – мы не услышали, а почувствовали.
– Что ты имеешь в виду под этим «почувствовали»?
– В джунглях много признаков, по которым можно определить, что неподалеку ходит чужой – не знакомый с джунглями человек.
– Это как же – птички кричат?
– Нет, он может не побеспокоить птичек, он может ступать тихо, однако если спугнет рой фруктовых мошек, они помчатся прочь, стукаясь о листья, а это всегда слышно.
– А направление полета мошек указывает, откуда следует ждать опасности, – добавил Тони.
– Вот как? – Полковник откинулся на спинку стула. – А еще какие признаки бывают?
– Древесные грызуны, сэр, это вроде белок, только меньше. Они очень чуткие и, как только услышат постороннего в джунглях, становятся на задние лапки и смотрят в сторону опасности. Вот мы и наблюдаем за ними: если бегают по веткам и занимаются своими делами, значит, все в порядке, а если встали столбиками – значит, тревога.
– Это здорово, вы могли бы лекции читать. Я не шучу. Ну так что там с найттатчером?
– Ну вот, сначала были все эти признаки. Потом шорохи и, наконец, треск веток. Мы разделились, и Тони со своего края крикнул: «Стой!», а тот по нему как шарахнет из пистолета и бежать – прямо в мою сторону.
– А почему ты кричал «стой»? – спросил полковник у Тони. – Испугался его вида?
– Да я его еще не видел, там же густые заросли, а крикнул на всякий случай, чтобы по своему не выстрелить.
– То есть его лица ты не видел?
– Нет, сэр, он рванул прочь, и я выстрелил в него – попал сразу, он даже хрюкнул.
– Да-да, и прямо на меня попер! – снова вступил Джим. – А как выскочил из кустов – такая рожа! Мамочка моя, я за автомат, а он его вышиб, я про нож и подумать не успел, а он уже своим замахнулся. Ну, думаю, все – приехали, но Тони всадил в него еще пулю – прямо в плечо. Я слышал треск костей и связок – грамотно попал.
– Я случайно, – признался Тони.
– Неважно, зато после этого монстр убежал. Мы стали его преследовать по кровавому следу, но вскоре крови на тропе не стало, а трупа все нет. Это было странно, мы тогда еще не знали, что у них все моментально затягивается.
– Что же потом?
– Он оторвался, но попал на пару наших, одного ранил, а второго убил тремя ударами ножа в грудь. И самое главное, сэр, что убил он Банни Уолша, человека с феноменальной реакцией. Он с ножом такие фокусы выделывал, что только держись, а тут его как ребенка три раза ткнули, и он ничего не успел сделать.
Джим замолчал и вздохнул. Тони вздохнул тоже, вспомнив, как они наткнулись на Банни.
– А что было потом?
– Больше ничего, вертолет загнал его в болото и там из роторного пулемета едва пополам не перерезал.
– Роторный пулемет – это аргумент, – согласился полковник. – А другие разы, ведь у вас были и другие встречи?
– Были, сэр, но сталкиваться нос к носу больше не получалось, а в обычном бою Тони с ними разделывался, как в тире Джо Паркера.
– Понятно, – полковник перевел дух, как после киносеанса. – Вы знаете, что у нас есть макет найттатчера?
– Да, сэр, инструктор Паркер говорил нам.
– Тогда давайте завтра с этим макетом и посоревнуетесь. Вы покажете, как воевали с вашими найттатчерами, а макет покажет, на что эти монстры способны.
– Он что же, будет за нами гоняться? – осторожно поинтересовался Джим.
– Нет, он стационарный с подвижными руками и туловищем. Есть, конечно, и внешнее сходство, но главное – скорость реакции. У него и у вас будут учебные лазерные пистолеты и сигнальные датчики на груди, там и посмотрим, кто быстрее.
– А как же вам удалось повторить его скорость, вы, что ли, чертежи украли? – спросил Джим.
– Нет, наши инженеры основывались на видеоматериалах, которых у нас набралось достаточно.

100

Джим и Тони полагали, что на следующий день их прямо с утра поведут к модели найттатчера, однако вместо этого попали к инструктору Ральфу на занятие по расписанию. И снова пришлось бегать по уже знакомой полосе препятствий, потом Ральф отвел их на стенд для метания гранат, где Джим мог почувствовать себя человеком. В завершение занятия от гранат перешли к метательным ножам.
Разведчики признались Ральфу, что мало уделяли времени этой дисциплине, поскольку специфика джунглей не позволяла применять это умение. Рихман, Шульц, Краузе – те отлично метали ножи и автоматные шомпола, но больше для удовольствия, и Джима с Тони к этому не привлекали.
Метательные ножи вонзались в муляж очень хорошо, однако, когда Ральф пододвинул разведчикам ящик с разным мусором вроде вилок и консервных ножей, они растерялись.
Тогда Ральф стал объяснять им теорию, демонстрируя примеры из практики, – у него все получалось легко, и в учебный манекен с одинаковой легкостью вонзались и ножницы, и квадратные гвозди.
После полутора часов упражнений у разведчиков появились кое-какие успехи, однако к этому времени их пальцы были стерты да и время занятий вышло.
Напарники сходили на обед, а затем, после получасового отдыха, вместе с Джоном Паркером и полковником Мартелем отправились на испытание.
Оказалось, что грозный макет располагался в одном из бесчисленных подвалов учебной базы. Когда Паркер включил свет, вместе с ним зазвучала фонограмма лесных звуков. Вокруг стояли пластиковые деревца и кусты, ветер из вентиляционной трубы раскачивал их ветви.
– Здесь и пахнет лесом, – заметил Тони.
– Да, – подтвердил полковник. – У нас тут четыре режима, ночной лес, дневной, сумерки и рассвет. Разные звуки, разные запахи.
– Здорово! – похвалил Джим и, выйдя из-за куста, увидел найттатчера. Монстр выглядел настолько правдоподобно, что Джим на короткое мгновение испытал страх. Тони, очевидно, тоже.
– Ну и гадость, – сказал он. – Мертвыми они выглядят куда безобиднее.
Полковник навел на макет дистанционный пульт и включил его. Монстр начал совершать разминочные упражнения, наклоны влево – вправо, вперед – назад, руками – по кругу.
– Это на зарядку похоже, – сказал Джим.
– Это и есть зарядка, нужно, чтобы все приводные механизмы прогрелись, смазались, только тогда он покажет все, на что способен.
Пока макет делал зарядку, Джо Паркер вручил Джиму и Тони по лазерному пистолету и надел на них грудные датчики.
– Если в вас попадут, датчики будут пищать, – пояснил он.
– А ему? – кивнул Тони.
– У него все уже вмонтировано, только пистолет надо подключить. Готово! – сказал полковник, когда макет прогрелся.
Джо Паркер стал присоединять учебный пистолет, а Мартель взялся объяснять разведчикам условия игры:
– Сейчас вы будете красться за кустами, пока не посчитаете, что подошли на нужное расстояние. После этого попытаетесь застрелить найттатчера. Понятно?
– Понятно, – сказал Тони. Они с Джимом отошли к двери и начали движение. Крались как положено, чтобы и веточка не шелохнулась, но стоило только Джиму выскочить, чтобы всадить в мерзавца учебный заряд, его датчик тотчас запищал, пораженный быстрым выстрелом макета. Через секунду жалобно пискнул датчик Тони.
– Ну, ничего, – подбодрил полковник. – Попробуйте еще раз.
Они попробовали, раз, два, три… шесть. Но результат был тот же. Не помогали даже предварительные договоренности и одновременная – секунда в секунду – атака. Найттатчер даже в макете оказывался быстрее.
– Ну что, есть разница между вашими найттатчерами и этим? – спросил полковник, когда Джим и Тони сдались.
– Конечно, – с обидой в голосе сказал Тони. – В джунглях я бы не стал на него бросаться, я бы ждал в засаде и разнес его из «торсо».
– К сожалению, реальный найттатчер и слышит, и видит, и стреляет лучше человека.

101

Следующие три дня Джим и Тони занимались по графику – до обеда у Ральфа, потом у Джо Паркера, а вечером делали несколько безуспешных попыток победить макет найттатчера. На этих попытках настаивал полковник Мартель.
– Нужно привыкать к мысли, что рано или поздно вы с ними справитесь. Возможно, это произойдет не скоро и скорее всего не здесь, однако вам от этого не уйти.
По истечении этих трех дней полковник неожиданно отменил занятия у Ральфа и пригласил разведчиков в класс для теоретической подготовки, где находилось еще двое курсантов. Они были постарше и выглядели лет на двадцать пять.
– Джим, Тони, познакомьтесь, это Клаус и Фердинанд.
– Клаус и Фердинанд – это Джим и Тони.
Курсанты пожали друг другу руки.
– Садитесь. Я собрал вас вместе, потому что задание вы будете выполнять совместно.
Разговаривая, полковник прохаживался мимо белой пластиковой доски с набором фломастеров на полке – у Джима и Тони в школе была такая же. Казалось, скоро прозвенит звонок и можно беспечно мчаться домой, не думая о том, что когда-то придется взрослеть.
– Вашей группе предстоит работать под видом полицейских, и хотя Джим с Тони пока еще не достигли двадцати двух лет – возраста, с которого принимают в полицию, – внешне они выглядят достаточно зрело. Полицейское подразделение, в котором вам предстоит поработать, расположено в городе Свазиленд.
– Это недалеко от Междуречья! – не удержался от замечания Джим.
– Да, пару часов на вертолете. В Свазиленде находится так называемая фабрика, где производят найттатчеров. Как это происходит, мы пока не знаем. Известно только, что технология наших оппонентов хорошо отработана и они ухитряются начинать производство суперсолдат буквально в чистом поле.
Полковник подошел к окну, посмотрел во двор и вернулся к доске.
– Пока у производимых на фабрике, а возможно, и у поставляемых из других регионов планеты найттатчеров при работе в Междуречье возникают проблемы, но как только они будут решены и инженеры генерала Тильзера найдут причину сбоя, срок жизни баз в Междуречье и здесь, в Антвердене, будет измеряться днями.
– Можно вопрос, сэр? – поднял руку Тони.
– Задавай.
– А нельзя решить вопрос ударом с воздуха?
– Можно, однако помимо военных факторов существуют еще и политические. Противостоящий нам противник не только стреляет в наших солдат в джунглях, но и атакует в правительстве. Зона самоопределения является отдельным административным округом, и вооруженные силы не имеют права проводить на его территории военных операций, поскольку открытого фронта там нет. Мы можем использовать только полицию, которая, впрочем, имеет в Свазиленде также весьма урезанные права. Полицейские могут выезжать только на вызовы, направленные непосредственно им, если же вызов приходит самотеком – его обрабатывает народная милиция, которой руководят ставленники генерала Тильзера.
– Спрашивай, – разрешил полковник, увидев поднятую руку Джима.
– Сэр, означает ли это, что полиция и милиция в городе враждуют?
– Не совсем так, полиция просто сидит без дела, выезжая раз в месяц на какой-нибудь семейный скандал. А теперь ближе к операции. Вашей четверке будет поставлена задача силового прикрытия для наших сотрудников, которые попытаются изъять с фабрики полезную для нас информацию.
– Значит, нам нужно будет их охранять?
– Не только. Ни одна пуля не должна уйти в молоко, чем больше персонала фабрики будет уничтожено, тем лучше.
– Сэр, будут ли нам противодействовать агенты Тильзера?
– Они пытаются все держать под контролем, наша работа в городе не является для них тайной, однако беспокоиться не стоит – вас будут опекать старшие товарищи, они помогут вам адаптироваться. Спрашивай, Клаус.
– Сэр, я хотел узнать, через сколько времени после прибытия мы начнем действовать?
– Это пока неизвестно, решение будет принимать местный руководитель – он ведет этот проект и ему виднее.
Тони снова поднял руку, и полковник кивнул ему.
– Сэр, а там, где эти твари победили наши базы, все люди уничтожены?
– Нет. Если противник захватит Антверден, его жители поначалу даже ничего не заметят, не будет выступлений по телевидению и в газетах, никто не выгонит мэра из его кабинета, останется на месте и начальник полиции. Даже на базе Антвердена останутся солдаты – не все, но довольно много. Неприятности начнутся через три-четыре года.
– В чем же это выразится?
– Сначала в средствах массовой информации начнут появляться сообщения, что по вине военных, применявших варварское оружие, грядут генные мутации. Потом начнут появляться уродливые дети, все больше отличающиеся от обычных людей, притом настолько сильно, что любой патологоанатом может упасть в обморок, если вскроет такое тело.
– Но, сэр, помнится, пленные мятежники говорили совсем о другом – они хотели установить царство справедливости, отменить тюрьмы, деньги…
– Было и такое беззаботное времечко, но теперь все переменилось – теперь враг действует другими силами и почти в открытую.
Полковник остановился и, вздохнув, сказал:
– Что-то я разговорился, так вас и напугать недолго.
– Но… нам хотелось знать… – сказал Тони, впрочем, совсем в этом не уверенный.
– Большего, увы, я вам сказать не могу. Вот станете офицерами службы, тогда… Кстати, господа разведчики, – обратился полковник к Джиму и Тони. – Ваше условие выполнено, на следующей неделе на Двадцать Четвертую базу прибудут двадцать семь новобранцев. Начальник базы полковник Соккер сам выбрал этот вариант среди других. Кстати, он был очень удивлен таким вниманием и спросил, кого должен благодарить.
– А вы что сказали? – не сдерживая довольной улыбки, спросил Джим.
– Я сказал правду – благодарите Симмонса и Тайлера, бывших разведчиков капитана Саскела. Он решил, что вы теперь большие шишки.
Джим и Тони поочередно вздохнули. Они скучали по базе.
– Сэр, – неожиданно поднял руку Тони. – А может, причиной аномалий у детей являются последствия применения в этих местах боеприпасов с нанофабрикатами? Не зря же их потом запретили.
– Нанофабрикаты не запретили, было время, когда область их применения сильно сузили, но сейчас ими снова пользуются в тех местах, где наступление противника…
– Генерала Тильзера? – уточнил Джим.
– Ну а почему бы и нет – должно же у врага быть хоть какое-то имя. Одним словом, там, где противник переходит к горячей фазе войны, нанофабрикаты незаменимы.
– И что потом остается на этой земле? – спросил Клаус.
– Ну… – Полковник пожал плечами. – Остается, конечно, мало чего, но через пятнадцать лет уже может прорасти травка; по сравнению с термоядерными ударами, это игра в снежки.
– Мы видели эту травку, – сказал Джим. – Она похожа на лишайник, жесткая, и ее невозможно смять. По ней не ползают насекомые, на нее не забредают животные.
– Ну довольно, это уже лирика. Сегодня после обеда вы получите полицейское обмундирование и будете ходить в нем, чтобы привыкнуть.

102

За обедом Тони был молчалив, ни слова не сказал про вкус томатного соуса, не пожаловался на холодное картофельное пюре, свои порции съел быстро, но без аппетита. Когда напарники сдали посуду и вышли во двор, Джим спросил:
– Ты чего это сам не свой?
– А?
– Проснись, говорю, во время обеда я мог накормить тебя мокрыми салфетками, и ты бы не заметил.
– Я думаю, – со значением произнес Тони.
– О чем это ты думаешь? Хотя после того, что рассказал полковник, мне тоже не по себе. Выходит, нас захватывают инопланетяне?
– Необязательно. – Тони отмахнулся. – Я о другом думаю – как нам макет обмануть.
– А как его обманешь? Если знаешь, где он стоит, можно бросить гранату.
– В реальном бою он отскочит.
– Я брошу так, что она рванет в момент, когда он ее только увидит.
– Вот! – Тони хлопнул Джима по плечу. – Молодец, курсант! Вот и я думаю, что если в реальном бою мне встретится такой вот супербыстрый монстр, я сумею его пристрелить!
– Ну конечно, – с сомнением покачал головой Джим. – Прям так и убил. Мы со стоячим макетом сладить не можем, а ты хочешь реального найттатчера завалить.
– Ты не понял! В том, что он стоит на месте, и есть его преимущество! Скажи, если бы он так стоял за кустиком в джунглях, разве мы не оторвали бы ему башку?
– Факт, оторвали бы, а тут учебный пистолетик через кусты не стреляет. С другой стороны, полковник сказал, что реальный найттатчер и слышит лучше, и видит…
– Ладно тебе повторять, ты лучше послушай, что я придумал…
Договорить Тони не успел, едва они появились в своей комнате, к ним зашел пехотинец с двумя комплектами полицейского обмундирования.
Когда солдат ушел, Джим стал примерять обновку, а Тони продолжил свою мысль:
– Я подумал, что смогу застрелить найттатчера лишь в том случае, если буду стрелять не в него, а в то место, куда он вскоре прибудет…
– Ты, по-моему, уже бредишь, – сказал Джим, примеряя темно-серые брюки. – Неплохо, а? Угадали с размерчиком!
– Ты меня слушаешь?
– Да ты гонишь какую-то фигню, камрад. Что значит стрелять в место, в которое он прибудет, – это тебе вокзал, что ли? Как ты узнаешь, куда он прибудет? Невозможно это.
– А вот тут ты не прав, дружок! – стал горячиться Тони. – Когда я из дробовика стрелял или из «торсо», я что делал?
– Ты целился и стрелял. – Джим перед зеркалом приложил к себе рубашку. – Помялась немножечко…
– Да брось ты эти коповские тряпки – я дело тебе говорю! – закричал Тони.
В этот момент дежуривший на прослушке оператор доложил:
– Сэр, докладывает «Двадцать Второй», курсанты из группы ссорятся…
– Драки нет?
– Нет, сэр.
– Тогда пусть ссорятся – вы, главное, фиксируйте.
Джим отложил обновку и, сев на кровать, приготовился слушать: он знал, что в такие минуты Тони требуется внимание.
– Повторяю, я не целюсь в известном тебе смысле, я не смотрю на ствол оружия, я гляжу на точку, куда должна попасть пуля, – понимаешь?
– Понимаю, но ты эту точку уже видишь – она на мишени.
– А вот ты скажи мне! – заранее предвкушая победу в споре, Тони с улыбкой уселся на край стола, – скажи, ты, когда гранаты в джунглях швырял, ты видел точку, в которую бросаешь?
– Я? – Джим наморщил лоб, пытаясь вспомнить. – Ну, наверное, вижу…
– Не гони, Симмонс! Ты бросаешь на двадцать метров, а видишь максимум на десять! Как узнаешь, куда бросить, если даже направления толком не знаешь? А?
– Я это… – Джим развел руками. Он не мог объяснить, как это делал, просто раз – и над крадущимся врагом взрывалась граната. – Может, это… ну, как ее… забыл, как называется. Во – интуиция! – Джим хлопнул себя по коленям.
– Значит, если ты интуитивно определяешь, где должен оказаться враг, то и я могу это сделать – правильно? Только в отличие от тебя мне нужно не гранату туда бросить, а послать пулю.
Сказав это, Тони облегченно вздохнул и стал с энтузиазмом разбирать «коповские тряпки».
– А ничего рубашечка, и галстук мне нравится.
Джим сидел в задумчивости, переваривая сказанное напарником.
– И что ты теперь собираешься делать? – спросил он.
– Скажу Мартелю, что условия, в которые он нас ставит, некорректные!
В это момент полковник позвонил на пункт прослушивания:
– Ну как там курсанты – не дерутся?
– Нет, сэр, – ответил оператор, просматривая свои выписки. – По-моему, перешли на научные споры.
– Научные споры? С чего ты взял?
– Э… одну минуточку, у меня здесь записано, вот: были применены слова «некорректные условия».
– Ага, – озадаченно произнес полковник. – Ну-ну, слушай дальше.
– Есть, сэр.
Решительно отложив план Свазиленда, Мартель запер кабинет и отправился навестить беспокойных разведчиков.
Он появился в их комнате в тот момент, когда те собирались идти на занятия к Джону Паркеру.
– Хорошо, что мы вас встретили, сэр, я хочу сделать заявление! – сказал Тони.
– Вы не курсанты, а какая-то прямо политическая партия.
– Это касается подготовки, сэр.
– Хорошо, это другое дело, слушаю тебя.
– Сэр, в соревновании с макетом вы ставите некорректные условия.
«Некорректные условия», – повторил про себя полковник, вспоминая сообщение оператора.
– Что же не так?
– Все не так. Мы обходим кусты, а этот – не движется.
– А он должен двигаться?
– Сейчас я все объясню… – Тони начал излагать свою теорию. Джим стоял позади него и с интересом за этим наблюдал.
«Сейчас полковник его пошлет», – думал он, однако Мартель не перебивал и, лишь когда Тони умолк, сказал:
– Ну что же, все это не лишено здравого смысла, к тому же у нас есть возможность проверить твои слова.
– Правда? – поразился Тони.
– Это как? – вышел вперед Джим.
– Помимо макета, у нас есть хороший виртуальный тренажер, наденешь очки, возьмешь оружие с холостыми патронами и пожалуйста – применяй теорию на практике.

103

Помещение с компьютерным симулятором находилось в подвале, через стенку от лесной панорамы и макета найттатчера.
Когда полковник включил свет, Джим был слегка озадачен, он ожидал увидеть здесь какие-то тренажеры, пластиковые деревья, однако помещение оказалось пустым, только у дальней стены находился отгороженный прозрачной стеной стол с какими-то приборами.
– Что не так, Джим? – спросил полковник, заметив удивление разведчика.
– Как-то пусто тут.
– Не беда, все, что нам нужно, находится там, – полковник указал на стол с приборами.
– И здесь, – добавил Джо Паркер, в одной руке он держал дробовик, в другой сумку с холостыми патронами.
Тони, в отличие от напарника, выглядел абсолютно спокойным. Он взял оружие и стал его заряжать.
– Как тебе эти ботинки? – спросил полковник.
– Нормально. – Тони потоптался в новой обуви. – Я уже привык.
– Отлично, – полковник прошел за прозрачную стену и начал включать приборы – на их металлических корпусах стали загораться сигнальные огоньки.
– Это компьютер, сэр? – спросил Джим.
– Да, специальная модель. Графика – идеальная.
Мартель вернулся из-за загородки с небольшой коробкой.
– А это что? – поинтересовался Джим.
– Маркеры.
Полковник стал наклеивать белые пятачки на оружие Тони, всего от приклада до мушки их было пятнадцать, а еще один – коричневый маркер – уместился возле мушки.
– Он будет реагировать на выстрел, – пояснил полковник Мартель, упреждая вопросы. – Чтобы компьютер знал, с какого момента нужно выстраивать траекторию пули.
Закончив с оружием, полковник подал Тони очки симулятора – чем-то похожие на прибор ночного видения.
– Не тяжелые? – спросил Джим.
– Не-а. – Тони покрутил головой. – Из какого-то легкого материала.
– Что ты видишь?
– Только дробовик, его контур.
– Сейчас начнешь видеть себя, – сказал Мартель и стал наклеивать на Тони желтые маркеры – два на лоб, по одному на скулы и подбородок. Потом на плечи, локти, запястья.
– Я вижу половину себя! – сообщил Тони.
– А на что это похоже? – спросил Джим.
– Все соткано из зеленых ниточек, как на мониторе системы наведения миномета – на Четвертом опорном, помнишь?
– Помню.
Когда Мартель обклеил Тони всего, тот сказал, что видит себя целиком.
– Только пока я в виде скелета.
– Ничего, сейчас все обсчитаем, можно будет выбрать даже цвет штанов.
– Пусть останется какой есть.
– Как скажешь. Ну, мы пойдем за перегородку, чтобы он не подстрелил нас чего доброго, пороховые газы из такой трубы могут голову снести.
Все, кроме Тони, прошли в укрытие и заняли места за длинным столом, где стояло не менее дюжины включенных мониторов. На них Джим увидел «висевший» в темноте силуэт Тони.
– Ты нас слышишь? – спросил Мартель, его голос усилился микрофоном.
– Отлично слышу, сэр!
Полковник начал набирать на клавиатуре необходимые комбинации – человечек на экране начал вращаться, и полковник «одел» его в серые штаны и куртку, потом добавил черные полицейские ботинки.
– Нравится? – спросил он.
– Нормально! – ответил Тони.
Полковник «раскрасил» дробовик, снова покрутил человечка. Тони стал двигать руками и ногами – его забавляло, что он видит себя со стороны.
– Где хочешь столкнуться с найттатчером – в лесу?
– Не знаю, сэр.
– Давай для начала сыграешь на открытом месте.
Полковник подобрал файл с одинокой скалой, и в следующее мгновение двойник Тони обрел под ногами землю, а над головой – небо.
– О, стена! – поразился Тони.
– Не стена, а скала. Вот тебе еще одна…
Полковник подбросил из архива вторую скалу, поменьше. Потом включил аудиоролик, и из динамиков полились шум ветра, птичьи голоса и жужжание шмелей.
Поведение Тони сразу изменилось, он стал оглядываться по сторонам, как если бы находился на реальном горном плато.
– Как видишь, нападать на тебя можно только спереди, тыл и фланги прикрыты скалами. Врага показать? Хочешь узнать, как он выглядит?
– Не нужно, – отмахнулся Тони. – Насмотрелся уже.
– Хорошо, враг находится за одной из этих скал, он знает о тебе и должен напасть первым. Понятно?
– Понятно, – Тони покрутил головой, поудобнее поставил ноги – он готовился к виртуальной схватке, как к настоящей.
– Задание сформировано! – сообщил полковник, полностью задав все необходимые параметры, и Джим едва не вскрикнул – на своем мониторе он увидел прячущегося за скалой найттатчера. Хотелось предупредить друга, однако следовало держаться правил.
– Готов?
– Готов, – после небольшой паузы ответил Тони. Джим почувствовал, что сильно волнуется. Волновался и сидевший слева от полковника Джо Паркер.
– Начали! – Полковник нажал клавишу, и через секунду грянул выстрел. Белый пыж врезался в стену, однако в виртуальном мире найттатчер выскочил с другой стороны и разнес двойника Тони очередью из роторного пулемета.
– Ты убит, давай еще раз, – прокомментировал полковник. Тони вернулся на исходную позицию.
– Готов?
– Готов!
– Начали!
И снова выстрел в никуда, и торжествующий танец найттатчера над поверженным телом.
– Ты убит, давай еще раз.
Тони расстрелял обойму из пяти патронов, не добившись даже малого успеха.
– Патроны справа, под кустом! – подсказал ему Мартель. На самом деле брезентовая сумка валялась неподалеку, помеченная двумя приклеенными маркерами. В виртуальном мире полковник сделал ее кожаной.
Дробовик был перезаряжен, и снова началось испытание. Тони стрелял в разные стороны, однако не угадывал места появления найттатчера, девятый выстрел пришелся по прозрачной загородке, пыж звякнул по стеклу, точно булыжник. Джим думал, что Тони окончательно развинтился и пора заканчивать это издевательство, однако полковник следил за происходящим с завидной невозмутимостью, и вот – десятый выстрел попал в цель.
Правда, Тони тоже был «убит», противники выстрелили почти одновременно, однако место мишени было угадано верно и траектория пули зацепила найттатчера.
– Это могла быть случайность, – невольно вырвалось у Джима.
– Разумеется, – ответил Мартель и, обращаясь к Тони, добавил: – Хорошо, давай попробуй еще разок!
Тони сменил магазин и встал на позицию.
– Кажется, я понял… – сказал он.
– Ну-ну. Готов?
– Готов!
– Начали!
Еще два раза Тони удавалось правильно выбирать направление, но его пули пролетали очень далеко от цели.
– Что-то в этом есть, – сказал Паркер, когда Тони менял очередную обойму.
– Но как это выделить?.. – полковник вздохнул. – Это же не пощупаешь: интуиция – понятие невещественное.
Неудачи заставили Тони успокоиться, он встряхнул головой и скомандовал:
– Готов.
Выскочивший найттатчер получил разрывную пулю, и его отбросило к скале.
– Как кра-си-во! – закричал Джим, а Тони радостно засмеялся.
– Сам не ожидал, – сказал он.
– Готов?
– Готов!
И снова выстрел – Тони угадал направление, но промахнулся совсем немного, зато следующие три раза подряд найттатчер лишался то головы, то половины туловища.
В очередной серии у Тони начался спад – он промахивался, пытаясь разумом определить нужное правило. Однако когда расслабился и махнул на правило рукой, интуиция заработала и дела пошли. Был момент, когда казалось, что больше Тони не сделает промаха, но потом опять начинались досадные ошибки.
Когда были израсходованы пятьдесят холостых патронов, полковник подвел итог – получилось, что Тони поражал противника в два раза чаще, чем тот его, а когда в замедленном режиме прокрутили несколько схваток, все убедились, что Тони действительно нажимал спусковой крючок раньше, чем из укрытия появлялся и фактически бросался под пулю виртуальный враг.
– М-да, если бы кто-то рассказал мне, я бы не поверил, – сказал Мартель.
– Я тоже. – Джо Паркер похлопал Тони по плечу. – Парень, да ты весь взмок!
– Да, сэр, – устало улыбнулся Тони, снимая очки и отклеивая маркеры.

104

Следующие три дня Тони ходил после обеда на виртуальные бои, пару раз давали попробовать Джиму, но у него ничего не получалось – гранаты метать одно дело, а вот в стрельбе интуиция ему не помогала.
Потом совершенно неожиданно полковник сообщил, что обучение закончено.
– Все, ребята, завтра отправка, а сейчас пойдем в класс, Клаус и Фердинанд уже там – я повторю вам ключевые моменты предстоящей операции.
Разведчики пришли, поздоровались с Клаусом и Фердинандом, сели и стали слушать полковника. Тот повторил цели операции, напомнил о возложенных на них функциях, однако не назвал ни одного пароля и имени.
– Вам не нужно ничего знать, все знают люди, которые будут вас сопровождать и встречать.
Джим с Тони понимающе перемигивались, в случае перехвата агентов они даже под пытками не смогли бы ничего рассказать.
Из учебного центра уезжали ночью на микроавтобусе доставки цветов. Где-то на окраине города их ждал вертолет, настоящий полицейский, с синими полосами на бортах и прожектором.
– Идите-идите, – подбодрил их полковник, оставаясь на краю взлетной площадки.
– Побыстрее заходим! – подогнал пилот.
Курсанты сели, и машина простояла без движения еще минут пятнадцать.
Наконец появился тот, кого ждали, – еще один пилот. Забравшись в кабину, он выглянул в салон и сообщил:
– Под сиденьями ваш багаж – одинаковые сумки с одинаковым набором вещей, имена написаны на бирках… Куда полез? – одернул он Джима, который хотел тотчас выудить свою сумку. – Багаж пригодится только в Свазиленде!
– Извините, сэр.
Дверь закрылась, засвистели турбины, и лопасти винта начали стремительно раскручиваться. Джим увидел стоявшего у машины Мартеля и помахал ему. Вертолет оторвался от земли, полковник ответил Джиму каким-то прощальным жестом.
Вертолет поднялся выше и понесся над ночным городом, держа курс на запад.
– Красиво, – сказал Тони.
– Да, – кивнул Джим. – Прощай, Антверден!
Промелькнули центральные улицы и цепочки автомобильных огней, неоновые надписи и рекламные панно. Скоро все это осталось позади, и лишь отдельные припозднившиеся автомобили, ехавшие по пригородным шоссе, оставались признаками цивилизации, последними перед бескрайним океаном джунглей.
Клаус и Фердинанд сидели у другого борта и тоже смотрели в иллюминаторы. Они были немногословны и безо всякой охоты отвечали на реплики своих коллег. Поняв это, Джим и Тони оставили их в покое; кто знает, может, молчаливость – часть их военной специальности.
Когда в иллюминаторе осталась одна чернота, Джим стал осматриваться: салон вертолета был небольшой, всего на десяток настоящих пассажирских сидений. Не то что в «Си-12», где все было из металла, в том числе и пол, с которого иногда приходилось смывать кровь.
Часа через полтора внизу блеснули рукава реки Калпеты, Джим с Тони оживились, надеясь разглядеть если не прожектора опорных бастионов, так хотя бы огни грузовых судов, однако вертолет довернул вправо и, перелетев реку, понесся над пустынным левым берегом.
– Давай спать, – сказал Джим.
– А я чего делаю? – не открывая глаз, спросил Тони.

105

Через три часа полета турбины сменили тональность, и Джим открыл глаза. Он потянулся, выглянул в иллюминатор и заметил огни – это были пригороды Свазиленда. Здания, дороги, улицы… ничто не говорило о том, что внизу враги.
Скоро вертолет начал снижаться, проснулись Клаус с Фердинандом. Прижимаясь лбами к иллюминаторам, они смотрели на приближавшийся посадочный квадрат, освещенный яркими прожекторами.
Когда вертолет сел, по глазам больно резанул ослепляющий свет. Пилот выглянул в салон:
– Берите вещи и на выход!
Открылась дверь, разложился автоматический трап, Джим с Тони подхватили сумки и первыми вышли наружу. После нескончаемого гула в течение трех часов казалось, что вокруг царит необыкновенная тишина.
В свете прожекторов к прибывшим подошел полицейский капитан.
– Добро пожаловать в подразделение Свазиленда.
Из-за спины капитана появился невысокий человек в полувоенной форме и в фуражке с высокой тульей.
– Народная милиция Свазиленда, господа федералы, – произнес незнакомец ржавым голосом. – Вам придется предъявить ваш багаж, если имеете запрещенную литературу или наркотики, лучше сразу выдать и уповать на справедливость суда особого административного района.
– Прошу прощения, сэр, как к вам обращаться? – спросил Джим.
– Вышколенные федеральные мальчики, да? – неприятный незнакомец покосился в сторону капитана. – Можете называть меня комиссаром по особым поручениям Писанцем. Но это не главное, немедленно предъявите к осмотру личные вещи – открывайте ваш багаж!
Все четверо расстегнули одинаковые сумки, первым стоял багаж Джима, и комиссар начал в нем копаться. Теперь было ясно, почему им не позволили взять ничего личного – одинаковый набор для всех четверых. Перерыв все, комиссар Писанец извлек крем для бритья, вскрыл его и весь выдавил на бетон. Пустую упаковку забросил обратно в сумку и перешел к Тони.
Не найдя ничего предосудительного и в этой сумке, Писанец испортил крем и Тони.
Клаусу и Фердинанду повезло больше – едва взглянув на их наборы, комиссар по особым поручениям распрямился и, окинув прибывших ненавидящим взглядом, удалился в сторону стоявшей у края площадки автомашины.
– Ну что же, добро пожаловать в Свазиленд, – произнес капитан. После досмотра, учиненного комиссаром Писанцем, это звучало очень по-доброму. – Меня зовут капитан Трентон, я начальник единственного в городе полицейского отделения. Следуйте за мной.
Машина, на которой прибыл капитан, ничем не отличалась от множества других полицейских автомобилей – сине-белый минивэн с двумя мигалками и эмблемой города.
За рулем сидел водитель; увидев пополнение, он усмехнулся и завел мотор.

106

На место нового назначения – планету Ниланд, материк Тортуга, город Свазиленд – Линда прибыла в разгар сухого сезона. И сразу оценила юмор местных жителей – «сухим сезоном» эту парную мог назвать только оптимист или идиот. Впрочем, был здесь и сезон дождей – говорили, будто три месяца льет как из ведра. Пока Линда не испытала этого, она частенько мечтала о сезоне дождей.
На новом месте ее никто не встретил, впрочем, такой вариант ей нравился больше – пока местная агентура ничего о ней не знала, можно было без спешки адаптироваться на новом месте, чтобы не мучил этот жуткий, иногда с кровью, понос. Он остался с Линдой на всю жизнь после тяжелого ранения разрывной пулей. Врачам пришлось собирать ее внутренности по кусочкам, и шансов на выживание было – ноль. Но Линда выкарабкалась.
Сначала ей оформили пенсию и инвалидность, однако она не сдавалась, соглашалась на экспериментальные методики восстановления и вскоре доказала, что находится в хорошей форме.
Правда, потребовалось личное разрешение Пятьдесят Второго, но она его получила.
Вода здесь была мерзкая, какая-то маслянистая. Пришлось в течение двух недель регулярно пить ее, пока все стало на свои места, никаких резей, тошноты, Линда была готова начать работу в полную силу. После адаптации ушли бледность и синяки под глазами, Линда начала посещать бассейн, принимать сеансы массажа. Постепенно она вылепливала из себя прежнюю сногсшибательную красотку, мимо которой не мог пройти равнодушно ни один мужчина.
Она поменяла машину, вместо серенького практичного «Дуэта» взяла красный «Тапарез»-кабриолет. Убрав подальше летние костюмы, купила полдюжины тесных шорт, которые вдобавок укоротила ножницами. Получилось очень сексуально.
Постепенно войдя в образ скучающей содержанки, Линда все чаще пользовалась маршрутом «А-35», так в руководстве назывался маршрут, которым в основном пользовался объект, – улица Боно, дом 31 – Либерти-плац, потом мимо магазина готового платья, первый поворот налево мимо фонтана и на главную магистраль Виолетто, ведущую на северо-восток, там объект работал, и место его работы было конечным пунктом, который следовало выпотрошить.
Прежде Линду бросали на такие акции не задумываясь – давай, девочка, поработай в кровати, а когда клиент разомлеет, милости просим на штурм вражеской цитадели.
Линда так и делала, таская с собой неизменный «С26», уродливый пятимиллиметровый пистолет с дополнительными баллонами жидкого топлива. Он имел дополнительные камеры сгорания, и его пули прошивали штатные бронежилеты насквозь, не спасала от него и кирпичная стена. Впрочем, даже самое хорошее оружие не всегда помогало, и Линда слишком часто расплачивалась кровью за некомпетентность планировщиков.
Спасибо Пятьдесят Второму, на этот раз он распорядился создать группу поддержки, Линде следовало только проникнуть в разворошенное ими осиное гнездо и вытащить информацию – откуда вытащить, она должна была узнать у объекта.
Когда маршрут «А-35» был освоен и Линда на красном «Тапарезе» примелькалась у дежуривших на улицах представителей народной милиции, можно было переходить к следующему этапу.
Объект – Ричард Уоллес Апдайк, занимавшийся вопросами отладки найттатчеров на фабрике генерала Тильзера, – выезжал на службу в сопровождении охраны. Черный джип с шестью стрижеными охранниками сопровождал его ежедневно – утром на службу, вечером – домой, однако были еще поездки в выходные, когда охрана отдыхала и Ричард Апдайк выезжал один.
В выходные он работал до обеда, а затем возвращался домой. Он мог обходиться совсем без охраны, в Свазиленде ему ничто не угрожало, однако охранный кортеж повышал самооценку Апдайка.

107

Атаковать Ричарда Апдайка Линда решила в субботу, из собственного опыта она знала, что во второй выходной мужчины становились сонными. Заправив «Тапарез», он встала в засаде за углом и, поглядывая на часы, стала поджидать свою жертву.
В половине десятого, на полчаса позже обычного, зеленая машина Ричарда Апдайка выехала с улицы Боно, остановилась на углу, пропуская машины на главной дороге, и выкатилась на проезд, ведущий до Либерти-плац. Отпустив жертву метров на сто, Линда неспешно тронулась следом. Утром на улицах было мало праздных дураков, поэтому к красотке в красном кабриолете никто не приставал.
Сократив дистанцию вдвое, Линда начала «подкрадываться», прячась за пикапом и готовясь выпрыгнуть на светофоре.
Вот и красный свет, ничего не подозревающий Апдайк остановился, а Линда обошла пикап и, сократив дистанцию до критической, выжала тормоз.
Послышался визг покрышек, и никелированный бампер «Тапареза» чувствительно тюкнул машину Апдайка. Линда видела, как дернулась от толчка голова водителя. Он резко обернулся и, толкнув дверцу, выскочил на дорогу.
Линда напустила на себя испуганный вид и вышла ему навстречу. Поначалу Апдайк готов был наорать на неосторожного дурака, однако, увидев, с кем имеет дело, пошел медленнее, бросил на помятый задник безразличный взгляд и, улыбнувшись Линде, сказал:
– Кажется, вы вляпались в неприятную ситуацию, милочка.
– Прошу простить меня, мистер! Сама не понимаю, как это могло случиться! Я обязательно возмещу, моя страховая компания… Я сейчас принесу полис!
– Не нужно, я верю вам.
Но Линда не слушала, полис был частью ее плана. Подбежав в своему кабриолету, она перегнулась через дверцу, оттопырив очаровательную попку в тесных укороченных шортиках. Поехавшие на зеленый свет водители возбужденно загудели клаксонами и стали кричать в окна всякие глупости.
Найдя наконец полис, она вернулась к потерпевшему, но теперь была не в порядке ее спортивная рубашечка, расстегнулась пара пуговиц, и Апдайк не мог глаз оторвать от великолепного вида.
– Вот пожалуйста, спишите все телефоны, и вам возместят ущерб!
– Хорошо, мисс, так я и сделаю. – Ричард расплылся в благожелательной улыбке и начал не торопясь переписывать в блокнот телефоны.
– Давно водите?
– Полгода. – Линда надула губки. – Вы, наверное, считаете меня глупой?
– Ну что вы, с кем не бывает. Кстати, меня зовут Ричард.
– Очень приятно, а я – Элизабет. – Линда жеманно протянула ручку, затем, будто только заметив, что светит открывшимся вырезом, очаровательно смутилась и, отвернувшись, стала застегиваться.
– Это невероятно, но я чувствую себя виноватым, – сказал Апдайк.
– Правда? И я тоже! Что же нам делать, чтобы загладить эту вину друг перед другом? – Линда хихикнула.
– А давайте сегодня поужинаем, а?
– А давайте! Вы мне позвоните? Вот моя визитка…
– О! Элизабет Мерло! – восторженно произнес Апдайк, разглядывая карточку, разрисованную цветами и котиками. – Художник. Вы действительно художница?
– Ну, – Линда помялась. – Я себя еще не реализовала, но это в будущем. До свидания, Ричард, до вечера – позвоните.
– Непременно позвоню!
Апдайк не двигался с места, пока его новая знакомая не уселась в свою игрушечную машинку и не укатила, оставив привкус мечты и запах духов на розовой карточке.
– Элизабет Мерло, – повторил он, садясь в машину и пристраивая визитку на стекло – на самом видном месте.

108

Прошло две недели, они встречались у нее на квартире, но к себе Ричард ее не приглашал, хотя уже начинал делать первые подарки.
– Я хочу посмотреть, как ты живешь, дорогой, – говорила она, примеряя новые сережки.
– Еще не время, Элизабет, – отвечал он, нежно сжимая ее плечи.
– Но почему? Ты прячешь гарем?
Ричард отшучивался, а Линда обиженно дула губки.
– Ты меня пугаешь, Ричард. Почему ты мне не доверяешь – я отдала тебе самое ценное, что у меня есть, мою любовь.
– Просто у меня там… ремонт, – солгал Ричард; на самом деле все то время, что они встречались, невесть откуда взявшуюся Элизабет Мерло пытался проверить по своим каналам Поль Дюрекс со своим отделением партийно-политической разведки. Время шло, но найти какие-либо сведения о новой знакомой Ричарда они не могли.
– Ни о чем плохом это не говорит, мистер Апдайк, отсутствие сведений лучше, чем порочащие сведения. К сожалению, мы не всемогущи и проверить каждого человека не можем, поэтому мой вам совет – продолжайте встречаться с девушкой, в конце концов, мы ведь тоже люди. Однако приглядывайте вполглаза – понимаете? Уходите в ванную и внезапно возвращайтесь, чтобы посмотреть, а не пытается ли она скопировать базу данных через ваш домашний терминал.
– Я понимаю, – говорил Ричард. – Но, может, хоть какие-то сведения, мистер Дюрекс, у нее новенький «Тапарез», я узнавал, он стоит сорок пять тысяч, деньги немалые – кто-то же дал ей их.
– Она могла заработать, – сдерживая улыбку, ответил Дюрекс.
– Но Элизабет не похожа на проститутку.
– Кто сказал, что она проститутка, дорогой камрад Апдайк? Такая девушка манит, как магнит, множество мужчин и имеет возможность выбирать наиболее состоятельных. Переводы на ее банковский счет приходят с разных направлений.
– И что это значит?
– Ну, не хочу вас шокировать, камрад Апдайк, но, скорее всего, множество мужчин до сих пор считают себя ей благодарными и подбрасывают понемногу – на конфеты.
Апдайк ушел из службы разведки, чувствуя себя оплеванным. От него не укрылось, что Дюрекс издевался над ним и получал от этого удовольствие. Он уже решил, что, помимо проверки у Дюрекса, обязательно покажет Элизабет своему приятелю – Ринго Пету, тот слыл отъявленным бабником с психологическим уклоном и утверждал, что может соблазнить любую женщину, опираясь только на свое знание женской натуры.
– Я сразу распознаю шлюху, старик, даже если она пока еще девственница, – говаривал Ринго.
Не то чтобы Ричард ему слепо верил, однако рассчитывал на более доброе, по сравнению с Дюрексом, отношение.
Прямо со службы Ричард позвонил Пету, который работал в молодежной организации сторонников генерала Тильзера. Никаких радужных перспектив на этой службе Ринго Пета не ожидало, однако с его маниакальным пристрастием к женщинам, на которых он тратил все здоровье, время и деньги, ни в каком другом месте его бы не держали.
– Привет.
– Привет, большой начальник, – прогнусавил в ответ Ринго. Однажды у неверной супруги его застал вернувшийся из командировки муж, с тех пор сломанный нос придавал Ринго некоторую гундосость.
– Слушай, мне тут нужен твой совет.
– Слушаю тебя, большой начальник.
– У меня появилась девушка…
– Ха! Ты захомутал какую-то цыпочку? На тебя это не похоже – в прежние времена ты без старины Ринго не мог даже штаны снять!
– Все изменилось, приятель, мальчик подрос.
– Рад это слышать. Так что за проблема?
– Я хочу показать тебе эту девушку.
– О, это очень мило с твоей стороны, хочешь, чтобы мы развлекались втроем?
– Прекрати, Ринго! Я говорю совершенно о другом… Она мне очень нравится, и даже больше чем нравится.
– Ах вот как, ну извини. Но что значит «показать» – через глазок ванной, что ли? Ты хочешь удостовериться, свои у нее сиськи или со вставками?
– Я приглашу ее в ресторан и тебя тоже.
– Слушай, перестань говорить загадками – ты что, не уверен, красива она или нет?
– Она красива, это я и без тебя знаю, но ты же знаешь, какую я занимаю должность.
– И что?
– Девушек принято приглашать к себе, но пока мы встречаемся на ее квартире.
– Приведи к себе – в чем проблема?
– Мы недавно знакомы, и я не могу ей доверять в полной мере, а дома у меня терминал, выход к базам данных.
– Но у вас же там пароли, кодовые ловушки – чего ты опасаешься?
– Эх, Ринго, да настоящий шпион найдет возможность пролезть и через ловушки, понимаешь? А если я что-то подобное допущу – меня «спишут».
– Как пить дать «спишут», – согласился Ринго.
– Вот то-то и оно, федеральные спецслужбы в городе так и рыщут, а у нас такой период, что еще немного – и изделия будут отлажены, тогда мы их сметем отсюда!
– Сметем, – без особого энтузиазма согласился Ринго. – Только я до сих пор не понимаю, чего ты от меня-то хочешь?
– Я хочу, чтобы ты воспользовался своим психологическим даром и знанием женской натуры и попытался определить – действительно ли она меня любит или же преследует какие-то корыстные цели.
– Старик, ты как маленький, женщина всегда преследует какую-то корысть, в особенности красивая женщина.
– Нет, Ринго, я хочу, чтобы ты понял – она просто женщина или она – враг.
– Вот как? – удивился Ринго и замолчал, обдумывая услышанное. – Изволь, я, конечно, попробую, но возможностями Поля Дюрекса я не обладаю…
– Сделаешь, что сможешь. Значит, сегодня – в двадцать ноль-ноль в ресторане «Маргарита». Договорились?
– Конечно, старик, платишь ты.
– Разумеется.
– Значит, буду минута в минуту.

109

Как и следовало ожидать, Ринго Пет опоздал. Он пришел в двадцать минут девятого, когда Ричард и Элизабет уже сделали заказ и лениво ковыряли фруктовый салат.
Когда Ринго ввалился в зал, его провели к указанному столику и Апдайк представил его:
– Это и есть мой друг Ринго, дорогая. Ринго, а это Элизабет.
– Очень приятно, мисс, – прогундосил гость и поклонился, демонстрируя склеенные гелем волосы. Официант отодвинул стул, и Ринго сел за стол.
– Ты заказал дичь, Ричард? – громко спросил он, поигрывая бровями и подмаргивая Элизабет-Линде обоими глазами поочередно.
– Нет, мы заказали курицу со спаржей.
– Как можно кормить курицами такую красавицу! Официант – немедленно дичь за этот столик! Я – плачу!
– Это невозможно, сэр.
– Почему?
– Она еще не поймана, – ответил официант с полупоклоном, и Ринго понял, что над ним издеваются. Впрочем, это его не обидело, когда он видел такую женщину, все остальное не имело значения. Разумеется, он сразу забыл про то, что обещал Ричарду провести анализ.
Вспомнил об этом он уже после горячего, когда приспичило выйти в туалет. Апдайк вышел с ним, и там, возле писсуара, Ринго принялся уверять Ричарда, что в девушке нет ничего необычного.
– Обычная красивая дурочка, каких много, – сказал Ринго, однако, поймав на себе взгляд Апдайка, поправился: – Ну, конечно, не обычная, старик, твоя телка просто классная. Настоящее сокровище для постели, когда надоест, можешь вышвырнуть ее, и все дела – такие за брюки не цепляются, они слишком глупы, чтобы переживать.
– Скорее, это она меня бросит, – произнес Ричард и вздохнул.
– С чего ты взял?
– Мужчины присылают ей деньги.
– Она что, сама тебе сказала?
– Нет, Дюрекс проверял, оказалось, что на ее банковский счет приходят небольшие суммы, но от разных отправителей, обычно так поступают мужчины, считающие себя благодарными женщине.
– Ну… а чего ты хотел? Яркая женщина получает множество предложений и может выбирать даже среди состоятельных мужчин.
– У нее новый «Тапарез»-кабриолет, – нехотя сообщил Ричард.
– Значит, прежние мужчины очень-очень ей благодарны.
– Ладно, давай о главном: скажи, она не может оказаться шпионкой?
– Да нет, вряд ли, хотя бабы – это основное оружие разведок всех времен и народов. Поэтому посматривай, друг, посматривай.
– Вот и Дюрекс так сказал.
– Ну, раз наши с Дюрексом мнения сходятся… А с виду клевая баба, специально для койки. Эх, как я тебе завидую!
Ринго взял Апдайка за локоть.
– Руки помой, – сказал тот.
– Что?
– Сначала помой руки, потом будешь хвататься за мой костюм.
– Э-э… извини, старик. – Ринго убрал руки в карманы. – Ну ты скажи, как она в постели – нежна?
– Горяча и нежна одновременно.
– Эх-х… – Ринго встряхнул головой. – А где ты ее нашел? Где эти рыбные места, может, я тоже там чего подловлю?
– Она врезалась в меня.
– Чего?
– Я притормозил на красный свет, видимо, очень резко, и она врезалась в меня сзади.
– Обалдеть. Ремонт-то хоть оплатила?
– Там немного было, – Апдайк отмахнулся. – К тому же у нее страховка. Я сначала выскочил злой, думал, убью мерзавца, даже пожалел, что езжу в выходные без сопровождения, а тут гляжу – девушка, да еще какая. Она нагнулась полис из машины достать, у меня дыхание сперло – не задница, а мечта!
– М-да, могу себе представить.
Они помолчали над писсуаром, и Ринго сказал:
– Ну что же, надеюсь, когда-нибудь она тебе надоест, а я буду рядышком.
– Она мне не надоест.
– Ну, ты ей надоешь – такое тоже бывает.

110

Наконец Линда попала в квартиру Апдайка. Разумеется, никакого ремонта здесь в помине не было – квартира и так была в хорошем состоянии, и, видимо, раз в неделю под присмотром охранников ее убирала какая-нибудь уборщица.
Все комнаты, кроме одной, запертой на ключ, Линда осматривала сама, а когда спросила, что за закрытой дверью, Ричард, выдержав многозначительную паузу, ответил, что там его рабочий кабинет.
– А почему закрыт?
– Потому, дорогая, что я занимаюсь важной работой.
– Ой, меня уже съедает любопытство, Ричи, покажи мне, что там – ну хоть одним глазком! – Линда сложила ладошки на груди и трогательно склонила головку набок.
– Ну хорошо, идем.
Апдайк незаметно, как ему показалось, достал из-под подушки ключ и, зажав его в кулаке, набросил на плечи покрывало, затем подошел к двери и жестом фокусника отпер ее.
– Заходи, моя принцесса, теперь от тебя нет никаких секретов.
«Пока еще есть», – сказала про себя Линда и вошла в кабинет с заготовленным выражением благоговения на лице.
– Это что – компьютер? – спросила она, ткнув пальчиком в рабочий блок, совмещенный с кодовым передатчиком. Судя по расположенной на нем антенне, Апдайк связывался с главным сервером фабрики, а значит, с секретными базами данных.
– Да, дорогая, это компьютер, – соврал Ричард, уверенный, что девушка в этом ничего не понимает.
– А эти книжки про что? – перешла Линда к другой полке, всем видом показывая, что ее интерес, как и положено женщине, перескакивает с одного на другое.
– Это специальная литература, дорогая, – снисходительно усмехнулся Ричард.
– Ух ты! – покачала головой Линда, примечая лежавший на полке сканер – такие использовались для поиска установленных в помещении «жучков». Сегодня она была «не заряжена», оставив всю аппаратуру в тайнике в подвале дома. Она была уверена, что поначалу после ее визитов Ричард непременно будет проверять квартиру сканером.
– Ну что, дорогая, теперь, когда ты посмотрела мое жилище целиком, – ты довольна?
– Да, довольна. Я заглянула в каждый уголок и не нашла ни чужих халатов, ни тапочек, ни забытого чулка или сережки.
– Честно говоря, с женщинами у меня туговато – я много работаю. А… как у тебя с мужчинами?
– Ну, девушкам такие вопросы не задают, достаточно того, что сейчас я свободна. Где ты, кстати, работаешь, у тебя есть компьютер – наверное, ты инженер? И еще эта штука – с антенной…
– Это передатчик, с его помощью я соединяюсь прямо с работой.
– Ух ты, как здорово, значит, ты можешь не ездить на работу и весь день проводить дома? – В голосе Линды звучала неподдельная радость.
– Нет, что ты, у меня очень строгое начальство… – Ричард невольно вспомнил, с кем ему приходится иметь дело, и вздохнул. – Просто иногда приходится что-то корректировать, изменять, и тогда очень кстати оказывается этот терминал. Не нужно никуда ехать, вызывать охрану…
Последнюю фразу Ричард произнес, чтобы лишний раз покрасоваться перед возлюбленной, показать ей, что он не простой человек.
– У тебя есть охрана?! – поразилась Линда, в ее глазах читалось неподдельное восхищение.
– Ну, – Ричард позволил себе смущенную улыбку. – Мне полагается охрана, но иногда они только мешают.
– Так где же ты тогда работаешь? Ты секретный ученый, Ричард?
– Скажем так – я работаю на экспериментальном производстве. Кое-чем руковожу.
– Ты кругом секретный, Ричи! Я угадала?
– Приходится быть секретным, дорогая, сейчас повсюду щупальца… – Апдайк чуть не ляпнул «федеральных спецслужб», однако вовремя поправился: – Щупальца промышленного шпионажа.
– О! – Линда хлопнула Ричарда по плечу. – Промышленный шпионаж – это я знаю, у меня был знакомый, который этим самым шпионажем занимался. У него были эти, как их… «тараканы»?
– «Жучки», дорогая, – умилился Апдайк, целуя любимую в плечико. И, чтобы сменить тему, спросил: – Как тебе мой друг – понравился?
– Нет, совсем не понравился. Слишком много геля льет на голову, потом – гундосит, весь вечер только и думал, как бы забраться мне под юбку. Я боялась, что он под столом меня хватать начнет.
– Но ведь не хватал же?
– Не хватал, но ногой несколько раз дотрагивался.
– Вот сукин сын! Такого ничто не исправит.

Несколько раз за ночь они занимались любовью, Линда привычно стонала, имитировала бесконечные оргазмы, поддерживая высокую самооценку Ричарда Апдайка. Она знала, что все мужчины считают себя половыми гигантами и с благодарностью относятся к тем женщинам, которые поддерживают в них эту уверенность.
Уходя, Линда чуть сдвинула на полке футляр со сканером, а еще сняла на хлебный мякиш слепок с ключа от кабинета.
Через день они снова встретились, и Линда отметила, что сканер опять положен ровно – стало быть, им пользовались.
Свидание происходило как обычно – с сексом и взаимными клятвами в верности. Линда не торопила события, она передала слепки связному, и тот обещал изготовить ключи через сутки. От него она узнала, что группа прикрытия уже прибыла.
Пока Ричард принимал ванну, она снова сдвинула футляр, а во время следующего визита отметила, что сканер остался нетронутым. Чтобы удостовериться в том, что Ричард больше не проверяет после ее ухода квартиру на «жучков», Линда еще дважды приходила к нему «незаряженной». Потом решила, что можно, и принесла все необходимое, в том числе «С-оператор», мощное снотворное средство. Одна микроскопическая доза «С-оператора» отключала человека через пару часов после приема и еще пять-шесть часов он не просто спал, а находился в беспамятстве.
Подсыпанное в вино средство усыпило Ричарда сразу после любовных утех, и Линде ничего не стоило открыть кабинет и поставить прослушивающие устройства. На всякий случай она вскрыла сканнер и понизила его чувствительность, теперь он мог реагировать только на мощные передатчики.
Под предлогом, будто ей нездоровится из-за месячных, Линда четыре дня не встречалась с Апдайком, чтобы он, поостыв от любви, наконец занялся делом и поработал на компьютерном терминале – Линде требовалась информация.
Пока Апдайк находился на службе, Линда приезжала под окна его квартиры и за полминуты скачивала на приемник информацию с «жучков». Потом кружила по центру, высматривая «хвосты», и возвращалась к себе.
Там она доставала из тайника компьютер и принималась разворачивать сжатую информацию в аудиофайлы.
Записи получались хорошего качества, заглушающую аппаратуру Апдайк не применял. Было слышно, как он приходил со службы – хлопал дверью, шел на кухню, открывал холодильник, отпирал ключом кабинет.
Звонил телефон, Ричард брал трубку, но отвечал всегда односложно. Линде любопытно было узнать, о чем он разговаривает, однако установка «жучков» на кабели и внутрь телефона была опасным занятием. Средства связи часто проверяли, и существовало множество программных средств, с помощью которых серверы связи регулярно «прозванивали» свои сети в поисках «блох».
По большей части микрофоны писали всякий хлам – звуки шагов, чихание и песни себе под нос.
Наконец при очередном включении Линда услышала мягкий шелест клавиатуры – Апдайк сел за работу.
– С этого места поподробнее, дружок, – сказала она, затем выделила отрезок аудиозаписи с работой клавиатуры и запустила его в обработку специальной программой. Каждой клавише клавиатуры соответствовал только ей одной свойственный оригинальный шум, и программа, узнавая шумовой «почерк» клавиши, подбирала ей в соответствие букву, исходя из вероятности появления в тексте того или иного символа. Когда работа была закончена, программа выдала три варианта, в двух случаях вместо текста получалась белиберда, а в третьем все встало на места.
– Итак – пароль… Ага, молодчина, Ричард, – сказала Линда, рассортировывая полученную информацию. – А это что – кусок программы? Ты даже сам программируешь, надо же, какой смышленый.

111

Чтобы Апдайк больше работал дома, Линда снова стала встречаться с ним у себя, а свидания сократила до минимума. Домой он возвращался воодушевленным и тотчас бросался к компьютеру. За неделю Линда сумела собрать всю необходимую для штурма информацию.
Удалось узнать частоту смены паролей, а также место, где эти обновленные пароли можно получить. Чтобы проверить полученные сведения, Линда снова напросилась к Апдайку, мотивировав это тем, что ужасно соскучилась. Ему было лестно, он уже опасался, что она к нему охладела.
Напоив любовника вином с «С-оператором», Линда открыла кабинет своим ключом, включила терминал и с помощью пароля вошла в секретную сеть.
Как и следовало ожидать, для доступа в некоторые, особо секретные разделы требовалось вводить локальные пароли, поэтому Линде удавалось воспользоваться только уровнем доступа Ричарда Апдайка, однако для проведения операции этого было достаточно.
Линда приготовила архивный файл и переправила связному.
Местный координатор оценил сведения и передал предложение встретиться – Линде требовалось увидеть людей, которые будут ее прикрывать, да и им следовало знать, с кем будут работать.
Координатор предложил встретиться в одном из ресторанов на побережье озера, где располагалась городская зона отдыха. Линда ответила согласием, встреча была назначена днем, через два дня.
Чтобы обезопасить себя от внеурочного внимания Ричарда, Линда встретилась с ним накануне и так погоняла, что ему на следующий день не хотелось никакой любви.
Поскольку групповые встречи агентов таили в себе опасность – возрастал риск привести «хвост», – Линда решила взять любимый «С26», он был тяжел и громоздок, зато гарантировал огневое превосходство даже перед взводом автоматчиков.
Надев скромное летнее платьице и собрав волосы в пучок, Линда прикрыла лицо темными очками и спустилась к автомобилю. Крышу кабриолета решила не опускать, чтобы в потоке на нее лишний раз не пялились. Случалось, некоторые бездельники увязывались за понравившейся девушкой и не отпускали, то обгоняя, то сигналя, стараясь разными способами привлечь внимание, – это мешало работе.
Несмотря на предосторожности Линды, она все же попалась на глаза одному из таких субъектов, недавно представленному ей, как Ринго Пет. Он сорвался со службы, сказавшись больным, и отправился, как он это называл, – «в цветники», на прибрежную полосу у озера, где всегда можно было познакомиться с девушкой – «зацепить новый вариант».
Ринго рисковал, отправляясь на пляж в рабочее время, однако монотонная и неинтересная работа в офисе сводила его с ума, он и так уже знал, что генерал Тильзер – ум, честь и совесть человечества, однако слишком частое повторение этой истины вызывало изжогу.
Перестраиваясь из ряда в ряд, на одной из улиц центра города Ринго заметил красный «Тапарез» с поднятым верхом и сразу решил, что это Элизабет – девушка Ричарда.
Сердце Ринго забилось чаще, он прибавил газу и попытался за ней угнаться, однако мощный мотор «Тапареза» почти не оставлял Ринго с его старым автомобилем никаких шансов. Пару раз он ее терял из виду, однако потом она снова показывалась впереди.
– А может, это и не она вовсе? – говорил себе Ринго и тут же утверждал обратное: – Нет, приятель, это она, я ее чую!
Вскоре до него дошло, что они оба едут к озеру, красный кабриолет держался того же маршрута, что и Ринго.
– Это даже лучше! – воскликнул он и, подпрыгнув от возбуждения, ударился головой о низкую крышу салона. Впрочем, этот пустяк его не остудил. – Посмотрю, какая у нее попочка, какие сиськи – в бикини я разгляжу все!
На светофоре пришлось остановиться, утомленные жарой водители тупо таращились перед собой, один только Ринго высовывался из окна и делился с каждым встречным:
– Цыпочка едет погреть попку на теплом песочке!
Посторонние опасливо на него косились и старались уехать со светофора пораньше, в городе часто случались сумасшествия на почве перегрева.
– Сегодня я ее обработаю! Сегодня я ее точно обработаю! – Ринго заводился от собственных слов и уже верил в то, что так и будет. – Ричард меня поймет, хотя можно держать это в секрете. Путь женится на ней, а деток она будет рожать от меня!
Ринго засмеялся, как ему казалось, громоподобным смехом, однако в следующую секунду понял, что снова потерял красный кабриолет и что самое неприятное – они уже приехали в зону отдыха, а здесь было так легко затеряться.
Не успел Ринго расстроиться, как снова увидел «Тапарез» – уже на стоянке, где парковщик лепил на лобовое стекло машины парковочный талон. А владелица кабриолета удалялась по садовой дорожке, красиво переставляя свои чудесные ножки. Простое платьице и новая прическа только прибавляли ей очарования.
– Да, такой у меня еще не было.
Второпях Ринго криво поставил машину и бросил ключи парковщику со словами:
– Поставь как надо!
– А на чай, сэр?
– Извини, мелких нет. И вообще, я на Горе работаю, так что не балуй.
В городе знали, что «на Горе» находился комплекс зданий политической организации фронта генерала Тильзера.
Оставив разочарованного парковщика, Ринго побежал догонять Элизабет. Это давалось нелегко, девушка даже пешком передвигалась так же быстро, как и на новеньком кабриолете. Она то останавливалась у киоска, то вдруг пряталась за фонтанами, потом уходила между пышных клумб и снова показывалась слишком далеко.
Из-за этой спешки Ринго все время с кем-то сталкивался и выслушивал по своему адресу нелестные выражения. Наконец он понял, куда она направлялась, – в огороженный стеклянными стенами, расположенный у воды ресторан «Купидон». Заведение с высокими ценами отпугивало людей с жалованьем Ринго, однако он решил хотя бы подсмотреть, с кем встретится Элизабет, ведь не обедать же она приехала.
– Все они такие, не успела познакомиться с Ричи – и уже наставляет ему рога. Сучка.

112

Дни на новом месте тянулись долго, и, чтобы не терять времени даром, Джим и Тони занимались в спортивном зале и тире.
В местной арсенальной уже хранилось доставленное тайными каналами оружие для будущей операции.
Три новеньких «бикса» для Джима, Клауса и Фердинанда и «БС-12» с автоматической подачей боеприпасов и с патронным коробом на тридцать пять штук – для Тони.
– Не тяжело будет? – спросил капитан Трентон, давая Тони «примерить» новинку. К дробовику прилагались две сотни патронов с тремя звездочками, однако тратить их в тире было нельзя – кто знал, сколько их потребуется при штурме.
Перед испытаниями Тони заполнил боеприпасами с мягкой пулей два патронных короба, один прицепил к дробовику, второй пристроил в брезентовой сумке, повесив ее на плечо.
– Так и пойдешь в тир? – удивился Джим. – Давай помогу.
– Нет, пусть все будет, как на операции. Идем…
Пока шли по коридору в тир, Тони несколько раз останавливался, то удлиняя, то укорачивая лямку.
– Пытаюсь сделать так, чтобы меньше болтало.
– Может, лучше на пояс?
– Нет, в случае необходимости я должен быстро ее сбросить.
Капитан Трентон в эти разговоры не вмешивался, молча идя следом.
Они пришли в тир, и Джим стал разминаться первым. Расстреляв из «бикса» три магазина, он остался доволен результатами. Получалось даже лучше, чем в джунглях.
– Здесь освещение хорошее, – сказал он.
– Да, не нужно бояться, что снесут башку из безоткатного, – добавил Тони, с задумчивым видом поглаживая дробовик.
– Приходилось сталкиваться с мятежниками? – спросил Трентон.
– Да, сэр, очень часто.
Джим заметил, что капитан недоуменно следит за действиями Тони – зачем было гладить дробовик?
– Это он привыкает.
Тони очнулся и встал со стула.
– Все в порядке, я готов.
– Не тяжело? Может, дробовик на ремне держать удобнее?
– Нет, сэр, так хорошо.
– Он крепкий, сэр, – пояснил Джим. – С виду, конечно, худоват, но крепкий.
– Какие тебе запустить мишени?
– Мне без разницы, сэр. Лучше если много, чтобы расстрелять оба магазина.
– Хорошо.
Капитан включил подачу плывущих на уровне пола пластиковых шариков, квадратов, треугольников, а чуть дальше – на рубеже в сорок метров – стали открываться распашные мишени в рост человека.
Джим открыл огонь. Дробовик с глухим стуком выбрасывал тяжелые пули, и те безошибочно находили цель. Пластиковые формочки лопались, словно стеклянные, разбрасывая осколки, а над распашными мишенями вспыхивали зеленые огоньки, означавшие попадание в десятку.
Привыкший к манере товарища, Джим тем не менее не мог оторваться от этого зрелища: шары взрывались и взрывались, а стойки распашных мишеней вздрагивали от чудовищных ударов. Но неожиданно все прекратилось, Тони упал на пол, и Джим, повинуясь воссозданной атмосфере, спрятался за стену, словно со стороны мишеней действительно могли выстрелить.
Заменив магазин, Тони продолжил стрельбу, однако пластиковые формочки уже закончились и по транспортеру плыли только огрызки.
– Ну хватит, – сказал он, переводя дух. – По-моему, неплохая машинка. – Он любовно оглядел дробовик, словно это была юная девушка.
– Да, хорош, – признался Трентон, улыбаясь. – Мне говорили, что ты хорош, но ты просто великолепен.
Капитан открыл кожаный портфель и достал из него два девятимиллиметровых пистолета.
– Это дублирующее оружие, в обойме двадцать четыре патрона, одна в запасе. Давай, Джим, ты первый…

После упражнения Джим и Тони снова отправились в спортивный зал, чтобы понаблюдать за тренировками Клауса и Фердинанда. Эти молчуны были специалистами рукопашного боя и на тренировках награждали друг друга ударами, смертельными для обычного человека, но только не для них.
Помимо силы, эти медведи оказались необыкновенно быстрыми – момент начала их атаки трудно было уловить.
После разминки на татами Клаус и Фердинанд ходили метать ножи и делали это с такой силой и ловкостью, что оставалось только завидовать.
– Хорошая подбирается команда, – сказал Джим.
– Да, серьезные ребята, – согласился Тони.

113

Как-то вечером, после ужина в небольшой столовой полицейского отделения к разведчикам подошел капитан Трентон.
– Завтра встреча. Идем на показ.
– Какой показ? – не сразу понял Джим.
– Я уже говорил вам, главный агент, который будет выполнять основное задание, должен взглянуть на ваши физиономии, чтобы запомнить. Разумеется, на расстоянии – никаких рукопожатий и обмена номерами телефонов.
– А почему просто не послать ему наши фотографии?
– Фото не дает полного представления о человеке, а в нашей операции взаимодействие и взаимопонимание – залог успеха.
– Что он за человек, этот агент?
– Завтра все и узнаете.
– Мы поедем как полицейские?
– Ни в коем случае. Нарядитесь в гражданское.
– Но у нас нет никаких вещей.
– Не переживайте, у нас этого добра навалом – больше, чем в ином магазине. Сержант-хозяйственник все вам выдаст.
– За нами могут следить? – спросил Джим.
– Следить, конечно, могут. У местной политической разведки есть определенный график, по которому они действуют. Положено, скажем, провести двадцать часов наблюдения за нами, они его проводят, но иной раз растягивают эти часы на всю неделю, а бывает, и в один день сваливают, торча у проходной сутками, отчетность закрывают.
– Все как у людей, – улыбнулся Тони.
– Вот именно.
– Оружие брать будем?
– Это еще неизвестно… – уклончиво ответил капитан.
Жили Джим и Тони в отдельной однокомнатной квартире здесь же, в полицейском общежитии. Условия были отменные, учебный центр в Антвердене и тем более казарма на базе не шли по уровню комфорта ни в какое сравнение, однако спалось здесь не очень хорошо. Разведчики помнили о предстоящей операции, по степени риска она далеко обходила «прогулки» в джунглях. К тому же там были Рихман и Шульц, которые всегда могли прийти на помощь, а здесь вокруг – враждебная атмосфера. Одна ошибка – и второго шанса уже не будет.
Тем не менее утром напарники проснулись бодрыми, приняли душ, побрились, позавтракали. Затем отправились к сержанту-хозяйственнику по имени Доус. Тот критически оглядел их и сказал, что нужно подровняться.
Спорить разведчики не стали, и сержант вполне профессионально их подстриг.
– Теперь милости просим в гардероб, у нас богатый выбор.
Когда Джим и Тони увидели этот гардероб, они рты раскрыли от удивления. Длинные стойки с вешалками тянулись метров на двадцать, здесь было все, что душе угодно, и, разумеется, в хорошем состоянии. Сержант Доус был здесь чем-то вроде банщика Никса на базе.
– Откуда все это? – спросил Джим, он опасался, что и здесь копятся вещи погибших на задании.
– Каждый год выделяются средства для закупки одежды на оперативные нужды. А какие у нас оперативные нужды? Работы ведь никакой. Вот и коплю сам не знаю зачем – за двадцать лет набралось чего угодно, любые фасоны, любые моды.
Напарники выбрали себе одежду попроще и поудобнее, однако сержант Доус их выбор забраковал.
– Вы что, ребята? Вам придется идти в ресторан, нельзя, чтобы вы выглядели как посыльные из третьеразрядной конторки.
– Но что же нам выбрать?
– Хорошие брюки, рубашки, а не спортивные майки. Возможно, жилетку и значок спортивного клуба – среди успешной публики Свазиленда хорошим тоном считается ношение небольшого значка спортивного клуба, у нас есть несколько, они из золота и серебра, есть даже с брильянтами.
– А это не будет привлекать внимание? Я имею в виду брильянты? – поинтересовался Джим.
– Брильянты вам ни к чему, возьмете значки попроще. Далее, я вижу, вы собрались идти в кроссовках – это недопустимо. У нас есть прекрасный выбор легких элегантных сандалий, я подберу вам подходящие.
В результате стараниями сержанта Доуса Тони получил рубашку с длинными рукавами, которые требовалось закатать до локтей, а Джиму досталась с короткими. Брюки он подобрал широкие – чуть старомодные, на этом настоял Доус, уверяя, что сейчас так модно.
Когда напарники были полностью одеты, сержант подвел их к зеркалу.
– Ну как?
Джим и Тони заулыбались – такими красивыми и преуспевающими они еще никогда не выглядели.
После примерки Доус забрал одежду назад, сказав, что должен все отутюжить.
– Через полчаса принесу вам на квартиру. У нас так принято.
Разведчики отправились к себе и по дороге встретили капитана Трентона.
– Одежду подобрали?
– Да, сэр, сержант Доус помог.
– Значит, все в порядке.

114

В назначенный срок Джим, Тони и капитан Трентон вышли через проходную и неспешно направились к находившейся неподалеку стоянке такси.
Джим покосился на портфель, с которым Трентон не расставался, в тире он доставал оттуда пистолеты.
– А где Клаус с Фердинандом? – спросил Тони.
– Они поедут другим маршрутом, если отправиться всей группой, получится отряд. Встретимся на месте, но сидеть будем за разными столиками.
– Прошу ко мне, уважаемые господа! – издалека закричал таксист.
– Нужно брать следующего, – прошептал Джим. – Первый всегда подставной!
– Успокойся, – улыбнулся Трентон. – Мы всего лишь отправляемся в ресторан, в этом нет ничего предосудительного. Садитесь…
Джим и Тони сели сзади, капитан устроился возле таксиста.
– Куда домчать, сэр?
– К озеру, в Марсов садик.
– Хорошо, что хоть кто-то в этом городе отдыхает, я же целыми днями за баранкой! – воскликнул эмоциональный таксист, однако пассажиры его не поддержали.
Машина сорвалась с места и помчалась по площади, распугивая прохожих и ленивых, ожиревших голубей. Выехав на улицу, таксист поехал медленнее, в это время городские магистрали были переполнены.
Джим и Тони посматривали по сторонам и на всякий случай запоминали машины, что ехали позади.
Минут через двадцать они прибыли на место, капитан расплатился, и все вышли на воздух.
– О, прохлада, – сказал Тони.
– Это с озера, – пояснил капитан. – Оно там, за парком. Большое и глубокое, поэтому оттуда всегда приносит прохладу.
– У нас даже возле реки было душно, – пожаловался Джим. – Я всегда удивлялся, как в такую погоду зурабы еще выбирались на горячий песок, чтобы погреться.
– Наверное, они хладнокровные, – предположил капитан.
– Думаете? – Джим поскреб в затылке. – Ну не знаю, я бы все равно не смог.
– А здесь красиво, – сказал Тони, когда вся троица шла через парк, мимо клумб, цветущих кустарников и стриженых деревьев. Вся флора была привозная, в местной быстро заводились местные же обитатели из джунглей.
Пройдя мимо фонтанов, они вышли на одетую в белый камень набережную. Подгоняемые теплым ветерком волны лениво лизали ее основание, синяя гладь озера уходила к горизонту, где величаво двигались белые треугольники парусов.
– Красота, – сказал Тони, сегодня он определенно был в романтическом настроении.
– Да, совсем другая жизнь. А зурабы здесь бывают?
– Иногда заплывают, но очень редко. Здесь какая-то другая вода – им не нравится. Те, что попадаются, – небольшие, полтора метра максимум.
– А на Калпете семиметровики запросто барахтаются, – с чувством гордости сообщил Джим.
– Где наш ресторан? – сменил тему Тони.
– Там, дальше. – Трентон махнул вдоль набережной.
– А можно нам сейчас мороженого?
– Конечно, – капитан взглянул на часы, – время еще есть. Да, кстати, возьми деньги.
Он дал Тони сотню, и они с Джимом пошли к киоску.
– Вам брать, сэр?
– Не нужно.
Так, кушая мороженое и беседуя на отвлеченные темы, они прошли метров двести.
– Нужно зайти, – сказал капитан, кивнув на общественный туалет. Внутри оказалось пусто, и, пока не появились посторонние, Трентон быстро открыл портфель и подал Джиму и Тони их девятимиллиметровики, а те без лишних вопросов спрятали их за поясами. Запасные обоймы уместились в карманах.
– Все в порядке, вам удобно?
– Да, нормально, – сказал Джим, Тони молча кивнул. Когда вышли из туалета, Джим негромко спросил:
– А что, придется стрелять?
– Необязательно, просто мы должны исключить малейший риск для нашего агента – он очень ценен. Нас с вами можно назвать, так сказать, расходным материалом, если нас перебьют, завтра приедет еще десяток стрелков, а агент – золотой, потеря его может плохо отразиться на всей службе.
– А не проще было перенести встречу, если есть опасность? – спросил Джим, уставясь на зад молодой мамы, нагнувшейся над коляской.
– Проблемы с отладкой найттатчеров не вечны, когда противник их решит, начнется совсем другая война – не в нашу пользу. Федеральную полицию тогда просто утопят в этом озере.
– Это тот самый ресторан? – спросил Тони.
– Да, «Купидон».
– Необычный.
Джим согласился с напарником: ресторан располагался на облицованной мрамором платформе у кромки воды и был обнесен стеклянными стенами, расписанными сценами из жизни джунглей. Над стенами высились огромные, сплетенные из соломы зонты.
В «Купидоне» их ждали – столик был заказан заранее.
Официант провел гостей на место, и разведчики увидели Клауса и Фердинанда. Те сидели в углу с лейтенантом Олсоном и изучали меню.
Капитан с разведчиками сделали заказ и стали ждать. Джим сидел спиной к Клаусу с Фердинандом, перед ним был вход в ресторан и начало стеклянного туннеля, который вел на кухню, из него, словно шарики в лотерее, то и дело выкатывались официанты.
Джим поежился: если коллеги начнут стрелять, он окажется у них на мушке.
Вернулся официант и поставил три бокала розоватого пенистого напитка.
– Мы это не заказывали, – сказал капитан.
– Это за счет заведения, рекламная акция – со следующей недели будет в меню.
– Спасибо.
Официант ушел, капитан понюхал напиток и недоверчиво прищурился.
– Пить не стоит, неизвестно, чего там намешано и кем.
Все дружно отодвинули бокалы. Официант Джиму не понравился, легко представлялось, как он, коварно улыбаясь, сыплет в напиток сонный порошок и помешивает его, ожидая, пока уляжется пена.
Глупость, конечно, но чего только не покажется, когда за поясом пистолет и все сидят как на иголках. Что там говорил Трентон – мы расходный материал?
Джим вздохнул, стараясь избавиться от ненужного мандража. Ничего страшного, это еще не штурм вражеского объекта, просто свидание. Придет наряженный старичком агент, сядет в уголке, выпьет чашечку кофе, едва заметно кивнет Трентону и уйдет. А после капитан скажет – видели дедушку? Это – он и есть.
Посетителей в ресторане было немного, они занимали едва ли треть столиков, кислые физиономии, ложечки, вилочки, стоячие салфетки. С официантами здоровались, наверное, большая часть – завсегдатаи.
Трентон скосил взгляд на часы – видимо, пришло время. Джим посмотрел на свои – без двух минут три.
Увидев нового посетителя, метрдотель рванулся к выходу. Тактика понятная, в это время дня трудно затащить людей в ресторан, пусть даже стоящий у воды. На пляже намного приятнее, тем более озеро такое красивое и в нем нет зурабов.
«В Калпете вы бы не покупались», – непонятно на кого досадуя, подумал Джим.
Метрдотель раскланивался, его зад торчал из-за полированной металлической колонны, остальная часть расплывалась за голубыми потеками декоративного стекла.
«Агент?» – спросил себя Джим, но тут метрдотель посторонился, и из-за колоны показались складки платья, плавный изгиб бедра и просторная сумочка.
«Баба», – вздохнул Джим, он уже знал, что это должна быть красотка.
Потом увидел закрытое темными очками лицо, которое исказилось быстрой судорогой – Джим сразу узнал ее. Рука сама дернулась к пистолету, женщина рванула сумку, Джим понял, что не поспевает, и стал заваливаться на пол, пытаясь выиграть доли секунд.
Ударил выстрел, и длинный огненный сноп обжег ему лицо, в следующее мгновение часто, словно скорострельный пулемет, застучал пистолет Тони. Его мишень быстро уносилась по стеклянному туннелю в сторону кухни. Два раза она выстрелила сквозь стекло, но пули находили кого-то другого – Джим выстрелил трижды, но никуда не попал, она исчезла.
Тони выдернул запасную обойму, но Трентон проревел: «Уходим!» и, схватив его за шиворот, поволок к огромному пролому в стеклянной стене. Джим отбросил мешавшую скатерть и поспешил за ними, приметив, что все посетители лежат на полу, прикрыв головы руками.
– Давай скорее! – подогнал Трентон вторую часть группы за соседним столиком. Один из них лежал на полу, у тела отсутствовала голова, и все вокруг было залито кровью.
– Скорей! – Трентон подтолкнул другого, находящегося в шоке.

115

Они выскочили на газон и побежали, ориентируясь на команды капитана:
– Туда!.. Быстрее!.. Пригнитесь ниже!..
Сзади доносились душераздирающие вопли, большинство посетителей были поранены осколками стекла.
Джим бежал вместе со всеми, натыкаясь на какие-то кусты, приседая и снова вскакивая, чтобы укрыться за следующим деревом. Капитан хорошо знал парк и вел их меж кустарниковых насаждений.
Когда группа выскочила на безлюдный участок набережной, Джим немного пришел в себя. Он видел, что уцелевшие лейтенант Олсен и Фердинанд залиты кровью Клауса.
– К ступенькам! – скомандовал капитан и стал спускаться к воде. На волнах покачивался знакомый разведчикам «Казуар» с подвесным электрическим двигателем, на таких они патрулировали реки в сезон дождей.
– Раз, два, три, четыре… – считал капитан, словно опасаясь, что кого-то забудет.
Мягко заурчав, мотор потащил лодку вдоль берега – капитан старался править как можно ближе к стенке, но вскоре набережная закончилась, и они поплыли вдоль леса.
Метров через триста «Казуар» ткнулся носом в берег, и из леса выскочили два человека. Они помогли вытащить лодку и разобрать ее, спущенную оболочку спрятали в яме.
– Что случилось, капитан? – спросил один из помощников, когда лодку убрали.
– Непредвиденные обстоятельства, потом расскажу. Все, расходимся!
Помощники тут же растворились среди деревьев, а оставшихся Трентон повел в глубь чащи, подальше от берега.
– Майк, – обратился он к лейтенанту, – идите с Фердинандом на запасную базу, приведите себя в порядок и возвращайтесь в отделение.
– Да, сэр, – кивнул тот. Фердинанд всхлипнул.
Когда они ушли, капитан все свое внимание обратил на разведчиков:
– Ну давайте, рассказывайте, что это за безумие?
Джим и Тони переглянулись.
– Давай ты первый, Симмонс, с тебя все началось. Ты первый стрелял?
В голосе капитана звучали обвинительные нотки.
– Наверное я, сэр. – Тони поднял руку.
– Он спас мне жизнь, если бы не он, эта тварь положила бы меня вторым выстрелом.
– В кого ты стрелял, Тони?
– В Линду.
– В какую еще Линду?
– Это давнишняя история, сэр, однажды она пыталась нас убить.
– При каких обстоятельствах?
– Мы все докладывали службе безопасности, нас дважды допрашивали.
– Я ничего об этом не знаю, хотя должен… Какие-то придурки-планировщики упустили эту важную информацию. Рассказывай дальше.
– Когда мы были еще курсантами в учебке, у меня погиб дядя, – начал рассказывать Джим. – В увольнении мы отправились к нему домой, чтобы забрать наши вещи, они хранились у него, а когда уже собирались уходить, вдруг явилась Линда. Она представилась любовницей дяди и сказала, что должна забрать кое-какие его бумаги. Настаивала, чтобы мы показали ей, где в доме находятся тайники, а мы про это ничего не знали. Потом приехала полиция, Линда вступила в перестрелку, а мы с Тони сбежали через окно, но она нас опять догнала, чтобы пристрелить…
– И как же вы выкрутились?
– Чудо помогло! Старик, хозяин соседнего участка, куда мы сбежали, принял нашу курсантскую форму за полицейскую и выстрелил в Линду из двустволки.
– Мы думали, он с ней покончил, – сказал Тони. – А потом нас вызвали в УСБ и показали фильм, чтобы мы опознали ее. Там Линда какого-то ихнего агента застрелила прямо в эфире.
– Что значит в эфире?
– Он ее снимал на видео, а она ему – пулю в лоб.
– Остроумно.
Капитан вздохнул и помассировал ладонями лицо.
– У меня не было иного выхода, сэр, – стал оправдываться Джим, – она сразу узнала меня и рванула из сумочки свой страшный пистолет – он у нее и в прошлый раз был.
– «С26», пять миллиметров, жидкое топливо, – машинально произнес капитан.
– А я, как увидел лицо Джима, сразу понял – дело плохо. Его трудно испугать, а тут как будто ему привидение явилось.
– Ты тоже узнал ее? – спросил капитан.
– В одну секунду, сэр, хотя она ко мне уже полуоборотом стояла.
– Так что же произошло, сэр? – спросил Джим.
– Вы, ребята, едва не пристрелили главного агента. Обвинять вас причины нет, нужно разбираться с теми, кто подбирал кандидатуры на операцию, – это их прокол.

116

Линда неслась по тоннелю и слышала, как щелкают по толстому стеклу пули, вот-вот ее мог настигнуть знакомый отупляющий удар, а дальше как повезет – бежать, истекая кровью, или тихо умереть – везение не бесконечно.
Линда не глядя выстрелила еще раз, посылая в противника поток битого стекла.
Внезапно все прекратилось.
«Патроны кончились», – догадалась Линда и прыгнула в распахнутую дверь кухни.
Попавшегося официанта отшвырнула в сторону, перепрыгнула через какие-то тележки, зацепила поднос с разложенным тестом. Увидев у нее пистолет, закричала посудомойка, на шум выскочил повар и получил рукояткой по физиономии.
– Кастор, прячьтесь! – закричал кто-то истошным голосом.
Линда заметалась по узким проходам, ей показалось, что она бежит по кругу. А вот и выход! Но им Линда не воспользовалась – если все действительно так плохо, то там ее ждут. Решительно толкнув одну из боковых дверей, она оказалась в кладовой. Под потолком белело окошко без решетки.
«То, что нужно». Линда придвинула к двери тяжелый ящик, соорудила из пустых ступени и поднялась по ним к окну. Затем приложила к стеклу сумку и аккуратно его выдавила, убрав осколки, стала выбираться наружу.
Постояв пару секунд у стены и прислушиваясь к доносившимся со стороны зала крикам, Линда сунула пистолет в сумочку и двинулась через газон к островку из стриженых кустов, там можно было спрятаться и пересидеть до выяснения обстановки.
Не прошла она и десяти шагов, как из островка кто-то выскочил и понесся прочь, испуганно оглядываясь.
– Ринго, мерзавец… Выследил… – прошептала Линда и бросилась в погоню, на мгновение замешкавшись, сняла туфли и, подхватив их, побежала быстрее.
Когда Линда оказалась на площади, Ринго уже подбегал к своей машине, однако что-то оказалось не так, он стал орать на парковщика, который с невозмутимым видом выглядывал из своей будки.
– Скорее давай ключи, ублюдок!!! Я кому сказал!!! – орал Ринго, глядя на приближавшуюся Линду полными ужаса глазами. Не получивший чаевых работник парковки швырнул ключи так, что хозяин их не поймал. Взвыв от злости и страха, Ринго достал ключи из-под старого фургона и, прыгая через капоты, наконец добрался до своей машины.
Однако выезд оказался заблокирован другой машиной.
Между тем Линда и не собиралась стрелять на глазах десятков прохожих. Она с невозмутимым видом подошла к кабриолету, и подскочивший к ней парковщик принялся натирать тряпкой ветровое стекло.
Автомобиль Ринго заревел от натуги, пытаясь столкнуть закрывшую выезд машину.
– Что делает этот человек? – спросила Линда.
– Не обращайте внимания, это местный идиот, – с улыбкой объяснил парковщик. В следующее мгновение раздался грохот, Ринго протаранил препятствие и на дымящихся покрышках вырвался на свободу.
– Идиот! – закричал парковщик и побежал к нарушителю, размахивая кулаками, однако Ринго уже гнал машину с площади, Линда проследовала за ним. Увидев позади красный кабриолет, беглец надавил на газ, и его машину занесло.
Линду это устраивало, автокатастрофа была бы лучшим выходом из этой ситуации.
Чтобы подогреть Ринго, Линда стала его «прессовать», подбираясь вплотную, сигналя и имитируя обгон. Дважды он пытался набрать номер на телефоне, но был слишком напуган – Линда подталкивала его машину бампером, какой уж тут телефон.
Решив искать спасения у отделения народной милиции, Ринго резко крутанул руль, чтобы проехать по мосту через канал. Линда пристроилась сзади, это был единственный шанс покончить с мерзавцем.
Вот и мост, она прибавила газу, ее автомобиль поравнялся с корытом Ринго и мягко придавил его боком. Линда чуть повернула руль, и широкие колеса с хорошей резиной сделали свое дело, машина Рино на лысых покрышках заскользила вправо, подпрыгнула на бордюрном камне, сшибла перила и полетела в канал.

117

Прибавив скорости, Линда унеслась с места происшествия, однако сделала петлю и выехала к каналу со стороны набережной. Остановившись у фонаря, она достала театральный бинокль и стала изучать поверхность канала – за исключением большого масляного пятна ничто не говорило о произошедшей трагедии. Спустя пару минут прибыла машина народной милиции, вылезшие из нее милиционеры задумчиво поплевали в воду и стали опрашивать нашедшихся свидетелей, которые принялись рассказывать, что видели.
Линда вздохнула, только этого ей не хватало. Сначала стрельба, потом невесть откуда взявшийся Ринго и вот теперь – свидетели. Едва ли они разглядели номера «Тапареза», но красных кабриолетов в городе не так много.
Подписав протоколы, свидетели были отпущены и поехали восвояси на бежевом автомобиле. Линда пустилась за ними вдогонку, размышляя, что теперь делать. Возле светофора, глядя в затылки ничего не подозревавших людей, она все еще сомневалась.
«Может, все же пристрелить?» – Рука потянулась к сумочке, место безлюдное, вокруг какие-то склады.
Ее опередили телевизионщики, их синий фургон, едва не задев «Тапарез», заскрежетал тормозами и пошел юзом, перегораживая дорогу автомобилю со свидетелями. Распахнулась боковая дверца, и оттуда выпрыгнули оператор и человек с микрофоном.
Линда объехала фургон и помчалась прочь.
Возвращаться на прежнюю квартиру было нельзя, если свидетели запомнили номер или блондинку за рулем, за ней приедут через час. Посетовав на неудачное течение дел, Линда погнала машину на окраину, где была запасная квартира.
«Тапарез» пришлось поставить в арендованный гараж и вернуться к запасному пристанищу на такси. Выйдя за полквартала до нужного адреса, Линда пошла пешком.
Ее квартира находилась на третьем этаже в старом панельном доме. В подъезде пахло мочой, лифт не работал. Быстро поднявшись по лестнице, она вставила ключ в заржавевшую замочную скважину, однако замок повернулся на удивление легко.
«Хорошо хоть смазали», – вздохнула Линда, прикрывая за собой дверь.
Затем осмотрела обе комнаты – ничего страшного, по крайней мере, здесь было чисто, а мебель – с бирками, видимо, взятая напрокат.
Для этого района требовалось изменить внешность, Линда прошла в ванную и с помощью оттеночного шампуня сделала волосы ярче, а пока они сохли, подобрала в гардеробе подходящие вещи – блестящие лосины, розовые туфли-лодочки, широкую клетчатую рубашку. Потом сделала яркий макияж, использовав едва ли не половину имевшейся косметики.
Довершила картину найденная в сумочке жвачка, ее Линда сунула в рот. Глянув в зеркало, она осталась собой довольна – настоящая девушка с рабочих окраин.
Теперь, оказавшись на улице, она чувствовала себя спокойнее, боевая раскраска лица и постоянные жевательные движения надежно скрывали ее эмоции.
Возле грязноватых баров, которых здесь хватало, слонялись нетрезвые мужчины. Линда бесцеремонно их расталкивала, заглядывала в залы и шла дальше, на недвусмысленные предложения отвечала просто:
– Да пошел ты…
И никто не обижался.
Наконец поиски увенчались успехом: в одном из баров Линда нашла телефон-автомат, пользоваться которым можно было за монетку, а не с помощью кредитки, по которой быстро вычисляли звонившего.
Подойдя к аппарату, она бросила монетку и, пока ждала соединения, прокрутила в голове все произошедшее.
Этого мальчишку Линда помнила, его пришлось совратить, чтобы получить доступ к тайнику его дяди – тот был большой шишкой в отделе «Z-40» и внезапно погиб. Ей казалось, что все пройдет просто – она найдет тайник и ликвидирует мальчишку и его товарища, однако откуда-то взялись полицейские и пришлось с ними схватиться – никакой огласки тогдашний шеф Линды не допускал.
Пока она валила копов из своего «СР26», мальчишки сбежали через окно, а когда ей неимоверными усилиями удалось перехватить их, какой-то старый пердун всадил в нее с двадцати шагов два заряда дроби – откуда он там взялся?
Последнее, что она запомнила с той встречи, – испуганные лица ребят. Таким же испуганным этот парень выглядел и за столом в ресторане. Джим! Точно, так его звали. Он сразу ее узнал и попытался выхватить пистолет. Мальчишка замешкался – Линда его опережала и собиралась снести поганцу башку, но тут повернулся второй. Его Линда тоже вспомнила, однако стрелять времени уже не было, пришлось бежать, да так, как давно не бегала.
– Але, – ответили ей.
– Здравствуйте, я по поводу работы.
– Э-э… По поводу какой работы?
– Я ходила по адресу, который вы мне дали, но там меня очень плохо приняли.
– Плохо приняли?
– Вот именно.
– Одну минуту, я позову менеджера…
– Я слушаю, – отозвался другой голос.
– Почему меня так «плохо приняли»? – повторила Линда и уже тише добавила: – У вас что, протекает?
– Ничего не протекает… вы не поверите – это был дружественный огонь.
– Какой на хрен дружественный огонь? – прошипела Линда. – Меня чуть свинцом не нашпиговали. Кто это был?
– Гм… В общем, это было ваше прикрытие.
– Прикрытие?! – Линда отстранилась от трубки – от ярости она не могла говорить. Потом совладала с собой. – Вы знаете, что мы встречались с ними?
– Да, они мне рассказали.
– У вас есть потери?
– К сожалению. Один человек из прикрытия.
– Мне жаль.
– Еще встречаться нужно?
– К чему, я их увидела и даже проверила в деле… В следующий раз встретимся уже на спектакле, правда, есть проблемы… Меня видел один человек.
– И что теперь с ним?
– Он в канале.
– Значит, проблемы нет?
– Не знаю, – после некоторой паузы ответила Линда. – Возможно, кто-то что-то видел – я сейчас на запасной базе.
– Понятно. Когда, вы думаете, все прояснится?
– Возможно, сегодня вечером, – сказала Линда, вспомнив синий фургон телевизионщиков. – Прощайте, в следующий раз я позвоню на другой номер.
Дождавшись, когда в трубке послышались короткие гудки, она уже громче добавила:
– Да пошел ты, придурок, не на ту напал! – и, грохнув трубкой о рычаг, пошла к стойке. – Бурбон! – сказала она, глядя в глаза бармену.
– Бурбон? А я думал, ты на работе.
Налив в стакан самодельного пойла, он поставил заказ перед Линдой.
– Я не на работе, я только присматриваюсь.
– Из новеньких?
Линда понюхала содержимое стакана и поморщилась.
– Что ты мне налил, ублюдок?
– Поостынь, красавица, бурбон я тебе заменю… Хочешь через меня работать, я беру тридцать процентов?
– Ага, и еще каждый день будешь иметь меня на халяву.
– Ну, не без этого. – Бармен засмеялся и поставил перед Линдой другую порцию.
– Ладно, я подумаю. Тебя как звать?
– Янек.
– Завтра заскочу, Янек, обговорим детали.
И, выпив бурбон залпом, Линда покинула бар.

Вернувшись на запасную квартиру, она включила TV-бокс, нашла в списке программ последний выпуск городских новостей и запустила быстрый просмотр.
– Ага, вот, – произнесла она, останавливая на том месте, где промелькнули лица свидетелей.
Разговор был коротким, они ничего не видели. Линда облегченно вздохнула, затем просмотрела новости еще раз, но не обнаружила и намека на приметы своей машины. Эти двое полагали, что погибший скорее всего заснул за рулем или был пьян. В конце показали найденный водолазами труп Ринго.
«Все в порядке», – сказала себе Линда и поднялась, больше ей не нужно было здесь оставаться, напротив – исчезнув так неожиданно, она могла вызвать подозрение Ричарда.

118

Этим же вечером Линда позвонила капитану Трентону и сообщила, что все обошлось.
– Я снова на основной базе, но…
– Что такое?
– Предчувствия. Думаю, тянуть дольше не имеет смысла.
– Когда?
– Завтра отдыхаем и под утро следующего дня…
– Хорошо, я запускаю отсчет времени.
Поговорив с Линдой, Трентон вернулся в комнату, где занимался с Джимом и Тони, – на столе лежали добытые ею планы фабрики с обозначением электросетей, кабелей связи, водопровода и канализации. Отдельно была отмечена система вентиляции, диаметр ее каналов позволял перемещаться по ней ползком.
– Ну как, разбираетесь? – спросил капитан.
– Разбираемся, сэр, – ответил Джим. – Когда операция?
– Ты полагаешь, я уже знаю?
– Похоже на то.
Трентон вздохнул.
– Завтра последний день на подготовку.
– Понятно.
Джим поднялся.
– Ты куда?
– Пойду потренируюсь…
– Ну иди.
Времени до начала операции оставалось все меньше, однако капитан не навязывал разведчикам свой график, они производили впечатление людей, которые знают, что делают.
Вчера совершенно неожиданно Джим сказал, что другая система гранат более предпочтительна.
– Но ведь ты все время тренировался со «стилворм»! – возразил капитан.
– Да, сэр, но «2Т» кажутся мне более подходящими. Они намного легче, у них абсолютно круглый пластиковый корпус, от стены отскакивают, как мячики. Смотрите!
Джим бросил гранату о стену и ловко ее поймал, напугав Трентона.
– Не бойтесь, она без взрывателя. Что вы думаете, я – сумасшедший?
Одним словом, эти двое не вызывали у капитана беспокойства, а вот с Фердинандом творилось что-то непонятное. Внешне он казался спокойным, однако по «груше» бил с таким остервенением, что она лопалась. Он порвал их уже четыре.
– А как ее зовут? – неожиданно спросил он за завтраком.
– Что? – сделал вид, что не расслышал, Трентон.
– Как зовут ту суку, что снесла голову Клаусу?
– Я не знаю, Фердинанд. Мне ни к чему знать ее имя.
– Тогда я спрошу у этих… – Он кивнул на сидевших за соседним столом Джима и Тони. – Кажется, они с ней знакомы.
Ни то, что говорил Фердинанд, ни то, как он себя вел, капитану не нравилось. Учитывая, какая сила была в руках этого парня, его состояние могло стать серьезной проблемой.
«А людей и так не хватает», – раздумывал Трентон.
– Ты ведь знаешь, что послезавтра операция, Фердинанд.
– Знаю.
– Ты должен понимать, что на тебе лежит большая ответственность – с того момента, как вы здесь оказались, обратного пути нет. Клауса уже не вернуть, но послезавтра ты должен работать за себя и за него – ты это понимаешь?
– Понимаю, сэр. – Фердинанд вздохнул. – Не беспокойтесь, я все сделаю как надо. Я не подведу. Если нужно будет умереть – я умру, но не подведу.
– Рад это слышать. Ты ведь знаешь, как нам сейчас важен каждый человек в группе.

119

Следующий день прошел без потрясений. Уделив физическим занятиям совсем немного времени, Джим и Тони штудировали планы и изучали слайды.
Перед сном, чтобы расслабиться, посмотрели фильм, однако напряжение было не только внутри них, но и проникало откуда-то снаружи – от капитана Трентона, от Фердинанда и от множества других неизвестных им бойцов, которые готовили транспорт, оружие, боеприпасы и отправлялись спать, не зная, пойдут ли чистить зубы следующим вечером.
Разведчики ворочались, видя во сне воображаемые коридоры, где за каждым углом стоял враг.
Капитан разбудил их в три часа ночи, Джим не сразу понял, где он, – ему снилось детство, теплое солнечное детство.
Трентон сразу ушел, своих дел хватало, а Джим и Тони, словно хорошо смазанные механизмы, стали собираться – умылись, не забыв почистить зубы, надели темные куртки и просторные штаны – «оперативные», как называли их в полиции.
Разгрузки с боезапасом, кобуры с пистолетами, у Тони – облюбованная им сумка, куда вошли два патронных короба, а Джиму сержант-хозяйственник сшил пояс с карманчиками, в которые вошло тридцать пластиковых гранат. По мере их расходования пояс можно было передвигать, и всякий раз под рукой оказывался кармашек с гранатами.
Надев разгрузку и пояс, Джим взял автомат и попрыгал – пояс начал сползать, однако его можно было придерживать рукой.
Тони прыгать не полагалось, свой дробовик он уже убрал в чехол, и теперь его можно было принять за обыкновенное весло, а вот сумка с двумя патронными коробками даже на вид была тяжелой.
Проверив пистолет, Тони приспособил кобуру на правом бедре, у Джима место пистолету нашлось только на пояснице.
О бронежилетах речь даже не шла; хотя в Свазиленде не было так душно и сыро, как в Междуречье, бронежилеты существенно ограничили бы столь необходимую им свободу движений.
В половине четвертого все вышли во двор и погрузились в обычный гражданский «Седан», капитан сел за руль, Фердинанд устроился на первом сиденье, а Джиму и Тони было приказано улечься сзади.
– Возможно, за проходной нас ожидает «хвост», – пояснил Трентон.
Машина выехала за ворота и едва миновала опустевшую стоянку такси, как из ближайшей подворотни за нею выехал «хвост». Капитан его сразу заметил, однако не подал виду, что нервничает.
Неспешно выруливая по улочкам старого города, он заехал в один из дворов и остановился рядом с серым невзрачным фургоном, которого было не видно с улицы.
– Приехали, – сказал капитан и, выйдя первым, распахнул дверцу фургона. Оттуда выскочили двое его людей и без слов заняли места в «Седане». Машина развернулась и выехала на улицу.
– Давайте в фургон.
Разведчики забрались внутрь первыми, в полумраке уселись на твердые скамейки и подобрали ноги, пропуская Фердинанда.
Капитан сел напротив и, повернувшись к водителю, сказал:
– Поехали, Эрни.
Тот завел мотор и начал разворачиваться, в этот момент зашелестела рация на поясе капитана.
– Слушаю, – ответил он.
– Все в порядке, сэр, они увязались за нами.
– Прекрасно, где вы находитесь?
– Уже в районе Берковича.
– Продолжайте вести их.
Фургон выехал на улицу, водитель покрутил головой и, выбрав маршрут, надавил на газ.
Поворот следовал за поворотом, Джиму приходилось то хвататься за скамейку, то опираться на автомат. Тони держал свой дробовик, а Фердинанд разминал коротковатые толстые пальцы.
Наконец фургон притормозил у каких-то мусорных баков, дверь приоткрылась, и в салон заскочил еще один человек. Он сел рядом с Трентоном.
– Все в порядке? – спросил капитан.
– Да, – ответила женщина.
– Давай! – скомандовал Трентон, и фургон рванулся вперед.
Внутри было темновато, но Джим понял, что это Линда. Она была в просторной плащевой куртке, темных брюках и бейсболке, а в руках держала сумку, в которой угадывался силуэт чудовищного «С26».
– Вы в порядке, ребята? – спросила она.
– Да, мэм, – ответил Джим.
– В порядке, – отозвался Тони. Фердинанд, казалось, ее не услышал, продолжая смотреть прямо перед собой и разминать пальцы.
Не дождавшись его ответа, Линда посмотрела на Джима, тот улыбнулся. Несмотря на недавнюю попытку убить друг друга, ему было приятно, что эта красивая женщина нуждается в их защите.
– Слушайте меня, – неожиданно сказала Линда. – Когда придет время выходить, делаем это все вместе, никто никуда не спешит, не проявляет личного героизма, по крайней мере, до того момента, когда я вам это прикажу. Если я скажу, что мне нужно попасть на второй этаж, – обеспечиваете мне проход на второй этаж и ничего более. Понятно?
– Понятно, мэм.
– Еще раз повторяю – никакой самостоятельной инициативы, мы должны действовать вместе, чтобы резать оборону, как нож. Но в остальном – будем сидеть тихо, как мышки, шум и грохот на себя возьмет капитан Трентон.
– Да, парни, – подтвердил капитан. – Шуметь мы будем снаружи, чтобы максимально отвлечь от вас внимание.
Разведчики молчали, переваривая услышанное, в этот момент водитель сообщил:
– Сэр, за нами «хвост».
– Точно?
– Точно.
– Сколько до цели? – спросил капитан Линду, та взглянула на часы:
– Двадцать минут. От «хвоста» нужно избавляться.
– Эндрю, поищи подходящее местечко.
– Понял, сэр, – кивнул водитель. – Тут за булочной в проходном туннеле ящики обычно складывают…
– А если там ящики?
– Ничего – сомнем.
Проехав мимо спящей булочной, водитель притормозил и с трудом втиснулся под низкую арку, в салоне стало совсем темно. Фургон с треском смял несколько ящиков и сделал еще один поворот.
– Стой! – скомандовал капитан, навинчивая на пистолет длинный глушитель. Затем прошел мимо Джима с Тони, распахнул заднюю дверь и, едва из-за угла вывернул автомобиль, несколько раз быстро выстрелил, по стеклу пробежала строчка пулевых отверстий.
– Я сейчас, – капитан соскочил на асфальт, подбежал к «хвосту» и через открытое окно сделал несколько выстрелов, быстро вернулся, захлопнул дверцу, и фургон поехал дальше.
– Пятнадцать минут! – сообщила Линда.
– Нормально, мы в графике, – заверил Трентон, меняя обойму.
Выбравшись из лабиринта улочек старого города, фургон поехал быстрее, на магистрали уже появились первые машины – люди ехали на работу.
Фабрика располагалась на южной окраине города, рядом с холмом, который в городе называли Горой. Людей «с Горы» в городе не любили и побаивались.
Фургон мчался точно на юг, туда, где за шестиметровым бетонным забором пряталось производство по превращению добровольцев в обезличенные груды пушечного мяса.
За полкилометра до фабрики фургон остановился – дальше начинались системы слежения. Стало тихо, Джим посмотрел на капитана, тот к чему-то прислушивался.
– Едут… – сказал водитель.
Послышалось шуршание шин, и мимо на большой скорости один за другим промчались два спортивных автомобиля, они двигались, словно привязанные друг к другу, поочередно выполняя одинаковые маневры. Над их крышами раскачивались высокие антенны.
– Что это? – не удержался Джим.
– Они радиоуправляемые, – пояснила Линда.
Грохнул сильный взрыв, и над тем местом, где находились ворота фабрики, поднялся огненный гриб. Ударная волна покатилась в стороны, вздымая пыль и подбрасывая в воздух легкий мусор. Достигнув фургона, она лишь слегка его качнула.
Прошло несколько секунд, и грохнул второй взрыв, чуть левее первого.
– Это уже на территории! – сказал капитан. – Вперед, Эндрю!
Мотор взревел, фургон рванул вперед, разгоняясь все быстрее. Впереди поднимались столбы дыма и слышались автоматные очереди. Пунктирами проносились трассеры, реактивные гранаты, прочерчивая траектории, врезались в вышки.
Разведчикам стало ясно, о каком внешнем шуме говорила Линда.
Фургон запрыгал на осколках битого бетона, распахнулась дверь, и в нее ворвался разогретый воздух, пахший взрывчаткой и подгоревшим мясом.
– Выходим, скорее! Охранный резерв будет здесь через тридцать секунд! – Капитан первым выпрыгнул на усыпанную мусором дорогу и с автоматом в руках стал страховать Линду и группу прикрытия. Они быстро выгрузились и двинулись сквозь почти непроницаемую пелену. По периметру фабрики разгоралась перестрелка, шальные пули щелкали по бетонным стенам, одна из них ударила в фургон.
– Ниже! Пригибайтесь ниже! – крикнул на прощание Трентон, идти дальше он не мог, у него была другая задача.
– Нам туда! – указала Линда, перепрыгнув через обгоревшие останки охранников. Это мало напоминало человеческие тела – просто кучи обгорелого тряпья. – Убивайте всех, кого видите, своих здесь нет!
В ту же секунду Тони выстрелил, и где-то на пределе видимости рухнул темный силуэт.
– Нам туда! – напомнила Линда, однако Джим уже увидел огромный пролом в стене фабрики. Бежать стало труднее, все вокруг было засыпано битым кирпичом. – Там! – крикнула Линда, однако Джим уже дал короткую очередь. Кто-то упал, другие попрятались за разрушенной стеной.
– Джим! – позвал Тони, однако напоминаний не требовалось. Граната полетела к цели и разорвалась прямо над головами укрывшихся охранников.
Тони побежал вперед, Джим не спешил, прикрывая Линду, а Фердинанд тащился где-то позади.
«Тормоз», – подумал про него Джим.
Тони заглянул в пробоину и махнул рукой, Линда побежала к нему, Джим следом.
Внутри здания их оглушило многоголосым хором стонущих аварийных сирен. Синие и красные мигалки вращались под потолком, освещая обломки стены и закрученную в узлы арматуру.
Дважды ухнул дробовик Тони и кто-то на верхнем ярусе выронил автомат – тот с грохотом упал на стальной пол.
– Нам на лестницу! – указала Линда. Тони взбежал по ступеням и снова куда-то пальнул.
– Чисто! – крикнул он, и Линда стала подниматься. Мимо протопал Фердинанд, он держал автомат, словно дубину, и окинул Джима неприветливым взглядом. Отвлекшись, тот едва не просмотрел опасность – по коридору первого этажа бежало несколько человек.
Джим метнул гранату, она отскочила от двух стен поочередно и упала за поворотом. Раздался взрыв, послышались стоны и ругательства.
– Джим! – позвал сверху Тони.
– Иду.
Наконец все поднялись на второй ярус, и Линда указала, куда двигаться дальше. Все происходило так быстро, что Джим потерял ориентацию, на то, чтобы сверяться с планом, не было времени.
Группа двигалась в хорошем темпе. Тони шел первым, он стрелял, расчищая путь, и скрывался за очередным поворотом, за ним бежали остальные, но если он останавливался, прижимаясь к стене, вперед выдвигался Джим с гранатами.
Две секунды на принятие решения, а дальше – бросок с задержкой либо с отскоком. Взрыв – и снова вперед.
Возле очередного опасного поворота Линда неожиданно остановила Тони.
– Стой, пусть он идет, – сказал она, указывая на Фердинанда. – Давай, парень, задай им перцу!
Джим заметил, как Фердинанд покосился на пистолет этой красотки, потом облизал губы и сказал:
– Ладно, без проблем.
Тони посторонился, Фердинанд выскочил из-за угла и помчался по коридору, поливая огнем все вокруг. Послышались ответные выстрелы и звук падения тела.
– Готов – я его уделал!
Джим с Тони переглянулись, этот голос принадлежал не Фердинанду. Следовало бы спросить Линду, зачем она послала его на верную смерть, но сейчас было не до того.
За угол полетела граната, и после взрыва Тони сделал два точных выстрела.
– Чисто, – деловито сообщил он и двинулся дальше.

В коридоре они нашли Фердинанда, он лежал на спине, и глаза его смотрели в потолок. Дальше, в разных позах, валялись те, кого он застал врасплох, и два изуродованных выстрелами из дробовика тела.
– Осторожно ступайте, здесь скользко, – предупредила Линда.
«Да уж видим, что скользко», – согласился Джим, стараясь не смотреть на то, что делают разрывные пули.
В лесу он видел, как разносило в клочья найттатчеров, но здесь, в тесных коридорах, все это выглядело жутковато.
Мигнула и погасла последняя уцелевшая лампа, стало темно.
– Наша цель – на следующем этаже, где-то здесь должна быть лестница, – тихо сказала Линда.
– Я вижу лестницу… – отозвался спереди Тони. Вдруг он резко отпрянул назад и показал наверх.
Приготовив гранату, Джим подошел к лестнице и прислушался – на лестничной площадке над ними кто-то был. Затяжной бросок, взрыв – и сверху через перила рухнуло тело.
Проход был свободен, и группа двинулась дальше.

120

Они поднялись на третий этаж, здесь было тихо и все окна оказались целы. На стенах – отделка под шелк, полы – натуральное дерево. Джим шел вдоль ряда дверей и читал надписи – «Дежурный смены», «Инженер смены», «Координатор проекта».
– Нам сюда, – указала Линда на последнюю дверь и толкнула ее, та, однако, была заперта. Разбираться с кодовым замком времени не было, Линда и Джим посторонились, и Тони выстрелом выбил кусок двери вместе с запорами.
Линда заглянула в пробоину.
– Есть! Сервер здесь!
Теперь она по-настоящему торопилась.
Запустила терминал, ввела рабочий пароль Апдайка – тот был принят – и вставила в приемное устройство флэш-чип скоростной записи. Через минуту на него стали копироваться секретные файлы.
Иногда система защиты требовала личную кодовую подпись, но и она была известна Линде, поэтому ответственность за проникновение ложилась на Ричарда Апдайка.
Снаружи продолжали звучать выстрелы и разрывы гранат, Джим следил за работой Линды, а Тони стоял у двери.
– Джим! – позвал он, когда в коридоре послышался топот.
– Они узнали о проникновении в базы данных, – сказала Линда. – Но мне нужно еще пять минут!
Джим приоткрыл дверь и катнул гранату по полу. Раздался взрыв, затем, после паузы, загрохотали автоматы. Пули застучали по двери, расщепляя ее и разбрасывая острые лучинки. Запахло горелым деревом.
Как только стрельба прекратилась, Джим бросил вторую гранату. И снова – шквальный огонь, дверь превратилась в решето, со стены стали откалываться большие куски штукатурки. В воздухе повисла пыль.
– Что, горячо? – усмехнулась Линда. Она уложила чип в небьющийся контейнер и сунула его в нагрудный карман. – Если меня убьют раньше вас, этот контейнер нужно доставить на территорию полицейского участка.
– Вы сами доставите, мэм, – поспешил заверить ее Джим.
– Они не отступают, – сказал Тони, прислушиваясь к доносившимся из коридора звукам. – Что будем делать?
– Уходить через окно – в трех метрах внизу железная крыша.
Сорвав несколько пломб, Линда распахнула окно и вскочила на подоконник. В помещение ворвались звуки боя – схватка снаружи продолжалась.
Линда прыгнула – снизу донесся грохот.
– Давай! – сказал Тони, держа разбитую дверь под прицелом. Джим разбежался и прыгнул, но не слишком удачно – потерял равновесие и покатился по скату, держась за автомат и пояс с гранатами.
Линда помогла ему остановиться.
Внутри кабинета раздался выстрел, потом на подоконнике появился Тони; балансируя руками, он прыгнул, но так же, как и Джим, скатился вниз.
Едва оказавшись на ногах, Тони выхватил пистолет и направил в сторону окна. Как только оттуда высунулась голова, он выстрелил.
– Теперь вниз! – скомандовала Линда и первой прыгнула с крыши. Джим последовал ее примеру и крепко приложился подошвами об асфальт – здесь было не менее четырех метров.
Рядом приземлился Тони.
– Я не помню на плане этого дворика.
– Его там и не было, – сказала Линда.
Второпях они выбили одну из выходящих во двор дверей и оказались в сети запутанных коридоров и вспомогательных помещений. Пара человек, что попались им, тут же ретировались – это были обыкновенные рабочие.
– Скорее всего все выходы с фабрики уже перекрыты, – сказала Линда. – Придется идти по магистралям – здесь должны быть большие канализационные стоки!
– Если только они не сбрасывают туда химические отходы! – заметил Тони. – А почему вы думаете, что снаружи не пройти, ведь там еще стреляют?
– Стреляют за оградой. В идеале, для нас должны были пробить в ограждении брешь – там, позади фабрики, но взрыва мы не слышали, значит, не получилось.
– Может, у них еще получится? – с надеждой спросил Тони.
– Не думаю, скорее всего там уже все убиты.
– И вы так спокойно об этом говорите?
– Говори мне – «ты», как-никак твой друг спал со мной.
Джим и Тони обменялись недоуменными взглядами, сейчас эта тема казалась неуместной.
– Давайте посмотрим, что за этим дверями, – предложил Джим, указывая на массивные серые створки.
– Это холодильник, оттуда нет выхода, – возразила Линда.
– И все же я загляну.
Джим потянул за ручку, створка открылась – внутри загорелся свет.
– Мама родная, это что? – произнес он в замешательстве. Вдоль стен небольшой камеры на многоярусных полках лежали замороженные тела найттатчеров.
– Наверное, их потом оживляют… – предположил Тони.
– Едва ли, – возразила Линда. – Смотри, здесь есть и оторванные конечности. Думаю, это брак производства – испорченные заготовки.
Джим притворил дверь.
– Что будем делать? – спросил Тони.
– Искать способ выбраться, плана этого уровня у нас не было.

121

Скоро отовсюду с верхних ярусов стали доноситься голоса и топот – группу начали целенаправленно искать.
Как ни старались Линда и разведчики, выхода на улицу с этого уровня им найти не удалось, пришлось подниматься на следующий.
Коридоры там оказались значительно шире, однако почти сразу группа столкнулась с противником. Это были работники фабрики, они побросали лопатки, которыми скоблили технологические емкости, и побежали прочь с криками «охрана-охрана!». Но раньше охраны в широкой производственной галерее появился найттатчер. Он будто материализовался из ничего в дальнем углу, и Тони сразу открыл огонь, однако монстр успел выстрелить гранатой.
Взрыв прогремел где-то совсем рядом, и Джима ударило о железный пол. На несколько секунд он потерял сознание, но, придя в себя, активизировал и швырнул гранату туда, где мог оставаться монстр.
Однако взрыва не услышал. Джим приподнялся и, оглядевшись, не увидел ни Тони, ни Линды. Какие-то люди пробежали по отходящему коридору, но их шагов он тоже не услышал.
Обнаружив рядом автомат, Джим поднял его и заметил, что рука в крови, а голова очень саднит.
«Ходить-то хоть я могу?» – спросил он себя и поднялся на ноги. Затем выбрал направление и пошел по коридору.
Первого же выскочившего на него охранника Джим сбил короткой очередью. Выстрелов он все так же не слышал, однако видел, как медленно летели к стене гильзы и, ударяясь о нее, падали на пол.
Вибрация металлического пола заставила Джима обернуться – это были преследователи. Они открыли огонь, пули выбили из потолка сноп белых искр.
Джим дернул спусковой крючок, но магазин оказался пуст, пришлось бежать в боковое ответвление, на ходу сбрасывая гранаты.
Тяжелая дрожь пола свидетельствовала о том, что они взрывались.
«Сменить магазин», – вспомнил Джим и, воспользовавшись передышкой, встал за угол и сменил рожок. Он по-прежнему ничего не слышал.
Увидев на полу тени, выставил за угол автомат и несколько раз выстрелил, затем побежал дальше.
По пути стали попадаться тела, в каждом следующем Джим опасался узнать Тони или Линду.
В какой-то момент глухота отпустила, и тотчас по ушам ударил грохот роторного пулемета. Совсем рядом за углом найттатчер освобождал магазин.
Джим осторожно выглянул и увидел силуэт монстра – тот стоял к разведчику спиной и стрелял куда-то в дальний конец коридора.
«Получи, гад!»
Джим поднял автомат и всадил в спину найттатчера полмагазина, но тот лишь покачнулся и, развернувшись, вскинул пулемет.
Однако большего сделать не успел, разрывная пуля двенадцатого калибра снесла ему голову и половину плеча. Тело монстра еще не упало, когда послышался крик:
– Скорее сюда, Джим!
И Джим помчался по скользкому от крови полу.
– Давай! – Тони выглядывал из пролома в стене и махал рукой.
– А где Линда? – спросил Джим, пролезая в дыру, и тут увидел ее – она сидела, привалившись к стене, с отстраненным выражением лица. Молния нагрудного кармана была расстегнута, стало быть, карту с информацией теперь хранил Тони.
– Ну, какие у нас планы? – спросил Джим, садясь рядом с Линдой; силы оставили его, а звуки собственного голоса отдавались в ушах болью.
– Тут в галерее я видел широкие ворота и следы автомобиля, – сообщил Тони, внимательно следя через пролом за тем, что происходило в коридоре.
– И что? – Джим вздохнул и провернул пояс, чтобы под руками снова был кармашек с гранатами. Он пересчитал – гранат оставалось семь.
– Это единственный шанс – вдруг там машина?
– Мы не умеем водить.
– Мы плохо водим, Джим, а это… – Тони выстрелил в пролом и продолжил: – А это не одно и то же.
– Может, все-таки по верху?
– Нет… там уже тихо.
– Точно?
– Точно.
– Ты, я вижу, сделал ей перевязку?
Линда повернула голову и улыбнулась Джиму безжизненной улыбкой. Говорить она уже не могла.
– Если найдем машину, будет шанс спасти ее.
– Понятно…
Стараясь не доставлять девушке лишних страданий, Джим перекинул ее через плечо и под тяжестью раненой и амуниции с трудом поднялся.
– Куда идти? – прохрипел он.
– Направо вдоль стеночки, давай автомат…
Джим отдал автомат, и Тони, разведя руки в стороны, стал контролировать оба конца коридора. Джим передвинул кобуру с пистолетом на живот.
Сколько они так двигались, он не помнил, временами сознание покидало его и он приходил в себя от звуков выстрелов и ругательств Тони. Гильзы сыпались под ноги, и Джим отдыхал, приваливая обвисшую Линду к стене.
«А может, ну его? Может, сдаться?» – мелькала в голове крамольная мысль. Он так устал, что не было страха даже перед смертельной угрозой.
– Вот эти ворота! Я сейчас!
Джим тупо следил за действиями напарника. Раздался выстрел, и замок был выбит.
– Давай, Джимми, еще немного! – умолял Тони, ему и самому приходилось несладко. От жуткого напряжения, с которым он ждал появления врага, пот лил с него в три ручья, окрашиваясь в розовый цвет от бесчисленных ссадин и небольших ранений.
За дверью оказался небольшой ангар, в котором при открытии створок автоматически включилось освещение. Джим, стоя полусогнувшись, увидел только колеса и тяжелый бампер – здесь действительно был автомобиль.
– Ну вот, я сейчас…
Договорить Тони не успел: раздался выстрел, и его нога подломилась.
Слева от себя Джим увидел ноги в начищенных военных сапогах.
– Как мило, – прозвучал насмешливый, будто простуженный голос. Джим увидел, как зрачок пистолета повернулся в его сторону, хотелось увидеть лицо этого мерзавца, но сил распрямиться с Линдой на плече уже не было.
– Брось ее, она уже мертва…
– Нет, – упрямо ответил Джим, пошатываясь.
– Брось, она залила тебя своей кровью.
– Нет.
– Брось, иначе я выстрелю тебе в ногу, как и твоему товарищу, пуля с парализатором – это очень больно, хотя и не смертельно.
– Кто вы? – спросил Джим, чтобы только выиграть время.
– Моя фамилия Йожуч.
– Какая странная…
– Почему людям это кажется странным? Может быть, смешным, но почему странным? Где носитель? – спросил он без перехода. – Говори! Признаю, вы крепкие существа, но силы ваши не бесконечны… Как и мое терпение.
Скользкий от крови палец лежал на спусковом крючке нетвердо, однако попытаться стоило.
Грохнул выстрел, и Йожуча, словно тряпичную куклу, отбросило к дальней стене.
– Вот это да! – поразился Джим и, вынув из кобуры дымящийся пистолет, выстрелил в Йожуча еще раз.
– Я думал, ты никогда этого не сделаешь, Джим, – шипя от боли, произнес Тони и пополз в сторону автомобиля.
Пятясь со своим грузом, он добрался до машины и не слишком осторожно перекинул Линду через борт – в грузовой отсек. Со стоном распрямившись, полез сам в кабину.
Рыча от боли в раненой ноге, на соседнее сиденье опустился Тони.
– Давай, скорее заводи.
Джим осмотрелся. Их трофей оказался разведывательным бронеавтомобилем, какие были у них на базе. Во время штурма почти все их пришлось сжечь для имитации будто бы горящих вертолетов.
Вдавив кнопку стартера, Джим запустил двигатель.
– Куда теперь?
– Давай прямо… – на побелевших губах Тони появилась пена. – Сам увидишь…
«Проверить топливо, убрать стояночный тормоз…» – начал проговаривать Джим те наставления, что диктовал ему когда-то механик.
Топлива было меньше половины бака, но этого должно было хватить, чтобы прорваться.
– Чего ждешь, они уже идут! – прорычал Тони, вытягиваясь на сиденье, – особая пуля в ноге доставляла ему страдания.
И действительно, со стороны коридора доносился топот множества ног – охрана готовила последний приступ.
– Не будет вам приступа!
Джим вдавил газ в пол, и броневик с низким рокотом начал разгоняться. Валявшийся у дальней стены Йожуч пошевелился, но Джим этого не видел, он ждал жесткого удара о стальные ворота.
Но опасения оказались напрасны – тяжелый броневик вышиб их без труда, створки рухнули на собравшихся в коридоре охранников. Проскочив по выбитым воротам, как по мосту, броневик выскочил в широкую галерею.
Галерея была почти прямой, однако Джим с трудом удерживал автомобиль, броневик бросало из стороны в сторону, и он скрежетал по стенам бортами. Несколько раз из боковых коридоров выбегали охранники и стреляли вслед беглецам, однако броня надежно защищала от пуль.
Впереди показался дневной свет, машина подпрыгнула на крутом пороге и оказалась на фабричном дворе.
– Куда?! Куда дальше?! – отчаянно закричал Джим, броневик несся прямо на бетонную стену.
– Налево! Налево поворачивай! – скомандовал Тони, поняв, что растерявшемуся напарнику требуется команда.
Круто повернув, броневик помчался вокруг фабрики, разгоняя охранников и рабочих. По нему начали стрелять, теперь уже и с уцелевшей вышки.
– Руби ее! – крикнул Тони. Пулеметчик торопливо брал упреждение, но не успевал – пули ложились позади водителя. Броневик опасно рыскал по сторонам, но все же сумел подрубить мощный бетонный столб, на котором держалась вышка.
Машина помчалась дальше, а вышка рухнула, разлетевшись на куски и подняв тучи пыли.
– Сбрасывай газ! – орал Тони, но Джим ничего не слышал, продолжая давить на газ, колеса отчаянно буксовали, впереди разбегались люди, а он все никак не мог понять, где здесь ворота.
– Вон, они уже баррикаду сделали! – указал Тони. В этот момент справа метнулась тень, и за борт рядом с ним зацепился найттатчер, он взмахнул ножом, но еще раньше Тони приставил к его подбородку пистолет и трижды нажал спусковой крючок.
Казалось, дело сделано и монстр убит, однако он продолжал держаться за борт, и могучий броневик волок его тело по асфальту.
Вот и баррикада, она еще не была закончена, и арматура из бетонных глыб торчала в разные стороны. Раздался удар, брызнули кирпичные осколки, машина успешно преодолела препятствие, а недостреленный найттатчер наконец отцепился, врезавшись в бетонную глыбу.

122

Джиму еще дважды пришлось таранить блокировавшие проезд машины, пули скорострельных «слеттеров» молотили по покрышкам броневика, а гранаты из подствольников ухали в запыленные бока. Однако броневик был сработан на совесть, он держал удар и выносил пассажиров из самых безвыходных ситуаций.
Если бы Джим знал город лучше, они бы приехали в отделение раньше, но даже и так все удалось. Ворота полицейской части были открыты, и Джим на скорости проскочил внутрь.
– Тормози! – закричал Тони, и машина пошла юзом. Ворота быстро закрылись, и спустя мгновение перед ними стали скапливаться автомобили народной милиции.
Джим подхватил пистолет и, с трудом перемахнув через борт, побежал на подмогу к лейтенанту Олсену и сержанту-хозяйственнику Доусу. Вооруженные до зубов, те стояли у открытой калитки, глядя на шедшего к ним комиссара по особым поручениям Писанца.
Остановившись перед наставленными на него автоматами, он криво усмехнулся:
– Немедленно выдайте нашу бронемашину и тех, кто в ней был, в противном случае мы все здесь сравняем с землей, а с вас я шкуру с живых спущу. Даю вам три секунды…
– Не стоит, комиссар. – Лейтенант подал ему спутниковый индикатор связи.
– Что это? Кто там?
– Это вас, командующий округом трехзвездный генерал Штайнер.
– Зачем он мне?
– Затем, – с нажимом произнес лейтенант.
Комиссар взял трубку и осторожно приложил к уху.
– Здесь комиссар по особым поручениям Писанец. С кем имею?
– Я командующий округом генерал Штайнер, у меня имеются полномочия на случай, если вы попытаетесь переступить порог полицейского отделения федеральной полиции.
– И… что же вы сделаете, генерал?
– Сейчас на базе Мальбрук тридцать два фронтовых бомбардировщика «Дакар», я прикажу им стереть всю южную окраину Свазиленда в порошок.
– Вы не посмеете, правительство…
– Слушай меня, отморозок! Твои покровители в правительстве не предусмотрели этот случай. Поэтому сейчас я с полным основанием могу уничтожить ваше змеиное гнездо, и я не упущу этот шанс, если вы мне его предоставите…
Комиссар Писанец был озадачен, так с ним еще никто никогда не разговаривал. Вернув трубку полицейскому лейтенанту, он отошел проконсультироваться со светловолосым щеголем в рыжих остроносых ботинках – это был шеф районного бюро политической разведки Поль Дюрекс.
– А что вы хотите, Писанец, на этот раз они поимели нас. – Дюрекс вздохнул. – Если бы только пару минут, тогда…
– Что?
– Это я не вам.
Дюрекс сел в машину.
– Возвращаемся, комиссар, у нас на фабрике много работы.
Писанец поплелся к своей машине, а Дюрекс все качал головой, досадуя на нерасторопность сотрудников – сегодня ночью они опоздали всего на пару минут… Обидно.

123

Когда Джим вернулся к машине, там был лишь Тони, он стоял на одной ноге и улыбался.
– Что – полегчало? – спросил Джим, убирая пистолет в кобуру.
– Да, доктор вкатил мне две ампулы обезболивающего.
– А где же Линда, как она?
– Док с каким-то уборщиком утащили ее в санчасть.
– И что он сказал?
Тони пожал плечами.
– Говорит, что случай тяжелый, но надежда есть.
Джим кивнул и облокотился о борт броневика.
– Что-то тихо тут, никого нет. Где все?
– Тот же вопрос я задал доктору…
– И что он сказал?
– Что все остались на фабрике.
Джим недоверчиво покачал головой. Наверное, он неправильно понял.
– Да, Джимми, да. Они стреляли, пока могли, чтобы мы выбрались с этой коробочкой. – Тони похлопал по карману.
От ворот вернулись лейтенант Олсен и сержант Доус.
– Идите в санчасть, а мы здесь покараулим. Скоро прилетит санитарный вертолет, у нас есть на это право.
– Прямо сюда?
– Да, здесь достаточно места.
– А они не попытаются его сбить? – спросил Тони.
– Наверное, попытались бы, но на этот счет будут предприняты специальные меры. Ну, идите, вам должны оказать помощь.

Через час над отделением действительно появился «Си-12» с красным крестом на брюхе; машина тяжело села недалеко от броневика, и из нее стали высаживаться медработники, человек двадцать.
Оказалось, что только двое из них были медиками, остальные – пополнение взамен погибшего личного состава.
Первой погрузили Линду, она лежала на носилках с множеством подведенных к венам трубок.
Когда ее заносили в вертолет, в небе прошла пара «Дакаров».
– Смотри, – сказал Тони.
– Ага, те самые специальные меры, о которых лейтенант говорил.
Подошел Олсен.
– Еще раз проверь груз, Тайлер, – напомнил он.
– Да, сэр, – Тони ощупал карман. – Все при мне.
– Ну давайте, вспоминайте нас.
Вертолет взлетел легко, но Джима не покидал страх, что в них вот-вот врежется ракета или снаряд безоткатки. Он хорошо помнил звук этого удара, когда-то их подбили на «Си-12К», правда, тогда поврежденная машина все же дотянула до базы…
Санитарный вертолет никто не обстрелял, и он без помех пересек границу города, а вскоре к нему присоединились два увешанных пушками «Си-12К», в иллюминаторы которых смотрели бойцы десанта. Этот серьезный эскорт свидетельствовал о важности сведений, которые Тони перевозил в кармане грязных полицейских брюк.
Вертолеты эскорта поочередно уносились вперед – на разведку, однако один «Си-12К» постоянно находился рядом.
Накаченный обезболивающим Тони спал, а Джиму не спалось, он смотрел на горизонт, надеясь увидеть родную базу. Устав созерцать однообразный зеленый океан, он решил подремать, однако это оказалось непросто, мысли об оставшихся на фабрике полицейских не давали покоя. Джим понял, что Трентон с самого начала знал, что ему и его подразделению уготована участь смертников.
«А смог бы я так?» – спросил себя Джим. Ему, Тони и Линде пришлось нелегко, но все это время Джим надеялся выйти живым – у него была надежда и шанс. Был ли шанс у Трентона?
В конце концов усталость взяла свое, и Джим уснул, а когда проснулся, вертолет опускался на площадку военного госпиталя города Антвердена.

124

Пятьдесят Второго разбудили среди ночи, он сам отдал такое распоряжение:
– Я пойду вздремну, Джонни, если что-то придет от Линды – буди немедленно.
И ушел. Помощник растер лицо ладонями и, пододвинув очередную чашку кофе, уставился в экран красными глазами. Разумеется, в бюро были и операторы, однако ситуация складывалась так, что доверять важные сведения можно было только считанному числу людей.
Через полчаса пришла информация со Стайлиса: операция провалилась, что, впрочем, было ясно с самого начала, отдел не смог передать команду отмены – связной был уничтожен разведкой противника.
Потом пришли еще два отчета – ни шатко ни валко, в одном случае потеряли двух агентов, в другом – получили второстепенную информацию – все же лучше, чем ничего.
Джон вздохнул и покосился на замаскированный аварийный выход. Уже дважды на руководство отдела совершались нападения, противник располагал осведомителями в правительстве и руководстве УСБ.
В половине третьего прозвучал очередной гонг – пришел файл с Ниланда.
Джон почувствовал, что покрывается липким потом, – сейчас практически решалась судьба всего отдела… да что там отдела – все было гораздо серьезнее!
Запустив программу-дешифратор, он набрал в легкие побольше воздуха и открыл готовый текст. Несколько секунд смотрел, ничего не понимая, затем открыл приложения – это была бесконечная распечатка гигантских файлов с секретной информацией.
– Есть… – с чувством произнес Джон и хлопнул ладонью по столу. – Получили! Получили!
Немного успокоившись, он стал читать отчет об операции. Потери, потери, потери… Впрочем, в пределах нормы.
– Теперь можно будить босса, – вслух произнес помощник и, войдя в кабинет, осторожно потряс Пятьдесят Второго за плечо.
– Что там? – хрипло спросил тот, не поворачиваясь.
– Кажется, что-то вырисовывается, – с почти нескрываемой радостью произнес помощник.
– В самом деле? – Пятьдесят Второй выглянул из-под клетчатого пледа и сел на жестком диване, потом сунул ноги в ботинки. – Может, мы все же выберемся из этого дерьма, как ты думаешь?
– Еще пяток таких операций, и у нас появится шанс, сэр.
– Как материал?
– Материал отменный, и его много… Судя по всему, есть что-то из технологии.
– Хорошо бы. – Пятьдесят Второй откашлялся. – Как основной агент?
– Получила тяжелое ранение, но сейчас вне опасности.
– Угу. Мальчишки, разумеется, погибли?
– Нет, сэр. Оба живы, только один легко ранен в ногу.
– Вот как?
Пятьдесят Второй поднялся и принялся расхаживать по кабинету.
– Хорошие нелегалы из них могут получиться, а? Или даже просто – чистильщики, хороший чистильщик сейчас тоже большая редкость.
– Скажу больше, они выволокли на себе основного агента – она получила тяжелое ранение прямо на объекте.
– Так. – Пятьдесят Второй остановился. – Вот что, Джон, давай-ка организуй для них перевозку.
– Будете встречаться?
– Куй железо, пока никто не видит – так гласит пословица. Полагаю, сейчас самое время закрепить их за отделом, пока они не примелькались в УСБ. Этот случай с перестрелкой, когда они с Линдой чуть не перебили друг друга, должен стать нам уроком – агент не должен использоваться бесконтрольно… Как там с этим планировщиком, который проморгал факт их знакомства?
– Судя по всему, он просто ошибся.
– Позаботились о нем?
– Разумеется, сэр.
– Одного я не могу понять, почему я-то сам проморгал? – Пятьдесят Второй покачался на каблуках, испытующе глядя на помощника.
– Вас тогда не было, сэр, вы временно исчезали, чтобы организовать отдел, и потому физически не могли видеть отчетов Линды.

125

Полковник Мартель навестил Джима и Тони в госпитале. Он пришел на второй день после их возвращения, принес фрукты и минеральную воду. Поздравив их с выполнением задания, он сообщил о повышении жалованья, однако особой радости на лицах разведчиков не заметил. Из бойни в Свазиленде напарники вышли немного оглушенные, надорвавшиеся от непосильной работы.
У Тони были проблемы с раной – она никак не затягивалась, несмотря на лошадиные дозы пластифицидов. Анализы не приносили никакого прояснения, дыра в девять миллиметров понемногу кровоточила, пачкая повязку и наводя на Тони уныние.
Майор заметил состояние разведчиков, поэтому, сколько мог, держался отвлеченных тем.
– Говорите, с чем пришли, сэр, мы же видим – вы по делу, – сказал Джим.
Мартель улыбнулся.
– Вас вызывает высокое начальство…
– Насколько высокое?
– Насколько это возможно в нашем ведомстве.
– И где оно, это начальство? – Джим посмотрел на Тони, но тот оставался безучастным.
– Этого никто не знает. Завтра вы отправитесь в порт.
– Так это не на Ниладне?
– Скорее всего – нет. На Ниланде небезопасно.
– Тони, ты слышал?
– Мне все равно, – ответил тот.
– У него рана плохо затягивается, а врачи ничего не могут понять. – Джим вздохнул.
– Ничего, что-нибудь обязательно придумают. И знаете что – не желаете ли навестить основного агента?
– Она в нашем госпитале?
– Да.
– Тони, ты слышал?
– Слышал, – оживился тот, спустив ноги на пол. – Я бы с ней повидался – как она, сэр?
– Вы сами можете спросить, она в сознании. Разумеется, посещать ее нельзя, но я пойду на небольшое нарушение, тем более что ей это не повредит.
Тони прихрамывал, однако передвигался довольно быстро. Они поднялись на лифте и оказались на этаже с усиленной охраной. Полковник предъявил удостоверение, и только после этого всех троих проводили в палату Линды.
Джиму показалось, что она спит, глаза ее были закрыты, но когда гости подошли ближе, она посмотрела на них и улыбнулась одними губами – ее лицо было серо-пепельным, под глазами синие круги.
– Ты как себя чувствуешь? – спросил Тони.
– Нормально. Не обращайте внимания, это меня пластифицидами накачали. Пока не закончится их действие, буду страшнее страшного…
– А нас скоро выпишут, – похвалился Джим и испуганно покосился на полковника – не сказал ли чего лишнего.
– Хорошо. – Линда вздохнула. Сейчас она выглядела уставшим больным человеком, и никто не признал бы в ней бывшую жестокую красотку.
– Я хотел спросить тебя. – Джим пожал плечами. – Может, не время, конечно…
– Спрашивай.
– Там, на фабрике, ты послала Фердинанда вперед – почему?
Линда снова вздохнула; торчавшие из-под одеяла трубки с растворами качнулись.
– Он был под сильным стрессом. Скорее всего, выстрелил бы нам в спины или только в меня.
– Тогда в ресторане, в перестрелке, ты снесла голову его напарнику.
– Я знаю, капитан предупредил меня.
Появился врач, это означало конец свидания. Джим с Тони пожали Линде слабую руку и вышли.

126

На другой день разведчиков побрили, помыли, еще раз перевязали и отвезли в порт, где их ждал клиппер.
Был резкий неприятный старт с ускорением и тряской, после атмосферы стало легче – включилась искусственная гравитация, а пришедший стюард разрешил отстегнуться и походить по салону.
Из пассажиров они были одни, на борту оказалась неплохая библиотека и коллекция фильмов, вот только слегка угнетала неизвестность – куда их везли, Джиму и Тони не сказали.
Прошли дневные часы, стюард принес две раскладные кровати и постель – напарники улеглись и быстро уснули. Утром, по корабельному времени, их разбудили.
– Умывайтесь, ребята, и давайте пейте чай.
– А завтрака что – не будет? – спросил Джим.
– Нет, здесь посадка тяжелая, будет сильно трясти. Обойдетесь пока чайком, а на земле позавтракаете.
– Простите, сэр, это последняя станция или только пересадка?
– Этого я не знаю, – пожал плечами стюард.
«Брешет», – подумал Джим.
– Да, кстати, я еще должен тебя перевязать, – сказал стюард Тони.
Посадка действительно оказалась не из приятных: сначала клиппер жутко ревел и корпус его содрогался от сопротивления атмосферы, потом, уже выровняв полет, корабль попал в грозовой фронт. Неприятные ощущения длились несколько минут, и лишь затем в иллюминаторах показалось зеленовато-синее небо с освещенными двойным светилом облаками.
– Блин, миры категории «В», – сморщился Тони.
– А тебе какая разница? Ты на них бывал, что ли?
– Тут два солнца, балбес, из-за этого многие с катушек слетают.
– Только не мы, Тони.

Клиппер сел на бетонную полосу, проложенную посреди леса. Разведчики с любопытством поглядывали в запылившиеся иллюминаторы.
– Когда выходить будем? – нетерпеливо спрашивал Джим.
– Скоро, – неопределенно отвечал стюард. Теперь в его руках появился роторный пулемет.
– А это зачем?
– Положено по уставу.
– Понятно.
Снаружи не проникало ни одного звука, и было как-то странно видеть беззвучно раскачивающиеся от ветра деревья с крупными раздвоенными листьями.
Неслышно подъехав, возле клиппера остановился заправщик с длинной серебристой цистерной, потом прибыл фургон с сонными механиками. Неожиданно они вытянулись и стали одергивать синие робы – под брюхом клиппера остановился черный автомобиль, из которого вышел высокий молодой человек в темных очках.
Только после этого развернулся трап, и неизвестный гость поднялся на борт.
Вскоре он появился в салоне, стюард повесил оружие на ремень и вытянулся, Джим с Тони невольно повторили его движения, с любопытством косясь на вошедшего.
– Джим Симмонс и Энтони Тайлер?
– Так точно, сэр! – одновременно ответили разведчики.
– Я ваш сопровождающий, следуйте за мной.
Воздух на незнакомой планете показался каким-то терпким. Джим чихнул, а Тони закашлялся.
– Ничего, привыкнете, – сказал сопровождающий, не оборачиваясь. Включился и загудел насос заправщика, огромные шланги подрагивали от напряжения, проталкивая горючее в бездонные баки.
Посмотрев на клиппер, Джим поразился – судно было черным от копоти.
– Ух ты, смотри, Тони.
Напарник тоже удивился.
– В машину, – напомнили им.
Разведчики заторопились, хлопнула дверь, и они поехали.
– Можете звать меня Джоном.
– Да, сэр.
– Нет – просто Джон.
– Хорошо, Джон. А почему корабль такой черный?
– Из-за воздушного планктона, который плавает в верхних слоях атмосферы и пригорает, ударяясь о судно с большой скоростью.
– Воздушный планктон, – произнес Тони и покачал головой. – Поверить не могу.
– Привыкнете, он здесь повсюду, вы даже дышите им – оттого и кашляли поначалу…
Джон сделал поворот, и они помчались по узкому, закрытому деревьями шоссе; помня о планктоне, Джим пытался дышать через рукав.
Ехали минут пятнадцать, потом машина свернула на территорию небольшого загородного поместья. Вблизи, среди подстриженных кустов можно было различить прикрытые маскировочной сеткой бетонные колпаки дотов.
– Это нужно для безопасности, – пояснил Джон, заметив удивление на лицах гостей. – Идемте.
Они вошли в дом, прошли гостиную и в следующей комнате погрузились в лифтовую кабину. Кнопок здесь не было, однако лифт стал быстро опускаться. Затем плавно затормозил и остановился – створки раздвинулись, и гости оказались в бункере со сводчатым потолком и тянувшимися вдоль стен пучками толстых кабелей.
Нужное им помещение оказалось в конце длинного коридора. Пройдя через две металлические двери, Джим и Тони оказались в приемной с секретарским столом и рядом стульев для посетителей.
– Вам туда, – сказал Джон, указывая на дверь в кабинет начальника.
Джим осторожно ее толкнул и вошел первым, за ним, прихрамывая, последовал Тони. Здесь никого не было, но вскоре хозяин вышел из смежной комнаты. Увидев его, Джим попятился, пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле.
– Но вы же умерли, мистер Форсайт! – воскликнул Тони, прячась за напарником.
– Дядя… это действительно… вы? – прошелестел Джим побелевшими губами.
– Да, Джим, это – я, твой дядя Эдгар, но я живой, можешь меня потрогать.
– Но как же, сэр, мы ведь видели, что вас убили! – не унимался Тони.
– Нет, Тони, – покачал головой Эдгар Форсайт, он же – Пятьдесят Второй, глава «отдела «Р». – Вы видели мое разбитое лицо, а уходя, слышали выстрел, правильно?
Джим с Тони переглянулись.
– Так… и было.
– Да вы присаживайтесь, ребята. Джон, принеси им крепкого кофе – это их взбодрит.
Напарники неловко, словно ватные игрушки, опустились на стулья, а хозяин кабинета присел на краешек стола и продолжил рассказ:
– А потом вы видели, как с черного хода здания гауптвахты вынесли окровавленный мешок, в котором угадывалось тело, и, разумеется, решили, что это я и есть.
– А разве это были не вы, дядя? – задал Джим глупый вопрос.
– Нет, это было вовсе не тело, а муляж.
– Но для чего нужна была эта чудовищная мистификация, сэр? – спросил Тони, в его голосе слышалось негодование. – Из-за вашей смерти… то есть из-за вашей как бы смерти мы с Джимом попали служить в эту дыру – на Ниланд! Нас заставили подписать пятилетний контракт, до конца которого дослуживают только единицы! А ведь вы обещали нам… – Тони взмахнул длинными руками, словно собирался взлететь. – Вы обещали нам тепленькие места в тыловой службе!
Появился Джон с подносом и подал гостям кофе, те стали жадно пить, чтобы хоть как-то ухватиться за ускользавшую реальность. Оба не могли отойти от потрясения.
– Я понимаю ваши чувства, но все случилось неожиданно – появились нехорошие люди, которые захотели ликвидировать несколько человек из службы и подмять под себя весь отдел. Пришлось сыграть в эту смерть – благодаря этому я остался жив и руковожу отделом, а те, кто «оставались живыми», погибли. Я хотел помочь вам со всей искренностью, – Эдгар Форсайт прижал руку к груди, он всегда так делал, когда говорил неправду. На самом деле с самого начала этим двум парнишкам предстояло сыграть роль «свидетелей его смерти». Они «видели», как он умер, они грустили без фальши, и те, кто за ними следил, уверились в смерти Эдгара Форсайта.
– С другой стороны, эти испытания помогли вам стать настоящими мужчинами и отличными солдатами. И раз мы заговорили начистоту, Джим, я хотел бы тебе признаться кое в чем еще…
– В чем же, дядя? – Джим только начал приходить в себя.
– Дело в том, что я тебе не родной дядя… – Форсайт сделал паузу, дозируя информацию. – А если сказать точнее, то вовсе никакой не дядя…
– Сэр! – Тони было так жалко своего друга, что захотелось дать этому вернувшемуся из небытия «недяде» по физиономии. – Сэр, но вы хотя бы гуманоид?
– Мне понятен твой сарказм, Тони, и твоя обида за товарища. – Форсайт вздохнул, как бы соболезнуя обоим. – Я был резидентом в Сан-Лоисе, а отец Джима – моим агентом. Он отлично работал, но засветился, и его ликвидировали – грузовик врезался в машину, когда родители Джима возвращались с праздника.
– Но сэр! – воскликнул Джим со слезами на глазах. – Почему же моя мать считает вас своим родным братом?
– Бедная Луиза, она два месяца была между жизнью и смертью, потом – почти полная амнезия. Чтобы как-то поддержать ее, поддержать семью моего погибшего агента, я назвался ее братом – это было несложно, к тому времени родных у нее не осталось. Так я и стал твоим дядей, Джим, и, надеюсь, неплохо справлялся с этой ролью.
Они помолчали. Джим вспоминал веселого и щедрого дядю Эдгара, который был рядом с малых лет, а Форсайт припомнил, как «сливал» информацию через двойного агента, пытаясь убедить противника, что Луиза Симмонс для них опасна. Она должна была сыграть роль живца, а после ее ликвидации отдел получил бы ниточки к агентурной сети врага.
Форсайт снова вздохнул.
– Думаю, твоей матери мы ничего не скажем, как ты считаешь, Джим?
– О чем, сэр?
– О том, что я жив.
– Но она не знает, что вы умирали. – Впервые Джим заулыбался, а на лице Пятьдесят Второго появилось выражение легкого недоумения.
– Что ж, – сказал он наконец. – Тем лучше. Ну, раз все родственные связи досконально выяснены, поговорим о делах.
Пятьдесят Второй обошел стол и сел в кресло, теперь он выглядел настоящим начальником.
– Вы сделали большое дело – сумели вывезти добытую Линдой информацию. Там много такого, что поможет нам хоть в чем-то приблизиться по возможностям к нашим врагам.
– Вы о мятежниках генерала Тильзера говорите? – уточнил Тони.
– И да и нет. Пока у вас нет соответствующего допуска, будем считать их мятежниками сумасшедшего генерала, однако настоящая правда намного страшнее…
Форсайт сделал паузу.
– Сэр, кое-что нам рассказывал полковник Мартель…
– Что же конкретно?
– Ну, якобы инопланетяне хотят нас завоевать.
Джим с Тони захихикали, Пятьдесят Второй и его помощник их поддержали, однако все четверо почувствовали фальшь этого веселья.
– Мы наметили провести одну операцию, целью ее будет ликвидация среднего звена нашего многогранного противника. Для этого вы пройдете новый курс обучения, намного более… – Форсайт замолчал, подбирая подходящее слово. – Намного более емкий и более трудный. Скажу больше – вы получите такие возможности, о которых не смеет и мечтать обычный человек, вам будет по плечу решение очень многих задач, которые перед нами стоят.
– У меня проблема с ногой, сэр, пулевая рана не заживает, – пожаловался Тони.
– Это не проблема, уже сегодня ты будешь здоров. Так что с завтрашнего дня приступайте к занятиям, у вас будет много работы и, разумеется, – Форсайт улыбнулся, – много денег! Вы переходите в новую тарифную сетку.
Пятьдесят Второй встал, давая понять, что аудиенция закончена, – дел у него действительно было невпроворот.
Джим с Тони поднялись тоже, поставили на поднос опустевшие чашки, попрощались и пошли за Джоном, но на пороге Тони остановился.
– Последний вопрос, сэр.
– Слушаю тебя.
– Это среднее звено противника, которое мы должны будем уничтожить, – это вообще кто?
– Разумеется, генерал Тильзер собственной персоной.
Джон подтолкнул Джима и закрыл дверь. Шутка это была или правда, приятелям еще только предстояло узнать.